Литмир - Электронная Библиотека
A
A

— Вы их знайте или вы их не знайте? — уточнил Перес.

— Я их не знай... Не знаю, Но, по информации, они привезут к нему взрывчатку,

— А Троицкий что, быть связан с международными террористами?

— По нашим сведениям, это так. Очень разумным решением,— польстил Егоров графу,— было рекомандировать Плахова и Рогова в Петербург: они там сразу все это и раскрыли.

Эта-то скорость работы оперов-воришек Анри и смущала. Откуда они там могли узнать в своем Петербурге о террористах с Лазурного берега?

— Но какой смысл Троицкому делать вместе с террористами? Мы знаем, что он игорный бизнес, что он бензиновый автозаправка... Но при чем терроризм?!

— А вы, граф, вспомните свои русские корни,— добродушно посоветовал Сергей Аркадьевич.— Для русского человека ведь нету пределов. Сама необъятность пространств формирует таким образом склад наших характеров. Если русский добр, то — вплоть до святости. Если он преступник, то он просто не может отказаться от любого доступного ему правонарушения. Так шельмеца и тянет...

Анри поморщился. Ничего такого особенно русского он в себе не чувствовал, к счастью. Старался всегда себя сдерживать. Иногда, конечно, позволял себе лишнего — ну вот как вчера с Сусанной. Шестой раз был явно лишним. И он утомился, и Сусанна в результате еле ноги могла переставлять. Это что — следствие безудержных русских корней?

— А ваши сведения верны?..—продолжал все же сомневаться детектив Перес.

— Так сейчас увидим! Если взрывчатку получит, все подтвердится. Тогда доложите комиссару и принимайте меры... Вот отсюда обзор хороший. Гляньте в бинокль — как он там.

Перес навел окуляры на «Мрию». И тут же испуганно опустил бинокль. Ну, не испуганно, а от неожиданности — он сразу наткнулся на Троицкого, который точно так же смотрел в бинокль на Анри.

— Он на нас смотрит.

— Осторожный... — протянул Егоров.

Киллеры прогуливались по косе без волыны. «Матрешек, поди, полные карманы»,—подумал Троицкий. Боковым зрением он заметил какое-то движение слева. К «Мрии» от берега шла весельная лодка. Троицкий достал пистолет и направил на лодку. Посудина знакомая. Память у Демьяныча была хорошая: лодку он узнал. В ней в самый первый день на яхту доставляли еду. Только вот поставщик за веслами был другой. Худой и бледный, похожий на насекомое палочника, француз. А туг страшный толстый араб в камуфляжном костюме и в зеленой, мусульманского цвета, бандане. С настолько неправдоподобно зверской рожей, что она уже казалась пародией. Или, опять же, рекламой.

Троицкий на секунду шагнул в каюту- и мгновенно появился с другим пистолетом: с глушителем. Шмальнул в воду: араба окатило задорным фонтаничком.

— Что за птица? — строго спросил Троицкий.

— Вах, что за птица, никакая не птица, клянусь Араратом, просто добрый человек! Не птица — человек, да!.. Заказали привезти на яхту мясо говядина пять кило, мясо баранина три кило, согласно заказу, рис четыре упаковки, согласно заказу, сахар две коробки, масло оливковое литр, масло растительное три литр, согласно заказу, масло...

— Заткнись, ара! — прикрикнул Троицкий.— Не птица... Как тебя зовут?

— Армен, клянусь... Клянусь солнцем, Армен! — клясться Араратом, что его зовут Армен, Вазген не решился. Кощунство бы получилось, да.

Хмыкнул про себя, вспомнив старый анекдот: «Богом клянусь! Детьми — нет, не скажу, но Богом клянусь!».

— В тот раз другой приезжал,— подозрительно глянул Троицкий, не опуская пистолета.

— Морис, да! — вскричал незнакомец.— Это был Морис, клянусь Араратом. Он заболел. Не скажу умер, нет, но — заболел!

— Хорош бакланить! — поморщился Троицкий. От воплей этого «хачика» у него загудела голова.— Давай выгружай... Что в большой коробке?

— Сахар, да! Хороший сахарный песок!

— Открой!..

Вазген послушно открыл коробку. Троицкий глянул:

— И во второй большой сахар?..

— Сахар, клянусь...

— А на хера мне столько сахара, не знаешь?

— Зачем?! Я не знаю зачем! Согласно заказу, да!

— Ладно-ладно,— Троицкому надоел навязчивый торгаш.— Тебе заплатили?

— Да, все великолепно, аккуратно заплатили! Повез бы Армен заказ, если бы ему не заплатили? Армен, конечно, старый дурак, но если бы ему не заплатили...

— Вали отсюда! — рыкнул Троицкий.

Лодка пошлепала к берегу.

Николай медленно причалил катер у основания мола. Хомяк и Лысяк, как его успел окрестить Серов, терли о чем-то где-то на середине косы, ближе к маяку.

— Детки в клетке,— усмехнулся Серов.

— Бегуны не помешают? — взволновался Дима.

— Пусть попробуют... Идем. Все готовы.

— Вперед,— кивнул Николай.— А я по воде.

Дима и Серов, лениво, но цепко оглядываясь во избежание неожиданностей, двинулись по косе к жертвам.

К жертвам, которые до сих пор считают себя охотниками...

— Ну вот вам и доказательства,— вздохнул Егоров, передавая бинокль Пересу— Я, честно говоря, сам надеялся, что тревога оказалась ложной, но... Грузят как раз взрывчатку.

Анри посмотрел в бинокль как раз в тот момент, когда громила арабской внешности демонстрировал Троицкому содержимое большой, кубической формы коробки. Троицкий кивнул — громила (ну и рожа! — граф вновь чуть не отпрянул от окуляров) потащил коробку на яхту.

Сомнений никаких не оставалось.

Что же, хорошо, что все это выяснилось сейчас. Есть шанс захватить террористов до отпуска.

— Неужели с моря хотят? — задумчиво произнес Анри.— Нигде от них нет покоя...

— Ничего не боятся,— сокрушенно ответил Егоров.— Как у себя дома. Но сотрудничество правоохранительных органов цивилизованных стран — основа благополучия всех народов.

Анри кивнул. Молодцы русские, ничего не скажешь. Не только приглашения на фестиваль воровать способны.

— Надо срочно доложить комиссару,— решил детектив.

— Прямо сейчас,— согласился Егоров.— Как говорят у нас в главке, не стоит тянуть кота за хвост, особенно если он в черной комнате...

Егоров, стоявший к маяку боком, видел, как со стороны берега приближаются два клеврета Троицкого. И третий — крался на моторке по воде. Да уже не очень-то и крался. Ухмылялся нагло, блестел золотым зубом. Торжествовал победу. Предвкушал потеху. Аж слюна текла.

Рано радуешься...

Анри набирал номер на мобильнике и ничего не замечал.

За пять шагов от жертв Серов и Дима перешли на бег. Егоров отскочил к краю мола и прыгнул в воду. Погрузился тяжело, как будто бегемота с вертолета скинули. Волна поднялась — на метр с лишним.

Пересекнуть не успел — лежал на спине и нюхал хлороформ. Серов и Николай целились из пистолетов в волну.

Послышался шорох, вся компания резко обернулась. Это неунывающий актер Пьер Ришар завершал свою утреннюю оздоровительную пробежку. Приветливо помахал рукой: «О, рашен мафия! Салют!»

— Привет,— глупо ответил Дима.

В руке Ришар держал синий шарик. Засунул его себе в рот. Тут же достал: шарик был желтый.

— Юморист... Высокий блондин, туда же,— буркнул Серов и вновь развернулся к воде. Ткнул Диму под ребра: — Чего ждешь? Прыгай!..

— Куда? — не понял Дима.— Нету его! И пузырей нету!

— Ладно, грузим пока этого...

Лысяк оказался для своей комплекции довольно тяжелым. Пока переваливали его тело за борт катера, блаженно улыбался и пускал слюни.

— Ну что там?! — крикнул Серов.

— Не всплывает,— развел руками Дима.

— Где же он?

— Пес его знает. Утоп, наверно! Уже пять минут не всплывает!

— Черт!..—нервно оглядываясь, чертыхнулся Серов. Пока на моле спокойно, но каждую минуту могли появиться посторонние.— Ждем еще?

— Ну чуть-чуть...

Подождали чуть-чуть. Потом еще два раза по чуть-чуть. Нет, столько люди под водой не дышат... Или еще подождать?

В начале косы Серов увидал характерную фигуру Тимофея Пастухова. Знатный путешественник двигался к маяку. А за ним уже маячили другие люди — еще бегун, какая-то дама с собачкой... Утро вступало в свои права.

38
{"b":"143047","o":1}