Литмир - Электронная Библиотека

– Потому что вот такие у меня необычные предпочтения. У каждого есть свои предпочтения, нечто только для себя ценное и только для себя понятное. Это все очень индивидуально и не всегда приобретает извращенные, по вашим понятиям, формы. Я, например, нашел то самое, что мне нужно, и оказалось, что это можно найти только среди людей. Мама говорит – извращенец. А сама-то… впрочем, это ее личное дело.

– Это ты к тому, что эльфы не растут такие, как Элмар? – невольно улыбнулась Ольга.

– Расти, может, и растут, но такой мышечной массы не достигают, даже если специально качаться. И даже магия не помогает. Один мой друг пробовал, и у него ничего не получилось.

– А зачем ему это понадобилось?

– Я ему очень нравился, и он хотел сделать мне приятное.

– М-да… – не нашла другого комментария Ольга. – Так ведь здоровенных мужиков, наверное, полно на Альфе. Запросто, в любом гей-клубе… Или сейчас их там нет?

– Есть, конечно. Обычно там я и нахожу себе мужчин по вкусу. Но чтобы так влюбиться… Лет тридцать со мной такого не случалось. Нет, больше. Несравненная Габриэль, как она была прелестна, юна и наивна!.. И как жаль, что этот период целомудренной неопытности так быстро проходит! Люди слишком быстро всему учатся, быстро взрослеют… Я тебе еще не надоел своими жалобами?

– Да нет, что ты. С тобой интересно.

Хоулиан улыбнулся:

– Это потому, что я эльф? Я заметил, наши уши оказывают на людей некое магическое воздействие.

– Дело вовсе не в ушах, – возразила Ольга. – К ним я уже привыкла. С тобой интересно поговорить, ты как-то иначе мыслишь и такие странные вещи иногда выдаешь. И на тебя вообще приятно посмотреть, но это уже так, между делом, красивые и люди бывают.

– Ах, Элмар… – тяжко вздохнул эльф.

– Вот-вот. На Элмара я тоже всегда любуюсь.

– О, это естественно. Я заметил, он очень нравится женщинам. Хотя эльфийки не нашли бы в нем ничего привлекательного. Не понимают истинной мужской красоты…

– Хоулиан, а какие они, эльфийки?

– Разные. Бывают, как ты, есть и более фигуристые.

– Что, эльфийки бывают вот… такие? – изумилась Ольга, демонстративно похлопав себя по той самой плоскости, которая доставляла ей столько огорчений. – А говорят, они настолько прекрасны, что человеки с ума сходят… Или это барды, как обычно, перестарались?

– Красота не заключена в некой конкретной черте.

– А в чем?

– В гармонии и в умении… себя показать, как вы это называете. Вот взгляни, к примеру, на меня. Что ты видишь первым делом?

– У тебя шикарные волосы! – немедленно восхитилась Ольга.

– Верно. Именно поэтому я и забочусь о том, чтобы их замечали в первую очередь. Волосы, фигуру, глаза… Уши у меня тоже очень милые по эльфийским меркам. А теперь перешагни через владеющее тобой очарование и рассмотри пристально. Могу поспорить, человек с таким носом, как у меня, был бы тебе неприятен. А ты даже не замечаешь, какой формы у меня нос.

Ольга потрясенно уставилась на предмет обсуждения, только сейчас сообразив, что действительно никогда не любила вот такие остренькие лисьи носики и что действительно до сих пор ничего не замечала. Да и подбородок тоже… не особенно… Руки откровенно женские… Хотя руки особого значения не имеют, от этого эльфа и так голубизной несет за версту.

– А как вы это делаете? – тут же заинтересовалась она, не особо, впрочем, надеясь, что у нее получится так же. – Это магия? Или что-то другое? Но точно же не иллюзия, я к ним невосприимчива.

– Нет, конечно, это не иллюзия и вообще не магия. Это искусство, в некоторой степени доступное и людям. Только они слишком мало живут, чтобы успеть довести его до совершенства. Ты не замечала, что… Прошу прощения, глупость чуть не сказал. Ты слышала о таком парадоксе: эльфы после пятидесяти намного красивее, чем были, скажем, в семнадцать? А эльфы-дети вообще часто несимпатичные «гадкие утята».

– То есть в молодости вы такие, как есть. А с возрастом учитесь казаться лучше.

– Совершенно верно. Могу только добавить, что женщины учатся быстрее.

– Значит, – улыбнулась Ольга, – Мафей и Плакса с возрастом еще похорошеют? Они, по-моему, и так лапочки.

– У них были очень красивые матери-люди. Но даже в этом случае… К примеру, у Мафея уши далеки от совершенства, только люди в этом не разбираются. А мой милый мальчик, как это ни прискорбно, не вышел ростом. И сейчас все это видят и замечают – в частности, его дама сердца, которая выше его на полголовы и очень по этому поводу переживает. А вот лет через пятьдесят… он не станет ни на палец выше, но замечать сей печальный недостаток перестанут… Ольга, мне кажется, ты намерена попросить меня быть твоим наставником? Не надо, очень тебя прошу. Я никуда не годный педагог. И я даже сам не вполне осознаю, как у меня это получается. Могу только дать совет – выясни, что в тебе больше всего нравится людям, и именно в это вкладывай свой свет.

«Какой свет?» – тоскливо подумала Ольга, но показаться полной дурочкой не рискнула.

– Что, просто так поспрашивать? – вздохнула она. – Но всем нравится в основном мой характер, моя «забавная» речь, в общем, что угодно, только не внешность.

Хоулиан тихо засмеялся:

– Мужчина, который делит с тобой ложе, не может любить в тебе только веселый нрав и забавную речь, что бы он сам по этому поводу ни говорил.

– Да ну, его спрашивать бесполезно. Он от всего тащится. Даже отсутствующий бюст где-то находит.

– Вот видишь! – Глаза эльфа озорно сверкнули. – Значит, и у тебя работает! А если ты стесняешься спрашивать людей или сомневаешься в честности их ответов… – Он хитро прищурился и оглядел Ольгу с головы до ног. – У тебя очень приятный цвет волос, что может отчасти компенсировать их скудный объем… красивая шея, которую надо только научиться держать… тонкая талия… и весьма, весьма соблазнительная попка. Почти как у эльфийки.

– Шуточки у тебя озабоченные! – рассмеялась Ольга.

– Это вовсе не шутка. Юные эльфийки действительно часто обладают такой же фигурой, как у тебя.

– А что тебя в них не устраивает, что тебя так тянет к людям? Или эльфийки даже с возрастом не дорастают до таких форм, как у Камиллы? Ну там лифчики пятого размера и все такое?

– Камилла… – поморщился Хоулиан. – Это людям она кажется непревзойденной. Или такому мальчишке, как Мафей. Нет, я, конечно, с уважением отношусь ко всякому мастерству, а ее мастерство не вызывает сомнений, но… сама подумай, мне сто семнадцать лет, что нового мне может показать Камилла? А размер груди, если ты об этом, для меня не имеет значения.

– А что имеет?

– То, чего невозможно получить ни от одной эльфийки. Ты не можешь себе представить, какой это изысканный восторг – сорвать завесу целомудрия с юной девы, не знавшей мужских ласк, пробудить в ней неизведанные прежде чувства, заставить впервые в жизни содрогаться от наслаждения в твоих объятиях…

– Постой… – растерялась Ольга. – Но разве так трудно найти нетронутую эльфийку?

– Можно. Но это уже будет растление малолетних.

– Они так рано начинают?

– Их сопливые сверстники не оставляют старшим никаких шансов. К тому же у людей есть одна анатомическая особенность, которой нет у нас. Ваши женщины запечатаны самой природой, как бутылка дорогого вина, и когда срываешь эту печать… Э-э… извини, я увлекся. Я всегда увлекаюсь, когда говорю о таких вещах, и могу говорить сколько угодно, а тебе это все равно не понять. Ты стоишь по другую сторону.

– Это в смысле – я женщина?

– Да. И ты видишь это все совсем иначе, как я уже сказал, с другой стороны. Жаль, что я не встретил тебя раньше. Сейчас мой непутевый правнук уже успел основательно тебя испортить.

– Диего – твой правнук?

– А он тебе не говорил?

– Он говорил, что у него прадед – эльф, но не уточнял, что это ты. А что же ты к нему не заходишь?

– Во-первых, мы практически незнакомы, а во-вторых, не думаю, что Элмар будет рад моему присутствию в доме.

– Совершенно верно, – спокойно заметили снизу. – Можно сказать, он будет просто в отчаянии. Добрый вечер, господа и дамы.

17
{"b":"225430","o":1}