Литмир - Электронная Библиотека

Герберт Уэллс

Жена сэра Айзека Хармана

© Перевод. В. Хинкис, наследники, 2019

© Агентство ФТМ, Лтд., 2019

* * *

Глава первая

Знакомство с леди Харман

1

Автомобиль въехал в маленькие белые ворота и остановился у крыльца, над которым густо сплелись зеленые кудри жасмина. Шофер мотнул головой, словно хотел сказать: ну вот, приехали наконец. Высокая молодая женщина с большим нежным ртом, пышными иссиня-черными волосами, почти совсем закрывавшими широкий лоб, и карими глазами, такими темными, что они казались почти черными, слегка наклонилась вперед, окинув дом тем восхищенным и проникновенным взглядом, который у людей сдержанных выражает порой смутное еще желание…

Маленький домик сонно смотрел на нее из-под ставень своими окнами в белых рамах и не подавал никаких признаков жизни. За углом его виднелась лужайка и клумба дельфиниума, из-за которой доносилось тарахтение тачки.

– Кларенс, – сказала женщина уже не в первый раз.

Кларенс, всем своим видом давая понять, что это не входит в его обязанности, соблаговолил все же ее услышать, вышел из автомобиля и подошел к дверям дома.

– Кларенс, может быть… вы поищете звонок…

Кларенс бросил на дверь неприязненный взгляд, ясно показывавший, что, по его мнению, она ни к черту не годится, хотел было что-то возразить, но повиновался. Повиновался с таким видом, будто был уверен, что вслед за этим его заставят варить яйца или тачать башмаки. Он нашел звонок и дернул его слишком сильно, как и следовало человеку, который не обучен звонить в звонки. С какой стати ему это уметь? Ведь он шофер. Звонок не зазвонил, а, можно сказать, взорвался, и его звуки наводнили дом. Звон вырвался наружу из окон и даже из труб. Казалось, он никогда не умолкнет…

Кларенс подошел к автомобилю и поднял капот, заранее демонстративно повернувшись спиной ко всякому, кто выйдет на звонок. Как-никак он не лакей. Ладно уж, так и быть, он позвонил, а теперь ему надо заняться мотором.

– Ох, как громко! – беспомощно сказала женщина, обращаясь, по-видимому, к Господу Богу.

За изящными белыми колоннами отворилась дверь, и на крыльцо вышла маленькая красноносая старушка в чепце, который, видимо, надела наспех, не посмотревшись хорошенько в зеркало. Она бросила на автомобиль и на пассажирку недружелюбный взгляд поверх очков, сдвинутых, как и чепец, набок.

Женщина в автомобиле помахала розовой бумажкой – это был смотровой документ от агента по продаже недвижимости.

– Скажите, пожалуйста, это Блэк Стрэндс? – спросила она.

Старушка медленно подошла, враждебно глядя на розовую бумажку. Двигалась она осторожно, словно подкрадывалась.

– Это Блэк Стрэндс? – снова повторила женщина. – Может быть, я не туда попала, тогда простите, пожалуйста, за беспокойство, за этот громкий звонок и за все прочее. Не думайте…

– Блэк Стрэнд, – поправила старушка таким тоном, словно хотела пристыдить приехавшую даму, и вдруг взглянула на нее не поверх очков, а прямо сквозь стекла. Взгляд ее от этого не стал дружелюбнее, только глаза теперь казались гораздо больше. Она рассматривала даму в автомобиле, но при этом все время косилась на розовую бумажку.

– Я так понимаю, вы приехали дом осмотреть? – спросила она.

– Если только я никого не побеспокою, и если это удобно…

– Мистера Брамли нету, – сказала старушка. – А ежели у вас бумага, чего уж тут, смотрите.

– Если позволите. – Дама встала, высокая и стройная, закутанная в блестящий черный мех, – видимо, искушение боролось в ней с нерешимостью. – Очаровательный дом.

– Чистый сверху донизу, – сказала старушка. – Можете глядеть сколько душе угодно.

– В этом я не сомневаюсь, – сказала дама и, сбросив со своего гибкого, стройного тела пушистую шубу, осталась в красном платье. (Кларенс с неожиданной услужливостью открыл перед ней дверцу.) – Окна так и сияют, словно хрустальные.

– Этими вот самыми руками, – сказала старушка и посмотрела на окна, которые похвалила дама. Ее суровость сразу смягчилась, одрябла, как кожура упавшего яблока, когда оно полежит день-другой на земле. В дверях она обернулась и вдруг взмахнула рукой, как будто держала жезл. – Здесь холл, – объявила она. – Вот шляпы и трости мистера Брамли. К каждой шляпе или фуражке полагается специальная трость, и к каждой трости – специальная шляпа или фуражка, а на столе – перчатки к ним. Дверь справа ведет на кухню, а слева – в большую гостиную, там теперь кабинет мистера Брамли. – Потом, заговорив о вещах более нескромных, она понизила голос. – Вон за той дверью туалетная комната, там и умывальник.

– Здесь очень мило, – сказала женщина. – Так просторно, хоть потолок и не слишком высокий. А краски какие, просто чудо! И эти огромные итальянские картины! И какой прелестный вид открывается из окна!

– Вы еще не то скажете, когда по саду пройдете, – сказала старушка. – Миссис Брамли в нем души не чаяла. Почти все своими руками сажала. А теперь пожалуйте в гостиную, – продолжала она и открыла правую дверь, из-за которой послышался невнятный возглас, что-то вроде «А, черт!». Несколько полный, невысокий мужчина в широкой зеленовато-серой куртке, какие носили художники, стоял на одном колене у открытого окна и зашнуровывал башмак. У него было круглое, румяное, доброе и довольно приятное лицо, каштановые волосы были зачесаны набок, большой шелковый галстук бабочкой слегка сдвинут в сторону, как это принято у артистов и модных писателей. Черты лица были правильные, красивые, глаза выразительные, рот – совсем недурной формы. Сначала на лице у этого человека мелькнул лишь наивный ужас, как у робких людей, когда их застанут врасплох.

Но тотчас же в его умных глазах появилось восхищение.

Оба окинули друг друга оценивающим взглядом. Потом дама, которая с таким воодушевлением начала осматривать дом и теперь вынуждена была остановиться, извинилась и хотела уйти. (Между прочим, гостиная была просто восхитительна, вся такая веселая, а в нише у окна стояла большая белая статуя Венеры.) Она попятилась к двери.

– А я-то думала, вы вышли через балкон, сэр, – фамильярно сказала старушка и хотела было закрыть дверь, что прервало бы наш роман перед самой завязкой.

Но он окликнул ее, прежде чем она успела это сделать.

– Простите… Вы осматриваете дом? – спросил он. – Одну секунду. Позвольте, миссис Рэббит.

Он прошел через комнату, позабыв про шнурки, которые с неприличным шумом волочились по полу. Дама подумала, что совсем не так уж давно, в школьные годы, она не преминула бы ответить на такой вопрос: «Нет, гуляю вниз головой по Пикадилли», – но вместо этого она снова помахала розовой бумажкой.

– Агенты очень рекомендовали ваш дом, – сказала она. – Простите, что я врываюсь к вам вот так, без предупреждения. Конечно, мне следовало бы сначала написать, но я решила приехать неожиданно для самой себя.

Однако мужчина в галстуке, какие носили ценители искусства – а у него был и глаз ценителя, – уже заметил, что дама молода, восхитительно стройна, очень мила или даже красива – этого он пока еще не определил – и на редкость элегантно одета.

– Я очень рад, что не ушел, – сказал он с удивительной решимостью. – Я сам покажу вам дом.

– Помилуйте, сэр, как можно? – возразила старушка.

– Ну вот! Показать дом! Что ж тут такого?

– Кухня… вы ничего не понимаете в плите, сэр – где уж вам! И потом – верхний этаж. Не можете же вы показать этой леди верхний этаж.

Хозяин дома поразмыслил обо всех этих затруднениях.

– Ну хорошо, я покажу все, что можно. И тогда, миссис Рэббит, милости прошу. А пока вы свободны.

– Боюсь, что ежели вы сейчас не пойдете на прогулку, то после чая совсем расклеитесь, – сказала миссис Рэббит, скрестив на груди жесткие маленькие руки и сурово глядя на него.

– Встретимся на кухне, миссис Рэббит, – твердо сказал мистер Брамли, и миссис Рэббит после короткой внутренней борьбы удалилась с недовольным видом.

1
{"b":"165943","o":1}