Литмир - Электронная Библиотека

Алексей Щербаков

Тени черного леса

«Великий Сталин учит нас не кичиться успехами, не зазнаваться, высоко держать революционную бдительность и воинскую дисциплину. Эти указания вождя особенно относятся к нам, работникам военной комендатуры города, бывшего колыбелью реакционного пруссачества. Враг – подл и коварен. Разгромленные на поле брани гитлеровцы уходят в подполье и насаждают всякие шпионские, террористические и диверсионные группы для подрывной работы. Своевременно разоблачить и обезвредить эти группы можно только тогда, когда каждый боец и офицер военной комендатуры будет бдителен и дисциплинирован, будет с честью и достоинством выполнять возложенные на него задачи».

Из приказа военного коменданта Кенигсберга

от 1 мая 1945 года

Пролог. Поезд в никуда

20 января 1945 года, Линк, Восточная Пруссия

– Что за черт? – Начальник разведывательного отдела армии еще раз посмотрел на результаты сегодняшней аэрофотосъемки. Ему захотелось протереть глаза. В самом деле – пахло какой-то чертовщиной. На двух снимках, в районе озера Спирдинг-зее, где по всем возможным данным были одни леса да болота, – бодро шел паровоз с тремя вагонами. Именно шел, а не стоял. В конце концов, при желании можно приволочь и подводную лодку в степи Украины. А уж тем более – паровоз в лес. Но на фотографиях, которые запечатлела бесстрастная камера самолета-разведчика, из паровозной трубы шел косой линией дым. Получалось так, что в местности, где не было ни жилья, ни дорог – как обычных, так и железных, – каким-то образом ходили поезда.

Это были гиблые места. В густо населенной Восточной Пруссии окрестности озера Спирдинг-зее поражали своей пустотой. Болота и леса. Леса и болота. И в Германии эдакое случается. Тут, в этой глухомани, не имелось ни городов, ни деревень. Ничего тут не было.

За такую местность немцы не цеплялись, да и наши предпочли обойти ее стороной. Так было и прошлую войну, когда русские войска ринулись в Восточную Пруссию, чтобы спасти Париж. Так было и на этот раз. Восточно-Прусская операция развивалась по другим направлениям. В район Спирдинг-зее не совались. Нечего там было делать.

А вот получалось – в, казалось бы, безлюдной местности возникает поезд, который идет из ниоткуда в никуда. Потому что на тех же самых снимках никаких признаков железной дороги не имелось. И понимайте это чудо как хотите – лес, а посреди него паровозик с тремя крытыми товарными вагонами…

– Что там было по данным предыдущих аэрофотосъемок? – Резко бросил начальник разведотдела.

Его помощник замялся. Дело в том, что вообще-то в эти пустые места самолеты-разведчики как-то особо не залетали. Им хватало дела и на более оживленных участках фронта. Но все-таки он вытащил какой-то давний снимок. Все точно. Не было там ничего. Всего-навсего один только еловый лес. Причем снимок был не такой давний, чтобы за период, прошедший с того времени, как он был сделан, немцы успели бы соорудить в лесу «железку».

Главный разведчик нахмурился. Железные дороги не грибы, чтобы расти, где не попадя. Если уж по рельсам пыхтят паровозы – значит это кому-нибудь нужно. Такие сюрпризы на левом фланге его армии были ну совершенно ни к чему. Поэтому начальник разведотдела бросил:

– Выбросить разведгруппу в район, где замечен поезд. О результатах разведки доложить!

Высадка прошла хуже некуда. Двое ребят напоролись на мины уже при приземлении. Да и командир группы, лейтенант Никитин, едва избежал той же участи. Когда его ноги коснулись почвы, он обнаружил, что коснулся земли-матушки в полуметре от не слишком хорошо замаскированной мины… Но это бы ладно. Мины, торопливо и небрежно поставленные, виделись повсюду – насколько хватало взгляда – по всему пространству угрюмого елового леса. Это был, что называется, черный лес. Тот, который состоит из огромных елей. Их лапы полностью закрывают землю от солнца – а потому в таком лесу не бывает никакого подлеска. Только в подобных российских лесах всегда полно бурелома – и здесь все было чисто. Зато… Зато были мины. Много. Очень много. Одни были поставлены кое-как, другие – грамотно и основательно. Но главное – их тут было видимо-невидимо. Нашпигованы – чуть ли две мины на квадратный метр. Ни охнуть, ни вздохнуть.

– Под ноги гляди, мать вашу! – заорал Никифоров своим бойцам.

К счастью, при приземлении не повезло только двоим. Остальные умели сесть нормально. Но радости от этого было немного. Разведгруппа находилась посреди леса, нашпигованного минами под самую завязку. Такую плотность постановки смертоносных железок Никифорову приходилось встречать нечасто. А он много чего успел повидать.

Но мины или не мины – а задание нужно выполнять. Надо было искать… Только вот что? Паровоз в чаще елового леса. Никифоров прикинул по карте. Это должно быть где-то недалеко, на юго-востоке.

– Двинули, – мрачно скомандовал он.

Переход по минному полю – занятие мучительное и крайне медленное. Каждую встреченную на пути смертоносную железку приходилось обезвреживать. Обойти просто возможности не было. Поэтому продвигались со скоростью параличной черепахи.

Но и это не помогло. Через полчаса погиб еще один боец. А они продолжали продираться через этот жуткий лес, где под елками царили вечные сумерки, где не были ничего – ни травы, ни кустов – только лишь многочисленная смерть, спрятавшаяся в земле.

– Товарищ лейтенант, вот она – железная дорога! – Внезапно крикнул идущий впереди боец.

И в самом деле. Через лес тянулась полоса узкоколейки, искусно закамуфлированная сверху маскировочной сеткой. В общем-то, заурядная штука, но очень эффективная. С самолета, сколько ни смотри – внизу видится один только лесной массив. То, что смогли обнаружить паровоз… Видимо, сетка где-то оказалась попорченной. А так бы – ничего и не усмотрели.

– Едрить твою… Да что ж там такое в конце железки, если она так замаскирована? Да и на полотне мины… Сенчин, разворачивай свою музыку! – приказал Никифоров радисту.

Когда аппаратуру наладили, лейтенант доложил об обстановке и сообщил, что командир принял решение продвигаться вдоль железной дороги… После сеанса радиосвязи остатки разведгруппы стали все с той же убийственной медлительностью продвигаться по линии «железки»…

И все. Это был первый и последний выход в эфир разведывательной группы. Она исчезла. Видимо, так и не смогла пройти минные поля. А может – наших бойцов ждали там еще какие-нибудь сюрпризы…

Тем временем наступление стремительно катилось дальше. И ничего не случилось. Из загадочного леса во фланг армии не ударили вражеские танки, оттуда не вылетело «чудо-оружие», которое обещал немцам Геббельс в виде последнего шанса на спасение. Лес стоял так, как будто в него никогда человеческие существа не заглядывали. Потом, правда, когда немцев в Восточной Пруссии добили, пробовали еще искать начало той самой «железки» – но и ее не обнаружили. И, как это часто случалось, – плюнули и забыли. Победа была близка – но ее еще предстояло вырвать. А после Победы тоже хватило других дел. Тем более что армию, разведотдел которой обнаружил эту железную дорогу, стали перебрасывать на Дальний Восток, где предстояла новая война. Что же касается леса… Он так и остался стоять, как стоял. Разве что кое-где на опушке понатыкали табличек с надписью «Мины». Мало ли чего осталось после великих боев! О странном объекте не забыли лишь в одном учреждении, которому забывать ничего не положено – Народном комиссариате государственной безопасности. Но и там было работы выше крыши…

Глава 1. После войны – война

5 июля 1945 года, Зенебург, Восточная Пруссия

Было раннее утро. Лейтенант Сергей Мельников вразвалочку спустился с крыльца уютного немецкого особнячка на окраине города, имея вид человека, который хорошо провел время. Он потянулся, достал портсигар, украшенный чьим-то баронским гербом, вынул оттуда «Казбек», закурил и не спеша двинулся вдоль по улице сонного городка, похожего на иллюстрацию к какой-нибудь доброй детской сказке. Он двигался по сонным улицам к центральной площади – туда, где рядом с ратушей в брошенном богатым коммерсантом доме располагалась комендатура и обитал приставленный к ней комендантский взвод.

1
{"b":"157235","o":1}