Литмир - Электронная Библиотека

Федор Иванович Галкин

За рычагами танка

Документальная повесть
За рычагами танка - i_001.png

От автора

Минувшая война подтвердила, что одной из важнейших фигур в танковом экипаже является механик-водитель. От его умения в совершенстве владеть грозной боевой машиной, храбрости и смекалки в значительной мере зависят маневр и эффективность огня — главные боевые качества танка, а следовательно, жизнь экипажа и успех боя.

В предлагаемой книге, насколько можно полно, описаны действия одного из многих механиков-водителей танка, прошедшего долгий путь по дорогам войны с самого начала до конца ее. 7000 километров за рычагами танка прошел Иван Федорович Рагозин, свыше 3000 из них — с боями. Его мастерство владеть машиной, храбрость и самообладание в боевой обстановке не раз спасали экипаж и машину, кажется, от неминуемой гибели.

Старшина Рагозин не является каким-то особым специалистом среди тысяч механиков-водителей, но он интересен тем, что обладал исключительной силой воли, огромной любовью к труду. Из беспризорников, не знающих детства, он прошел большой и нелегкий жизненный путь, рос и мужал патриотом Родины, формируясь как человек труда, закалялся в нем, как сталь в огне.

Уже с немалым трудовым опытом Рагозин попадает в ряды Советской Армии на действительную службу. Армейская моральная закалка придает ему стойкость и глубокую убежденность беззаветно служить Родине.

Эта убежденность была тем определяющим фактором, который привел его, патриота-добровольца на фронт, когда Родина оказалась в опасности. Эта же твердая убежденность не дала ему надломиться и тогда, когда он стал инвалидом и чуть было не потерял в себя веру. Эта убежденность вывела его на правильный путь и помогла снова целью жизни сделать труд.

Все действия и лица в книге достоверны, имена и фамилии героев подлинны.

Той категории ветеранов войны, кто в боях и на марше до боли в суставах рук работал рычагами управления, а в перерывах между боями этими же руками приводил танк в порядок частенько без сна и отдыха, моим боевым друзьям — механикам-водителям танков посвящаю я этот скромный труд.

На танкодроме

Далеко за кромкой зеркальной бухты Золотой Рог смутно обозначаются иссиня-дымчатые очертания горбатых сопок. Из-за них, словно умывшись утренней росой, выкатывается огромный чистый диск солнца. След от него сверкающей дорожкой ложится на водную гладь бухты.

Из порта, прикрытого туманом, доносится грохот цепей и мерная воркотня одиночного мотора.

А на небольшом танкодроме, временно оборудованном на краю полигона, расположенного северо-западнее портового города, уже царит деловое оживление: здесь готовится показ новой боевой техники, недавно прибывшей в Н-скую танковую часть для укомплектования.

Группа командиров в поскрипывающем кожаном снаряжении и до блеска начищенных хромовых сапогах плотно обступила отливающий свежей краской танк БТ-7. Один из командиров со «шпалой» в черных петлицах знакомит присутствующих с особенностями конструкции новой боевой машины. А она стоит, компактная, с чуть приподнятым коническим носом, будто готовясь совершить прыжок. Ее большие колеса с резиновыми бандажами опираются на узкую крупно-звенчатую гусеницу с обращенным внутрь гребнем клыков.

Метрах в пятнадцати от танка стоит шеренга одетых в новенькое обмундирование молодых бойцов.

Сейчас командование части решило показать молодым бойцам новую боевую технику, которую им придется осваивать в ближайшее время.

Командиры местного гарнизона, привыкшие к неуклюжим тихоходным танкам МС-1, которые доживали свой короткий век здесь, в части, много наслышавшись о скоростном танке БТ-7, с большим интересом расспрашивали капитана о боевых качествах машины, старались заглянуть под днище, сравнивали большие обрезиненные колеса с маленькими катками МС-1 и Т-26.

Когда капитан, давая техническую характеристику машине, сказал, что ее максимальная скорость на гусеницах достигает шестидесяти километров в час, а при переводе на колесный ход машина может дать и все восемьдесят, среди слушателей пробежал шепоток удивления.

— Вот это да! «Эмэска» против БТ — черепаха!

— Еле движется… Недаром говорят, что пока она ползет, можно вылезти, напиться воды, спросить, куда ведет дорога…

— Ну, пошли байки, — вмешался в разговор капитан. — «Эмэска» как ни тихоходна, а в свое время была первоклассной боевой машиной. Можно сказать — пионер советского танкостроения. Эти танки участвовали еще в бою под станцией Маньчжурия против белокитайцев, спровоцировавших в 1929 году вооруженный конфликт на КВЖД. Всего-то там было наших девять боевых машин, вот этих самых «тихоходов», а какую существенную помощь они оказали пехоте, разгромившей вдвое превосходившую ее по численности группировку белокитайцев. Так что старые машины, оказывается, заслуженные. Свое дело они сделали. А вот Т-26, это уже не тихоход. Этот еще послужит…

Раздалась команда, и три танкиста, обежав вокруг танка, построились впереди него. На них новенькие хромовые тужурки, такие же брюки, заправленные в яловые сапоги, и ребристые кожаные шлемы с защитными очками над налобниками.

С нескрываемой завистью смотрели на крепких, одетых в кожу парней молодые бойцы, и у каждого из них можно было безошибочно прочесть во взоре: «Вот бы мне!..»

По команде капитана танкисты быстро скрылись в люках машины. Вскоре гулко заработал двигатель, выбрасывая сизоватые струйки дыма.

Но вот капитан поднял желтый флажок. По отмашке танк, чуть присев на корму, сорвался с места, выструив из-под гусениц фонтанчики песчаного грунта. Скоро он скрылся в вихре несущейся за ним пыли и стал совсем невидимым для наблюдающих.

На противоположной кромке танкодрома БТ развернулся и, кажется, еще быстрее помчался к исходной позиции. Теперь машина видна полностью в своем неудержимом беге: поднимаемый ею пылевой шлейф остается далеко позади. Светлыми ручьями скользят отполированные о грунт гусеницы. Вот БТ пересекает один, второй, третий окопы и, не сбавляя скорости, преодолевает специально подготовленный трамплин. Пролетев в воздухе четыре-пять метров, стальная машина мягко приземляется и продолжает стремительный бег.

Слышны возгласы восхищения. А машина, достигнув исходной позиции и лишь немного сбросив скорость, круто разворачивается и, не останавливаясь, идет на второй круг. Скорость танка все увеличивается, словно все больше и больше отпускают повода горячему скакуну. Машина, развернувшись в конце танкодрома, направляется обратно. На этот раз она поднимается на еще больший трамплин, оборудованный недалеко от первого, и, пролетев в воздухе восемь-десять метров, так же мягко, как и в первый раз, приземляется, взбив гусеницами клубы пыли. Закончив второй круг, БТ, развернувшись на месте, останавливается точно на том месте, откуда тронулась в пробег. Мотор ритмично работает на малых оборотах, попыхивая через глушитель синеватыми колечками дыма. Из-под брони на корме волнятся еле заметные струйки горячего воздуха. Наконец двигатель выключается и машина замирает. Экипаж выходит из танка.

Кажется, только теперь, освободившись от оцепенения, стал оживать строй молодых бойцов. Среди них пошел приглушенный говорок: «Вот это да!.. Вот это машина! На такой бы!..» Молчал только рядовой Иван Рагозин. Подавшись всем корпусом вперед, он не мог оторвать взгляда от стоявшего недалеко танка. Боец не слышал команды взводного «Равняйсь!» и встрепенулся лишь тогда, когда сосед слева дернул его за рукав.

— А для вас, красноармеец Рагозин, нужна отдельная команда? — понимая причину его растерянности, добродушно заметил командир взвода.

В ту ночь в казарме многие долго не могли уснуть. Ваня Рагозин не был исключением. Красивая и сильная боевая машина, неудержимая в своем беге, все время стояла перед глазами. Только к утру, когда в окнах забрезжил рассвет, тяжелый сон сморил его. Иван едва не проспал подъем. Выручил тот же сосед слева, сорвав с Рагозина одеяло.

1
{"b":"155350","o":1}