Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Александр Никонов

Наполеон. Попытка № 2

Наполеон был шансом для европейской цивилизации.

Ницше

Пока мы воюем в Европе, война остается гражданской.

Наполеон Бонапарт

О ЧЕМ ЭТА КНИГА?

Немногие верили в эту книгу. Но я решил ее написать. И даже объясню, почему. Но начать объяснения нужно, видимо, с неверующих…

В небанальность этой книги не верили, потому что тема, говорили, заезженная. Причем это еще мягко сказано! Пожалуй, ни про кого в истории не написано столько книг, как про Наполеона. Сей факт уже заставляет задуматься — во-первых, о сложности задачи, а во-вторых, о масштабе личности… Да, конечно, книгопечатание в его бытность существовало и процветало, эпоха была архивно-канцелярской и оставила после себя тонны документов. Но почему вдруг после смерти Наполеона тысячи (!) людей вдруг бросились писать книги о нем? Министры, лакеи, секретари, военачальники, царедворцы, повара, родственники, врачи сидели ночами и скрипели гусиными перьями. Не было, казалось, ни одного человека, хоть раз в жизни видевшего его, который не засел бы за мемуары. Подключились и профессиональные писатели, включая таких столпов, как Стендаль, Скотт, Дюма… Всех просто распирало. Каждый считал, что он не может уйти из жизни, не рассказав потомкам что-то свое об этой великой эпохе. Которая стала великой только благодаря ему. Именно он повернул колесо истории и сделал Европу такой, какой мы ее видим сегодня.

А главное, все эти книги были востребованными! Блеск его личности был столь нестерпим, что самыми знаменитыми персонажами психиатрических лечебниц XIX века стали «наполеоны». И по сию пору анекдот о типичном сумасшедшем, который объявляет себя Наполеоном, уйдя из психиатрических реалий, остался бытовать в разговорной речи. Отголосок эпохи…

Не зря гоголевского Чичикова провинциальные чиновники приняли за Наполеона. Видно, здорово потряс умы современников этот человек.

Книги о Наполеоне писались весь XIX век и пишутся до сих пор. Книг о Наполеоне — более двухсот тысяч! Историки знают, во что одевался Наполеон, что было у него на ногах, сколько стоили его носовые платки, что он любил есть и во сколько завтракал, каким был распорядок его дня. Академик Фредерик Массон на рубеже XX века выпустил 13-томное исследование «Наполеон и его семья», посвященное практически всем сторонам жизни Наполеона. Ланфрэ издал пятитомник. Несколько томов выпустил Вальтер Скотт. Французское правительство издало 32-томник приказов, писем и декретов, надиктованных лично Наполеоном. Луи Мадлен выдал на-гора 12 томов. Швейцарец Кирхейзен — 9 томов подробнейшей биографии Наполеона. Многотомники о Наполеоне издают и современные авторы. Скажем, бывший премьер-министр Франции и писатель Доминик Вильпен выпустил несколько книг о Наполеоне.

Но несмотря на то, что каждый шаг великана запротоколирован, несмотря на десятки тысяч сохранившихся документов с его подписями, несмотря на тысячи книг мемуаров, что знает о Наполеоне обычный человек сегодняшнего дня?

Программа «Word» не исправляет слово «наполеон», написанное с маленькой буквы, потому что это слово уже давно шире, чем просто имя. Наполеон — это коньяк. Наполеон — это торт… А еще Наполеон зачем-то вторгся в Россию в 1812 году… «Скажи-ка, дядя, ведь недаром…» Остров Святой Елены… Бонапартизм… Вот и все. Ну, те, кто после телесериала, снятого по «Войне и миру», решился перечитать книгу, еще вспомнят какой-то Аустерлиц, где лежал, глядя на облака, раненый князь Болконский. Что он там делал, кстати?..

Надо сказать, в начале XX века про Наполеона обыватели знали больше. Маяковский легко рифмовал «лица — Аустерлица», и все было понятно его читателю. В 1925 году товарищ Фрунзе сделал такие кадровые перестановки в Красной Армии, узнав о которых, Сталин недовольно заявил, что «все эти тухачевские, корки, уборевичи, авксентьевские — какие это коммунисты? Все это хорошо для 18 брюмера, а не для Красной Армии…» Бросил вскользь, походя. И сам Сталин был не шибко грамотным семинаристом, и вокруг него тусовались отнюдь не доктора наук. Однако все поняли сталинскую мысль. А сегодня выйди на улицу да спроси сто человек: «Что такое 18 брюмера»? Хорошо, если процентов 20 вспомнят, что брюмер — название месяца во французском революционном календаре. А уж что там приключилось 18-го числа этого самого месяца, вряд ли припомнит хоть один, если только не попадется при опросе учитель истории… Бурные события XX века вытеснили из наших голов исторические знания века позапрошлого. А зря. Именно XIX веку мы обязаны обликом современного мира. А век этот весь освещался именем Наполеона.

Что же это был за человек такой — яркий, как комета? И чего он хотел?

Про человека вы узнаете из книги. А хотел сделать то же, что хотели сотворить с миром римляне, — цивилизовать его, стереть границы, превратив Европу в одну страну, с едиными деньгами, мерами весов, гражданскими законами, местным самоуправлением, расцветом наук и ремесел… У римлян не вышло: первая попытка закончилась провалом полторы тысячи лет назад. Я писал об этом в книге «Судьба цивилизатора». Удалась лишь третья попытка: при нашей жизни Европа наконец объединилась, стерев границы и введя единый валютный стандарт.

Но была еще вторая попытка. После которой во всей Европе воцарилась единая система мер и весов — граммы, литры и метры, а общественная жизнь, политическая карта и состояние умов европейцев претерпели такие изменения, после которых возврата в прошлое уже не было.

ДЛЯ КОГО ЭТА КНИГА?

Доходит до смешного. Не так уж давно весьма высокий чин российской православной церкви, имени коего я не назову из гуманных соображений, в одной из своих публичных речей назвал Наполеона чуть ли не антихристом, который хотел завоевать Россию. Большую чушь придумать трудно. Стало быть, эта книга — для высших церковных иерархов.

Наполеон воевать с Россией не хотел. Война с Россией была последним делом, на которое он мог решиться. И не только потому, что война на два фронта была ему совершенно не нужна (в то время шли полномасштабные военные действия в Испании). На протяжении всего своего правления Наполеон добивался мира со своим естественным союзником — Россией. Так и писал министру иностранных дел: «Я убежден, что союз с Россией был бы нам очень выгоден». И требовал от своих подчиненных «ничего не жалеть для этого». И сам ничего не жалел: Наполеон отослал взятых им в плен русских солдат царю Павлу, да еще полностью обмундировал их за свой счет и даже дал денег на дорогу. Он всячески старался расположить к себе и царя Александра. В 1812 году Наполеон настолько не рассчитывал вторгаться в Россию, что запланировал деловую поездку в Италию.

А что же русский царь?.. А вот русскому царю явно неймется. Он и его генералы в 1811 году планируют интервенцию в Европу: «…начать наступление, вторгнуться в герцогство Варшавское, войдя по возможности в Силезию, и вместе с Пруссией занять линию Одера…»

Как СССР в 1941 году был наполнен ожиданием близкой войны с Германией, так вся Россия в 1811 году знала: скоро опять будем воевать с Наполеоном! Причем психологическое и политическое обоснование своим наступательным замыслам царь Александр дал следующее: «Славянские нации воинственные по природе, и если их поощрять, составят значительную силу и… могут совершить мощную диверсию против Австрии и французских владений в Адриатике. При счастливом стечении обстоятельств будет возможным даже продвинуться через Боснию и Хорватию достаточно далеко. Я посылаю адмирала Чичагова, человека весьма умного, чтобы все соответствующим образом устроить». Эти слова были написаны русским царем в апреле 1812 года.

Но может быть, царь Александр планировал превентивную войну, зная, что Наполеону очень хочется зачем-то завоевать холодную Россию и отнять у нее всю картошку? Нет. Царский барон Беннигсен еще в феврале 1811 года, настаивая на наступательной войне против Наполеона, так оценивал возможность нападения самого Бонапарта на Россию: «…власть Наполеона никогда не была менее опасна для России, как в сие время, в которое он ведет несчастную войну в Гишпании и озабочен охранением большого пространства берегов».

1
{"b":"108188","o":1}