Литмир - Электронная Библиотека

   Кеншин продолжал строить из себя ничему не удивляющегося самурая взявшегося вопреки всему исполнить волю своего господина, точнее госпожи. Рожа каменная. Даже глаза ничего не выражают.

   Вася отчаянно оглядел толпу и не найдя никого кто смог, а главное захотел бы помочь, понял что пора заговорить. Чучело начало удивляться его молчаливости, распахнуло широко свои ангельские глазища и смотрит вопросительно.

   -- Я Василий Дрозд. А это Асано Кеншин. -- рискнул произнести герой космоса ожидая, что теперь то уж чучело отреагирует как положено безвинно пострадавшему.

   Ага, взял и отреагировал. Делать ему больше нечего.

   -- Я вас знаю. -- радостно возвестил встречающую делегацию сын адмиральши. -- Я Стас Шутейко и, если верить моей интуиции, вы меня встречаете по велению моей матери.

   И улыбка, счастливая пресчастливая.

   На улыбку Кеншин отреагировал вопреки всем своим убеждениям. Его лицо заметно перекосило.

   А Васе захотелось сбежать, настолько ему стало не по себе. Странному поведению коротышки может быть только два объяснения. Либо парень полный идиот, что вряд ли, либо издевается над ними. И неизвестно что хуже. Приказ не спускать с этого чуда глаз не отменят в любом случае.

   Говорили же умные люди, что коротышек лучше не трогать. Они злопамятны и упорны, компенсируют таким образом недостаток роста. Так нет же, захотелось добиться справедливости, будь она неладна. Как потом оказалось, справедливость понятие обтекаемое и скользкое, так что хвататься за него руками не следует -- ускользнет в самый неподходящий момент.

   Он ведь даже оправдываться не стал, не доставил никому удовольствия.

   Вася, окажись он на месте адмиральского сына, не смолчал бы, доказывал свою невиновность до хрипоты. А этот ничего. Ему объяснили, что из-за какого-то непонятного медикам Земной Федерации дефекта ген в военный флот дорога закрыта, он кивнул и безропотно перешел на курсы гражданского пилотирования. Ему объявили всеобщий бойкот из-за мамы адмирала и невостребованного проходного балла по даль-координации, он в ответ улыбнулся и пошел сдавать экзамены на ручное управление в экстремальных условиях. И сдал. Так сдал, что объявившие бойкот локти себе кусали из-за невозможности его расспросить. Остальные экзамены он сдал с не меньшим успехом и ушел по-английски, не прощаясь. И никто не знал где он, по слухам даже мама адмирал. А теперь вот вернулся. Очень вовремя. Теперь у него появилась отличная возможность отомстить своим телохранителям, обоим, за длинные языки, любовь к копанию в чужих личных делах, и ссылки на его матушку при выявлении некоторых странностей.

   Вася опять оглянулся на японца. Его лицо поменяло цвет, толи покраснело, толи побледнело, из-за крепко взявшегося загара трудно понять. Да и весь вид у него был как у бомбы с часовым механизмом, лежит себе спокойно, тикает, а потом бабах, и никому мало не покажется. Нельзя держать эмоции в себе.

   -- Ты что не понимаешь? -- зашипел Кеншин в лучших традициях самураев, по крайней мере Васе казалось что именно самураев, а не обычных японцев у которых истерика. -- Это мы тогда рассказали про недостачу баллов, я и он. Видишь?

   И указующий перст напарнику в глаз, еле успел отскочить.

   -- Ну и что? -- тоном полным непонимания спросил Стас.

   -- Значит из-за нас ты бросил училище. -- отчаянно сделал вывод Кеншин и застыл в ожидании заслуженного наказания.

   Вася печально вздохнул. Ему доставало ума, чтобы понять, что это будет слишком просто, а коротышка даже в пятнадцать лет простых путей не искал.

   Голова наполнялась вакуумом, постепенно вытеснявшим оттуда задержавшиеся еще со времен учебы умные мысли. Думать не хотелось. Хотелось провалиться сквозь землю и уснуть в темноте и тишине, подальше от всяких подозрительных лилипутов и нервных японцев.

   -- Вы слишком высокого о себе мнения. -- торжественно провозгласил Стас одарив японца насмешливым взглядом. -- И достоинства учебки тоже завышаете. Неужели думаете я бы не остался, будь у меня такое желание?

   Кеншин громко выдохнул, на что коротышка фыркнул и, развернувшись к пилотам спиной, куда-то зашагал.

   А тогда, через три недели после исчезновения коротышки из училища, неожиданно явились нисси, мелкие такие, синенькие представители очень дружественного Земной Федерации нечеловеческого народа, они приволокли с собой полутораметровый дрын, весь в ленточках и непонятных иероглифах, являющийся кубком гонок Достойных, и стали требовать своего победителя. Требовали долго, упорно, а главное, очень громко. Уже через полчаса требований всем не успевшим разбежаться хотелось раз и навсегда прекратить с безумным народом всяческие отношения. Разумных доводов они не слушали, на вопросы не отвечали, текст требований не меняли и уходить ни с чем не собирались. Еще через полчаса появился переговорщик, которому и удалось выяснить личность победителя. Оказалось, что почти восемь земных месяцев назад в гонках победил чужак, землянин пятнадцати лет отроду. Победил в гонках, в которых мало кто из лучших пилотов Земной Федерации вообще мог принимать участие, не хватало скорости реакции, глаз на затылке и лишней пары конечностей. При подаче заявления на участие победитель увеличил свой возраст на пять лет и назвался чужим именем. После победы его сразу уволокли люди в форме, объясняться с родителями, высказав хозяевам гонок все, что о них думали. Нисси пришлось потратить восемь месяцев на споры о том, имеет ли право победитель забрать свой выигрыш, в который помимо кубка входила немаленькая сумма и право свободного полета по территории нисси. Попутно они додумались нанять человека для определения возраста претендентов от людей, во избежание недоразумений. Пересмотрели все правила гонок, даже те о которых давно забыли. Внесли несколько новых правил. Но в итоге пришли к мнению, что победа была честной и свой выигрыш победитель заслужил. Правда победителю от этого было не холодно, не жарко, потому, что его так и не нашли. Все это означало, что коротышке никак нельзя было сдавать экзамен по даль-координации, у него другой уровень, мозги набекрень, и подсознание выдало бы такие результаты, что расшифровали их бы лет через двести, ввиду слишком больших и странных различий. Победив в гонках он доказал, что в его случае итоги экзамена значения не имеют. А Вася, на пару с приятелем японцем, все испортили. Кубок адмирал Шутейко, явившаяся за призом, оставила в училище, как напоминание таким же умникам, любящим делать выводы на пустом месте, как и русско-японский дуэт.

   Вася потеряно посмотрел на толпу, все еще надеясь, что кто-то его спасет, или, в крайнем случае, он проснется. Кеншин попытался вернуть на лицо спокойствие, но получалось у него не очень. Коротышка поспешно удалялся, возможно надеялся таким нехитрым способом избавиться от телохранителей.

   Вася глубоко вдохнул, оглянулся, задрал голову вверх, посмотрел под ноги. Вокруг ничего не изменилось. За спиной серая стена с натыканными как попало тоннелями-переходниками ведущими к вагончикам возившим пассажиров на погрузку и привозившим в Порт-2. Стена опутана какими-то странными веревками, лестницами, лифтами и системами контроля. Смотреть на эту мешанину совсем не хотелось. Над головой купол, маскирующийся под стекло, над куполом очередная метель. Красота неописуемая. Напрочь отбивает охоту выходить за черту жилой зоны и знакомиться с промороженной природой этой планеты. Под ногами черный пластик, местами исцарапанный, давно нуждающийся в замене. Смотреть по сторонам тоже не стоит. С одной стороны бесконечный ряд камер хранения, с другой такой же бесконечный ряд растений в оранжевых кадках. Зато впереди светлая арка выхода. Там профильтрованный и усиленный свет местной звезды и все, что требуется человеку для комфортного проживания. Кто-то явно постарался, чтобы желания задерживаться в Порту-2 ни у кого не возникало.

   -- Нужно его догнать. -- решил Вася, найдя в толпе фигурку Стаса, оправдываться перед адмиралом ему хотелось еще меньше чем общаться с ее сыном.

2
{"b":"186309","o":1}