Литмир - Электронная Библиотека

– Ой, она зеленая! – обрадовался Нико.

– Сиди спокойно, – сказал мне Гроувер. – На, съешь амброзии, пока я прочищу рану.

Я морщился, пока он делал перевязку, но кубик амброзии помог. На вкус она была как домашнее шоколадное печенье. Она таяла во рту, и от нее по всему телу разливалось тепло. Благодаря амброзии и волшебной мази, которую использовал Гроувер, плечу через пару минут сделалось лучше.

Нико рылся в своем рюкзачке, который, по всей видимости, собрали для него Охотницы, хотя как они сумели проникнуть в Вестовер-Холл незамеченными – ума не приложу. Нико разложил на снегу множество фигурок: маленькие изображения воинственных греческих богов и героев. Я узнал Зевса с молниями, Ареса с копьем, Аполлона на его солнечной колеснице.

– Какая большая коллекция! – сказал я.

Нико улыбнулся:

– У меня они почти все, и еще голографические карточки с ними! Ну, кроме нескольких, самых редких.

– Ты уже давно в это играешь?

– Нет, только этот год. А до того… – Он нахмурился.

– Что? – спросил я.

– Забыл… Странно.

Он как будто встревожился, но это быстро прошло.

– Слушай, а можно взглянуть на твой меч, которым ты сражался?

Я показал ему Стремнину и объяснил, как она превращается из ручки в меч, когда снимешь колпачок.

– Круто! А что, чернила в ней не кончаются?

– Ну-у, вообще-то писать я ею ни разу не пробовал…

– А ты что, правда сын Посейдона?

– Ну да…

– Так ты тогда, наверно, классный серфингист?

Я покосился на Гроувера, который изо всех сил старался не заржать.

– Черт, Нико, – сказал я, – знаешь, я вообще-то никогда не пробовал.

Он задавал все новые и новые вопросы: а часто ли я ссорюсь с Талией, раз она дочка Зевса? (На этот вопрос я решил не отвечать.) А если мать Аннабет – Афина, богиня мудрости, чего ж тогда Аннабет так по-дурацки свалилась с утеса? (Я очень постарался не придушить Нико за этот вопрос.) А была ли Аннабет моей девушкой? (Я был уже готов запихнуть Нико в мешок, пропитанный запахом мяса, и бросить его волкам.)

Я уже думал, он вот-вот спросит, а сколько у меня хитов, и тогда-то я не выдержу и сорвусь, но тут ко мне подошла Зоя Ночная Тень:

– Эй, Перси Джексон!

У нее были темно-карие глаза и слегка вздернутый нос. С серебристым обручем в волосах и гордым выражением лица она выглядела так царственно, что я не без труда подавил желание сесть прямее и сказать: «Да, мэм!» Она смотрела на меня довольно брезгливо, словно я был мешком грязного белья, которое ее попросили отнести в прачечную.

– Идем, – сказала она. – Владычица Артемида желает с тобой поговорить.

Зоя отвела меня к крайней палатке, которая с виду ничем не отличалась от прочих, и взмахом руки велела зайти внутрь. Бьянка ди Анджело сидела рядом с девочкой с каштановыми волосами – у меня все равно в голове не укладывалось, что это и есть Артемида.

Внутри было тепло и уютно. Пол был устелен шелковыми коврами и подушками. В центре без дыма и без топлива горела золотая жаровня. За спиной у богини, на полированной дубовой подставке, стоял ее серебряный лук, выгнутый наподобие рогов газели. Стены были увешаны звериными шкурами: медвежьими, тигриными и другими, которых я не узнавал. Наверно, какого-нибудь защитника животных хватил бы удар при виде шкур этих редких зверей, но, наверно, раз Артемида – богиня охоты, уж она-то сумеет восстановить то, что уничтожила. Мне показалось, что рядом с нею лежит еще одна звериная шкура, но тут я увидел, что это живой зверь: олень с блестящим мехом и серебряными рожками. Он мирно дремал, положив голову на колени Артемиде.

– Заходи, присаживайся, Перси Джексон, – сказала богиня.

Я уселся напротив нее на пол палатки. Богиня посмотрела на меня изучающе. Мне сделалось не по себе. Слишком старые у нее были глаза для такой маленькой девочки.

– Тебя удивляет мой возраст? – спросила она.

– Ну… да, немного.

– Я могу обернуться и взрослой женщиной, и пылающим огнем, и чем угодно, но я предпочитаю выглядеть такой, как сейчас. Это средний возраст моих Охотниц и всех юных дев, которым я покровительствую, прежде чем они собьются с пути истинного.

– Собьются с пути истинного? – переспросил я.

– Повзрослеют. Начнут увлекаться мальчиками. Сделаются глупыми, озабоченными, неуверенными в себе. Забудут себя.

– А-а…

Зоя села по правую руку от Артемиды. Она смотрела на меня так, как будто я лично виноват во всем, о чем только что говорила Артемида, как будто это я выдумал саму идею быть мужчиной.

– Ты уж прости моих Охотниц, если они тебе не рады, – сказала Артемида. – Мы не столь часто принимаем в этом лагере мальчиков. Мальчикам обычно запрещено вступать в какой-либо контакт с Охотницами. Последний, кто видел этот лагерь… – Она взглянула на Зою: – Кто это был?

– Тот парень в Колорадо, – сказала Зоя. – Ты превратила его в рогатого зайца.

– Ах да! – Артемида удовлетворенно кивнула. – Мне нравится создавать рогатых зайцев… Как бы то ни было, Перси, я пригласила тебя сюда, чтобы ты поподробнее поведал мне о мантикоре. Бьянка рассказала мне о некоторых… м-м… тревожащих вещах, которые сказало это чудовище. Но, возможно, она его просто неправильно поняла. Мне хотелось бы услышать об этом от тебя.

И я ей рассказал все как было.

Когда я договорил, Артемида задумчиво положила руку на свой серебряный лук:

– Я боялась, что это и есть ответ.

Зоя подалась вперед:

– Новый след, госпожа?

– Да.

– Что за след? – спросил я.

– Ныне пробуждаются твари, на которых я не охотилась тысячелетиями, – произнесла Артемида. – Дичь столь древняя, что я о ней почти уже забыла.

Она пристально посмотрела на меня:

– Сегодня мы явились сюда, почуяв мантикора, но он был не тот, кого я ищу. Повтори еще раз, что именно сказал тебе доктор Терн?

– Э-э… «Терпеть не могу школьных дискотек».

– Нет-нет! После этого.

– Он сказал, что некто, кого называют «генералом», все мне объяснит.

Зоя побледнела. Она обернулась к Артемиде и начала было что-то говорить, но богиня вскинула руку.

– Продолжай, Перси! – сказала она.

– Ну, потом Терн сказал что-то насчет Великого Возбуждения…

– Пробуждения, – поправила Бьянка.

– Ага. И сказал: «Вскоре среди нас появится самое важное из чудовищ – то, благодаря кому будет повержена твердыня Олимпа».

Богиня сидела так неподвижно, словно превратилась в статую.

– Возможно, он врал, – сказал я.

Артемида покачала головой:

– Нет. Он говорил правду. А я промедлила и не разглядела верных знаков. Мне следует начать охоту на это чудовище.

У Зои был такой вид, словно она изо всех сил старается подавить страх. Но она кивнула:

– Мы тотчас же отправимся в путь, госпожа!

– Нет, Зоя. Это я должна совершить в одиночку.

– Послушай, Артемида!..

– Это дело слишком опасно даже для Охотниц. Ты знаешь, откуда мне придется начать поиски. Ты не сможешь отправиться туда со мной.

– Как… как пожелаешь, госпожа моя.

– Я найду это создание! – пообещала Артемида. – И к зимнему солнцестоянию вернусь на Олимп вместе с ним. Это будет тем доказательством, которое нужно мне, чтобы показать совету богов, какая опасность нам грозит.

– Так вы знаете, что это за чудовище? – спросил я.

Артемида стиснула лук:

– Будем молиться, чтобы я ошиблась!

– А богини разве могут молиться? – спросил я, потому что прежде никогда об этом не задумывался.

На губах Артемиды мелькнула мимолетная улыбка:

– Прежде, чем я уйду, у меня есть небольшое дело для тебя, Перси Джексон.

– Что-то, связанное с превращением в рогатого зайца?

– Увы, нет. Я хочу, чтобы ты проводил Охотниц к вам, в лагерь полукровок. Пусть побудут там в безопасности до моего возвращения.

– Что?! – выпалила Зоя. – Артемида, мы же терпеть не можем этого места! В последний раз, когда мы там были…

– Да-да, знаю, – сказала Артемида. – Но я уверена, что Дионис не держит на нас зла из-за мелкого… э-э… недопонимания. При необходимости вы можете останавливаться в домике номер восемь, это ваше право. К тому же я слышала, что домики, которые вы спалили, отстроены заново.

7
{"b":"121527","o":1}