Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Ю.В. Рубцов

ШТРАФНИКИ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ В ЖИЗНИ И НА ЭКРАНЕ

Штрафники Великой Отечественной. В жизни и на экране - i_001.jpg
 «Вече», 2013
ВЛАДИМИР ВЫСОЦКИЙ
Из песни «ШТРАФНЫЕ БАТАЛЬОНЫ»
Всего лишь час дают на артобстрел.
Всего лишь час пехоте передышки.
Всего лишь час до самых главных дел:
Кому — до ордена, ну, а кому — до «вышки».
За этот час не пишем ни строки.
Молись богам войны — артиллеристам!
Ведь мы ж не просто так, мы — штрафники.
Нам не писать: «Считайте коммунистом». <...>
У штрафников один закон, один конец —
Коли-руби фашистского бродягу!
И если не поймаешь в грудь свинец,
Медаль на грудь поймаешь «За отвагу». <...>
Считает враг—морально мы слабы.
За ним и лес, и города сожжены.
Вы лучше лес рубите на гробы —
В прорыв идут штрафные батальоны!
Штрафники Великой Отечественной. В жизни и на экране - i_002.jpg

КОГДА ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ВЫМЫСЕЛ ОБОРАЧИВАЕТСЯ «РАЗВЕСИСТОЙ КЛЮКВОЙ»

Штрафник. В этом слове — далекое эхо артподготовки и звук оскользающей с бруствера ноги в момент рывка в атаку. Яростный укол штыка и неотвратимость затвора («штрафник»), в канал ствола загоняющего патрон.

После широко разрекламированной демонстрации телефильма «Штрафбат» не найти человека, который бы не знал о существовании в Красной Армии в годы Великой Отечественной войны штрафных частей. Но не позавидуешь тем, кто «развесистую клюкву» картины принял за правду. Конечно, фильм — художественный, и требовать от него, чтобы он соответствовал буквально всем историческим реалиям, наверное, не стоит. С другой стороны, и фантазии должны иметь свои границы.

«Даже от участников войны о штрафбатах такое можно услышать, что и в сказке не встретишь», — с таким мнением одного из «соавторов» книги Н.И. Сапрыгина из Кемеровской области, который сам воевал штрафником, трудно не согласиться, стоит почитать или посмотреть творения иных писателей, журналистов, сценаристов[1]. Сколько «открытий» сделано ими!

Пишут, например, что в составе Брянского фронта К.К. Рокоссовского воевала целая бригада штрафников, которая и направлена была туда именно потому, что маршал — сам бывший заключенный. Объявлены штрафниками моряки-добровольцы штурмового отряда майора Ц.Л. Куликова, который в феврале 1943 г. захватил плацдарм на Мысхако в районе Новороссийска. Якобы из штрафников был сформирован и отряд старшего лейтенанта К.Ф. Ольшанского, высадившийся во вражеском тылу в районе Николаева в марте 1944 г. Об Александре Матросове тоже рассказывают как о штрафнике, хотя он был воспитанником

Уфимской трудовой колонии и попал на фронт по мобилизации. Без тени малейшей шутки пишут о существовании в Красной Армии женских штрафных батальонов. Не краснея утверждают, что в штрафбаты направлялись «исключительно зеки ГУЛАГа». А кроме них еще и мужчины призывного возраста, находившиеся в оккупации, если они после освобождения не могли представить справки об участии в партизанском движении.

Есть у такой разноголосицы объективная причина: до недавнего времени о штрафниках практически не писали, так что обыденные представления о них недалеко выходили за рамки известной песни Владимира Высоцкого. Но песня — источник чувств, а не информации. Что же касается фактов, то в последние годы пресса, телевидение на них не скупятся. Однако какие они, эти факты? Пользуясь слабой информированностью людей, иные литераторы и кинематографисты делают упор на сенсационность, не заботясь не только о правде, а даже о правдоподобии.

Дело, однако, не только в скудости объективной информации и погоне за дешевой популярностью, к тому же если бы сказанное касалось лишь темы штрафников! За последние два десятилетия набрало силу фронтальное наступление на национальную память, на историческое сознание наших соотечественников. Воспользовавшись начавшимся со второй половины 80-х годов прошлого столетия нормальным и необходимым процессом очищения прошлого от умолчаний, искажений и идеологического глянца, определенные силы как внутри страны, так и за рубежом под предлогом «нового прочтения» истории России, особенно ее советского периода, тщатся представить дела наших отцов и дедов как уцененные историей.

Объектом особых нападок «новопрочтенцев» стала история Великой Отечественной войны в полном соответствии с чудовищным замыслом небезызвестного Резуна: разрушить в сознании россиян последнее, что сохраняет святость, что объединяет всех нас — память о Великой Победе. Кредо этого перебежчика разделили десятки журналистов, писателей, кинематографистов и тысячи графоманов. Как ни покажется удивительным, их взгляды до сих пор питает банальный антисоветизм. Советского Союза нет уже полтора десятилетия, а вот поди ж ты...

Есть и еще одна сторона дела: клевета на наше прошлое стала весьма доходной профессией.

Раньше таких авторов называли фальсификаторами, но их настоящее имя — исторические реваншисты. В их рядах — самая разношерстная публика: от заокеанских русофобов и покровителей эсэсовских легионеров в Прибалтийских государствах до доморощенных либералов и интеллектуалов-конъюнктурщиков. Конечно же, свои карты они не раскрывают. Однако не вызывает сомнения, что ими реализуется направленная против современной России масштабная информационно-пропагандистская кампания, цель которой — переложить ответственность за развязывание войны на Советский Союз и переиграть ее итоги. Запад приступил к этому, не дожидаясь, пока стихнет гул сражений Второй мировой, а потом ему на подмогу подтянулись и реваншисты отечественного розлива.

Как зримо показала обстановка вокруг празднования 60-летнего юбилея Победы, сражение за историческое здравомыслие граждан России развернулось уже на последнем рубеже. Сегодня нас принуждают полностью сдать позиции, которые всегда считались незыблемыми, потому что отражали объективную реальность. А именно: усвоить, что все в нашей истории было либо «неправильным», либо вовсе преступным; признать агрессором не фашистскую Германию, а Советский Союз; согласиться с тем, что не военная машина Гитлера, а кремлевское руководство планомерно уничтожало во время войны советский народ; не возражать против утверждения, что наши полководцы — бездари, способные побеждать врага не иначе как большой кровью, и что солдаты шли в бой лишь из-за страха перед заградительными отрядами и «Смершем». Реваншисты требовали праздновать, по сути, не Великую Победу над нацизмом, а 60-летие штрафбатов и заградотрядов, депортаций и оккупации.

Словом, то, что фашизму в 40-е годы прошлого века не удалось добиться оружием, его наследники, независимо от национальности, тщатся достичь с помощью информационных и психотехнологий.

В этом отношении сюжеты, связанные со сталинскими репрессиями, поражениями Красной Армии, потерями, пленом, коллаборационизмом, особыми отделами, штрафными частями, заградительными отрядами, рассматриваются «новопрочтенцами» как наиболее подходящие для их целей. Так, эмигрировавший из СССР еще в 70-е годы бывший сотрудник радиостанции «Свобода» В.В. Белоцерковский (сын писателя В.Н. Билль-Белоцерковского) в книге, вышедшей аккурат к 60-летию Победы, не сомневается, что ярким свидетельством нежелания советских людей воевать за сталинский режим была чуть ли не сплошная сдача наших воинов в плен, а также «учреждение летом 41-го заградительных отрядов, которые должны были стрелять в отступавших солдат. Факт столь же уникальный, как и массовая сдача в плен. По данным комиссии по реабилитации жертв политических репрессий, заградительными отрядами и "Смершами", — не моргнув глазом утверждает он, — было убито около миллиона солдат и командиров Красной армии!»[2]

вернуться

1

Были попытки отразить эту тему также в художественном фильме «Гу-Га» и документальных — «Штрафники» и «Подвиг по приговору».

вернуться

2

Белоцерковский В.В. Путешествие в будущее и обратно, В 2-х кн. Кн. 1. М, 2005. С. 74—75. Что этим человеком руководит не стремление к истине, а неприязнь ко всему советскому, видно из «методики» его работы. Допустим, можно не верить (как призывает В.В. Белоцерковский) документам НКВД о деятельности тех же самых заградотрядов. Но из каких материалов какой «комиссии» заимствовал он приводимую им цифру в 1 млн. уничтоженных заградотрядами и отделами контрразведки «Смерш»? Да и цитировать по памяти, искажая при этом, тост Сталина о русском народе на приеме в Кремле 24 мая 1945 г., который был сразу же опубликован, неоднократно воспроизводился и прокомментирован историками (см., например: Невежин В А. Застольные речи Сталина. Документы и материалы. М.-СПб., 2003. С. 462-472), значит не просто неряшливо выполнять взятое на себя дело, а дать читателям понять: условие задачи может быть любым, но ответ ясен заранее. И это человек, позиционирующий себя в качестве диссидента сахаровского направления!

1
{"b":"178661","o":1}