Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Прошлое on-line

Мишель Магрэ не мог поверить своим глазам и все время отгонял, как назойливую муху ощущение, что он спит и вот-вот проснется. И вся эта картинка, стоящая перед глазами, исчезнет в какой-нибудь самый дальний, обросший паутиной, чулан памяти. Примерно в такой, какой он в детстве боялся открывать. Но проснуться не получалось. Все же трудно проснуться, если не спишь, и перед глазами такая «картинка», да еще как в новомодном кинотеатре с запашком…специфическим запашком.

— Вони будет! Когда жил — от него не продохнуть было, а теперь, после такой смерти хоть противогаз надевай, — к Магрэ подошел старший инспектор полиции Питер Кляйн. — И рождаются же такие люди — ни при жизни от них нет покоя, ни когда переходят в мир иной, где все по идее должны становиться паиньками, — Кляйн вытащил из кармана смятую пачку «Gauloises» и закурил.

— Что говорят свидетели?

— А ничего! Покойник приехал в ресторан в восемь вечера, правда тогда он еще не был покойником, — тут же уточнил старший инспектор. — С двумя своими телохранителями зашел в этот отдельный кабинет. Стол был уже заранее сервирован. Всё проверив, охранники вышли и встали за дверью. Через десять минут приехала его очередная пассия. Охрана ее тут же пропустила. Дамочка открыла дверь в кабинет… ну и увидела все это. Вскрик и едва одним трупом не стало больше. По крайней мере, нашему судебному эксперту пришлось тряхнуть стариной и к его огромному удовольствию, сначала заняться живым женским телом. Охранники тут же ворвалась в кабинет, затем вызвали нас, предварительно любезно все тут облевав.

— Кабинет осматривали?

— Дважды сканерами. Другого хода туда нет. Только через дверь, которую контролировала охрана.

— Значит она его и убила.

— Не похоже, — Кляйн отрицательно мотнул головой. — В кабинете словно кто пульвером прошелся — все стены в крови. И не мудрено — покойника словно через мясорубку пропустили. А на одежде охранников следов крови нет. По крайней мере, визуально не видно. Магрэ не сдавался:

— Переоделись.

— После того, как они вышли из кабинета, они все время были на виду у обслуги. И потом, где орудие убийства?

— Так его что, призрак убил?

— Похоже. Зная покойника, я этому не удивлюсь — слишком за ним много числится человечьих душ… А, дерьмо, — Кляйн смял недокуренную сигарету и бросил ее на пол.

— Что дерьмо? Покойник, наши дела или сигарета?

— Все!

Мишель Магрэ, верховный комиссар уголовной полиции Франции, не спеша поднимался по ступенькам здания на Набережной Орфер и думал, что он скажет Президенту. Он понимал — разговор будет тяжелым, одним из тех, из-за которых иногда ломаются карьеры. Питер прав — вони будет много. Еще бы! Убит Франсуа Миньон — основной кандидат на пост Президента страны и самая одиозная личность в новейшей истории Франции. О его жестокости, коварстве, сексуальных извращениях ходили легенды. Если конечно можно применить это красивое слово к столь низким человеческим порокам. Начиная репортером в желтой газетенке, Франсуа Миньон словно бульдозер попер вверх и через двадцать лет стал крупнейшим медиамагнатом Франции. Его карьера была буквально выстлана разоренными газетами, журналами, телевизионными каналами, покончившими жизнь, а то и просто исчезнувшими редакторами изданий и журналистами. С завидной периодичностью раз в полгода Францию сотрясал очередной скандал, в центре которого был Франсуа Миньон и какая-нибудь очередная актрисочка, певичка, а то и целый их хор. Но бесконечная череда расследований заканчивалась ничем. Свидетели исчезали, потерпевшие забирали назад свои заявления, и суд присяжных неизменно штамповал: «Невиновен». И, несмотря на все это, играя на каких-то потаенных струнах подсознания, популярность этого человека росла, словно на дрожжах. Наверное, изнеженным французам конца двадцать первого века импонировала эта животная жестокость, напористость и сексуальная неистовость. Женщины в нем видели то, чего давно не видели в своем мужском окружении — стопроцентного самца. А мужчины ощущали в нем твердую руку вожака, способную сплотить их в дружное стадо и придать хоть какой-то смысл их жизни. И вот такая развязка. Вместо президентского кабинета на Елисейских полях черный пластиковый мешок. Франсуа Миньон убит. И как убит! Разделан, словно баран на живодерне, вернее, словно из него хотели приготовить шашлык — мелко порубили на куски. Мишель Магрэ представлял уже аршинные заголовки на первых полосах газет: «Бойня в Париже: убит Франсуа Миньон — основной кандидат на пост Президента страны», «Расплата за грехи или политический заказ?», «Из кандидата в Президенты сделали тушенку». Да, разговор с Президентом предстоит трудный. Верховный комиссар вздохнул и открыл входную дверь во Дворец Правосудия. Он еще не знал, что самый кошмарный месяц в его жизни, словно железнодорожный экспресс, пройдя последнюю стрелку, уже несся на него, плотно трамбуя воздух.

Через неделю Мишель Магрэ, моргая красными от постоянного недосыпа глазами, смотрел на изувеченную голову депутата Национального Собрания Франции Пьера Кардена и изо всех сил пытался подавить неприличный в таких обстоятельствах зевок. Ему уже не казалось, что он спит. Эта иллюзия у него полностью развеялась, когда он два дня назад смотрел на бездыханный труп Председателя Национального Банка Франции Жана Мурдье. Скорчившийся, обнаженный труп лежал у кромки бассейна на мраморном полу, и капли воды медленно высыхали на остывающем теле. Да, не благообразна смерть, если в воде через тебя пройдет пару тысяч вольт.

Как и в случае смерти Франсуа Миньона, охрана ничего внятного сказать не могла. Никого постороннего в бассейне, когда Жан Мурдье принимал водные процедуры, не было. Банкир и политик в одном лице беззаботно плескался в бассейне, когда неожиданно он как-то нечленораздельно вскрикнул, мгновение и вот уже его скорченное тело покачивается на середине бассейна лицом вниз. Охранники, не разобравшись в чем дело, сиганули в воду, вытащили Мурдье из воды и попытались сделать ему массаж сердца и искусственное дыхание. Естественно, тот не воскрес. Когда через полчаса прибывший на место происшествия судмедэксперт констатировал смерть от поражения током, шкафоподобным парням стало плохо. И они, наверняка, возблагодарили Господа за чудесное свое спасение. Тщательнейшее обследование бассейна ничего не выявило — кабель, по которому можно было бы подвести несколько тысяч вольт, обнаружен не был. Мистика! Комиссар криминальной полиции Мишель Магрэ уже помаленьку начинал верить в призрака с кухонным тесаком и высоковольтным кабелем вместо косы.

И вот теперь Пьер Карден. Два часа назад он приехал в Национальное собрание. А еще через час его обнаружили с проломленной головой в одном из туалетов. Известие о том, что вновь не обнаружено никаких следов, комиссар полиции воспринял как само собой разумеющееся. К тесаку и высоковольтному кабелю у призрака, Магрэ мысленно добавил молоток.

— Не хотел бы я так умереть — со спущенными трусами и штанами, сидя на унитазе, — стоящий рядом Питер Кляйн курил неизменные «Gauloises». — Хотя, если откровенно, покойник этого заслужил.

Мишель согласно кивнул головой. Наверное, не найдется ни одной газеты во Франции, начиная от желтого бульварного листка «Пляс Пигаль» до респектабельного «Фигаро», которая не смаковала бы коррупционные скандалы, периодически возникавшие вокруг Кардена. Но эти газетные бури для депутата были, что легкий бриз для океанского лайнера. Никто никогда ничего не мог доказать и Карден выигрывал один процесс за другим у издательств, разоряя их компенсациями за возмещение морального ущерба.

— Как и Мурдье, — Магрэ посмотрел Кляйну в глаза.

Тот согласно кивнул головой. Оба поняли, о чем идет речь. Вчера в «Ле монд» была опубликована статья под скандальным названием «Французский Робин Гуд уничтожает нечистоплотных политиков».

— Шеф, Вы думаете это мотив?

— А другого у нас ничего нет. Все три трупа связывало одно. Все они были политиками с весьма скандальной репутацией.

1
{"b":"119708","o":1}