Литмир - Электронная Библиотека

Анна Орлова

Любовь до гроба

Бивхейм, небольшой городок к северу от Альвхейма, столицы Мидгарда[1], 317 год после Рагнарёка[2]

Глава 1

«Достопочтимая госпожа Чернова!

С прискорбием извещаю, что Ваш супруг третьего дня погиб, покрыв себя неувядающей славой.

Он заслонил меня собою и тем самым спас мне жизнь в стычке у берегов Муспельхейма[3], за что посмертно награжден орденом Анны третьей степени.

Понимая, скольким обязан лейтенанту Чернову, я попытался выхлопотать для Вас пенсион, однако командование, к сожалению, оказалось глухо к моей просьбе.

Примите мои искренние соболезнования.

С уважением, капитан Эйлинд Рарваррсон».

София промокнула набежавшие слезы, бережно сложила бумагу и спрятала в ридикюль.

Письмо, перевернувшее всю ее жизнь, – короткие формальные фразы, за которыми стояла неизвестность и нищета…

Право, неувядающая слава павшего супруга – сомнительное утешение для вдовы! Тем паче что к оной глории не прилагалось ни малейшей помощи от Родины, во имя которой сложил голову кормилец семьи. Видимо, Вальхалла, обитель павших героев, сама по себе мыслилась достаточной наградой.

В памяти Софии Черновой в мельчайших деталях всплыл тот страшный день, когда ее настигла трагическая весть о гибели мужа. Времена были неспокойные, хрупкий мир с Муспельхеймом то и дело нарушался, грозя новой войной. Корвет «Громовержец», отнесенный штормом к вражеским берегам, был вынужден ввязаться в стычку с превосходящими силами противника. Бог войны Тюр и повелитель ветров Ньёрд в тот день благоволили «Громовержцу», однако его изрядно потрепали. Среди павших оказался и лейтенант Чернов.

Хотя минул уже не один месяц, душевная рана от этой потери все еще не зажила. Молодая женщина с величайшей осторожностью извлекла из сумочки последнее письмо мужа, которое повсюду носила с собою вместе с известием от капитана, и вновь вчиталась в знакомые строки:

«Дорогая моя госпожа Чернова! Спешу обрадовать Вас известием о двухмесячном отпуске, который предоставили мне для поправки здоровья. Не волнуйтесь, я почти полностью оправился после болезни, однако командование сочло нужным дать мне увольнительную. Я сойду на берег в следующем порту. С нетерпением ожидаю встречи с Вами».

Далее следовали изъявления нежных чувств и пространные рассуждения о хозяйственных вопросах.

К сожалению, супругам было не суждено увидеться вновь. Перспективы счастливой семейной жизни в один миг оказались разрушенными, убедительно показав, сколь хрупка человеческая жизнь и капризна судьба.

Спрятав драгоценную эпистолу, София поспешила дальше. Она давно изучила этот путь до последней колдобины, и ходьба нисколько не мешала ей предаваться воспоминаниям.

Молодая женщина улыбнулась, с ностальгией вспоминая, как Андрей Чернов с трудом подбирал слова, делая ей предложение… Как нежно улыбался, глядя на свою смущенную невесту… Как уехал, когда закончился короткий отпуск, оставив растерянную юную жену в своем поместье…

За годы замужества София привыкла к почти непрерывному одиночеству, но все же тосковала по Андрею. Их связывало истинное супружеское уважение. Она постоянно вспоминала мужа, чем несказанно раздражала свою строгую начальницу, которая полагала, что скорбь надлежит держать в себе, дабы не мешать плодотворной работе.

Госпожа Чернова поежилась и снова пожалела, что не надела теплое манто. Утро выдалось ясным, но весьма прохладным, и разыгравшийся ветер норовил заглянуть под юбки вдовы. Богиня солнца Соль благосклонно взирала на мир с небес, из-за чего Софии пришлось раскрыть зонтик, чтобы уберечься от солнечных лучей, и от этого будто мрачная туча накрыла ее лицо. София вздохнула: в своем безрадостном наряде она казалась самой себе угольно-черной кляксой, неуместной среди ликующих весенних красок, но правила приличий обязывали ее строго соблюдать ненавистный траур. Как будто скорбь – это знамя, гордо выставляемое напоказ…

Молодая женщина миновала столб с высеченными на нем рунами альгиз и раидо – пожелание доброго пути, а также с витиеватой надписью: «Бивхейм». Идти оставалось совсем немного.

София продрогла и мечтала о горящем камине и чашке горячего чая. Взглянув на часы, приколотые к ленте на груди, она слегка ускорила шаг. Госпожа Дарлассон – хозяйка библиотеки и нанимательница госпожи Черновой – как и все гномы, трепетно относилась к соблюдению пунктуальности, а потому вдова старалась являться чуть раньше, дабы не давать повода для упреков и нотаций.

Пытаясь отвлечься от грустных дум, София огляделась вокруг.

Городок более всего напоминал цветник: в темной зелени садов тут и там проглядывали дома из брусвяного[4] камня и дорогого привозного алебастра, будто яркие пионы в обрамлении кружевных листьев.

Бивхейм находился в изрядном отдалении от столицы, а потому считался захолустьем. Приезжие большей частью интересовались происхождением этого поселения лишь потому, что старая легенда гласила, что оно построено на том самом месте, где когда-то находился один конец Биврёста. Радужный мост был разрушен во время Рагнарёка, но с тех пор миновало более трехсот лет, и истории о нем стали походить на сказки. Словом, это было красивое старинное предание, которое тешило тщеславие уроженцев этих краев.

Второй достопримечательностью Бивхейма являлась публичная библиотека – немалая редкость для провинциального городка даже в нынешние просвещенные времена. Именно туда спешила София.

По счастью, ей не требовалось идти через весь город, поскольку бывший особняк господина Тарлея Дарлассона (нынешняя библиотека) располагался в предместье Бивхейма. Гномы обычно предпочитали жить в тишине, близ полей и ферм.

Отворив калитку, госпожа Чернова остановилась, любуясь открывающимся видом. Величественное здание из белого камня, украшенное пышными лепными узорами, напоминало свадебный торт. Дом в эту пору был особенно красив в обрамлении яблонь, усыпанных бело-розовыми цветами. Вдоль дорожек распустились гиацинты, яркие тюльпаны и желтые нарциссы.

Солнечный день походил на кусок пирога, истекающего медом и абрикосовым соком. Волнительное предчувствие чудес вдруг охватило Софию. Недавняя печаль исчезла, молодой женщине внезапно захотелось спеть что-нибудь легкомысленное и радостное, закружиться в танце. Ветер раскачивал ветки, они как будто приветливо кивали и звали за собой…

С трудом сдержав порыв, госпожа Чернова отругала себя за несвоевременные мысли, аккуратно расправила складки платья и поправила выбившиеся из-под чепца волосы. «Это всего лишь весна, – решительно сказала она себе, – которая каждый раз обещает, но всегда обманывает…»

Вздохнув, София направилась к черному входу. Она не заметила зевак, столпившихся у парадного и поглощенных обсуждением сенсационного события.

Жизнь в глубинке обладает определенной прелестью, в особенности для тех, кто окончательно устал от пыли, копоти, шума и многолюдности столицы. В Альвхейме немало соблазнов и забав, но и в провинции тоже найдется, чем привлечь благородных особ. Свежий сельский воздух, обильная здоровая пища, краснеющие премилые барышни и живописная местность способны прельстить заезжего гостя и заставить его провести сезон вдали от города.

Величайшим огорчением служит лишь то, что здесь слишком мало развлечений и новостей, способных занять умы общества. В двадцати аристократических семействах, проживающих неподалеку, не может постоянно происходить нечто интересное и достойное обсуждения, а потому дамам и джентльменам приходится по нескольку недель кряду обговаривать одно-единственное событие вроде бала или помолвки.

вернуться

1

Мидгард – в германо-скандинавской мифологии срединный мир, населенный людьми. – Здесь и далее примеч. авт.

вернуться

2

Рагнарёк – гибель богов и всего мира, следующая за Последней битвой между богами и чудовищами.

вернуться

3

Муспельхейм – в скандинавской мифологии мир огня, расположенный на юге.

вернуться

4

Брусвяный – красный, багряный, цвета брусники.

1
{"b":"143956","o":1}