Литмир - Электронная Библиотека

Стэнли Вейнбаум

Предел бесконечности

Жизнь профессора математики в Восточном университете небогата приключениями. Многие считают, что преподаватели влачат жалкое существование в мире книг и ученых премудростей, а учителя математики вообще жуткие зануды и сухари, и их предмет самая скучная наука. И все же даже в мире бездушных цифр есть свои мечтатели: Максвелл, Лобачевский, Эйнштейн и многие другие. Великий Альберт Эйнштейн был одним из немногих, кто сумел соединить философскую мечту с экспериментальной наукой и разрушить прочную связь математических символов.

И не забудьте, что «Приключения Алисы в Стране Чудес» написал мечтатель, серьезно занимавшийся математикой. Конечно, я не ставлю себя в один ряд с ними. Я мыслю достаточно приземленно, и не предаюсь пустым фантазиям. Преподавание — моя профессия. По крайней мере, мой основной заработок. Иногда, когда подворачивается случай, я занимаюсь обработкой статистических данных для промышленных корпораций. В телефонной книге обо мне так и написано: «Абнер Ааронс — статистика и математические консультации». Эта сфера деятельности дает дополнительный доход. Бывает, что среди прочего попадается интересный материал. Но в основном приходится вычерчивать графики изменений в сфере потребления для производителей и высчитывать прирост населения для предприятий коммунальный услуг.

Временами предприимчивые рекламные агентства просят подсчитать, сколько понадобится банок сардин, чтобы заполнить Панамский канал. Они используют такого рода информацию как наживку для покупателей. Работа эта не очень увлекательная, но весьма прибыльная.

Вот почему я не удивился, когда в одном июльское утро мне позвонили. Университет был закрыт уже несколько недель. Летний семестр должен был начаться без присутствия моей драгоценной персоны. Я собирался отдохнуть пару дней на речке в штате Вермонт, где отлично клевали речные форели. Причем вне зависимости от того, кто вытаскивал их на берег: боксер-профессионал, президент или профессор математики. Я хотел поехать один. Три четверти года, проведенные перед аудиторией безмозглых головастиков, которых называют студентами колледжа, отбили всякое желание видеть людей. Потребность в общении временно притупилась.

Однако я не настолько расточителен, чтобы пренебречь возможностью получить лишний пенни. Звонок с предложением работы оказался весьма кстати, ведь уже тот скромный отдых, который я планировал, грозил пробить брешь в скудном бюджете преподавателя, к тому же условия звучали заманчиво: простое и прибыльное дельце.

— Меня зовут Курт Строн, — представился звонивший. — Я химик-экспериментатор. Только что закончил серию опытов и хочу, чтобы вы свели результаты в таблицы и сделали выводы. Вы ведь беретесь за такую работу?

Я дал утвердительный ответ.

— Необходимо, чтобы вы зашли за материалами. — Вещал слащавый голос. — Я не могу выходить. — За этим последовал адрес, где-то на западной стороне, семнадцатая улица.

Обычно все данные мне доставляли с посыльным или присылали по почте. Но иногда я забирал их и сам, так что в просьбе не было ничего необычного. Я согласился и сказал, что скоро буду. И действительно не стал затягивать дело. Чем скорее я справлюсь с этой работой, тем скорее получу возможность отдохнуть.

Я поспешил на метро, такси для профессора роскошь, а личный автомобиль — недостижимая мечта. И вскоре уже входил в подъезд одного из невзрачных коричневых домов, еще встречающихся на Западной авеню. Строн впустил меня. Я сразу понял, почему он просил меня приехать. Он был страшно искалечен: обожженная левая сторона тела напоминала иссохшую шишковатую кору старого дуба. Из-за увечий он с трудом ковылял даже по квартире. Еще я отметил в нем маленькие пронзительные глазки и темные жесткие волосы.

Он довольно любезно меня поприветствовал, пригласил войти в маленькую библиотеку. Там он устроился за столом, заваленным бумагами, лицом ко мне, окинул меня своими глубоко посажеными глазами и усмехнулся.

— Вы хороший математик, доктор Ааронс? — спросил он. Это был даже не вопрос, а прямая насмешка.

— Я всегда работал качественно, — ответил я, слегка удивленный.

Он нетерпеливо взмахнул рукой.

— Конечно, конечно! Я не сомневаюсь в ваших практических умениях. Но хорошо ли вы разбираетесь в отвлеченных понятиях? В теории чисел или в пространственной математике?

Я начал раздражаться. Было в этом человеке что-то неприятное.

— Не понимаю, какое отношение это имеет к статистике? Давайте материалы, и я уйду.

Он усмехнулся, похоже, ситуация явно забавляла его.

— На самом деле, доктор Ааронс, сказал он, самодовольно ухмыляясь, — эксперимент еще не завершен. Точнее, он только начинается.

— Что? — я действительно разозлился. — Знаете, мне не до шуток…

Я встал, чтобы уйти.

— Одну минуту, — холодно ответил Строн, — в его руке угрожающе блеснул синеватой сталью пистолет, направленный на меня. Открыв рот от удивления, я опустился на стул. Признаюсь, что запаниковал, увидев устремленные на меня безжалостные бусинки-глаза и ствол пистолета.

— Согласно правилам хорошего тона, вы должны выслушать меня, доктор Ааронс. — Мне не нравилась приторная сладость его голоса, но что я мог поделать? — Как я сказал, эксперимент только начинается. Эксперимент — это вы!

— Что! — воскликнул я, надеясь, что он шутит.

— Вы математик, не так ли? — продолжил Строн. — Отлично! Это будет честная игра. Математики, мой друг, это дичь, на которую я охочусь.

«Передо мной сумасшедший!» — Поняв это, я попытался успокоиться. Лучше всего было не спорить с ним. Я попробовал внести в происходящее хоть какую-то ясность:

— Зачем на нас охотиться? Мы безвредные люди.

Его глаза свирепо вспыхнули.

— Безвредные? Безвредные! Благодаря одному из ваших коллег я стал калекой! — Он показал изуродованные руку и ногу. — Из-за его неверных расчетов. — Он придвинулся ближе. — Послушайте, доктор Ааронс, я химик, вернее, когда-то был им. Успешно работал со взрывчатыми веществами. Один из проклятых математиков вывел для меня формулу. Точка в десятичной дроби оказалась не на том месте и — бах! Теперь вы все — мои жертвы! — Строн замолчал, на губах заиграла злая улыбка. — Я просто восстанавливаю справедливость.

Представьте себе, в каком ужасе я находился, сидя лицом к лицу с маньяком-убийцей, державшим в руке пистолет. Я слышал, что в подобных случаях лучший способ поведения — потакать сумасшедшим. Использовать убеждение и соглашаться!

— Мистер Строн, — сказал я, — конечно, вы имеете право требовать правосудия. Я вас понимаю. Но, мистер Строн, неразумно вымещать свой гнев на мне. Это несправедливо!

Он дико засмеялся и ответил:

— Вы привели очень веский довод, доктор Ааронс. Что же, вам просто не повезло. Ваше имя оказалось первым в телефонной книге. Если бы ваш коллега оставил мне хоть малейший шанс, я был бы терпимее. Но я поверил его дурацким расчетам! — Лицо Строна исказила злая гримаса. — У вас будет больше шансов, чем у меня. Если вы действительно хороший математик, то найдете возможность спастись. Я не имею ничего против настоящих служителей цифр, — его взгляд стал зловещим, — но не переношу тупиц, мошенников и глупцов. У вас будет шанс! — Ухмылка вернулась на его лицо, но в глазах, сверкавших поверх пистолета, ничего не дрогнуло.

У меня не было другого выхода, кроме как продолжать этот отвратительный фарс. Прямое сопротивление, несомненно, спровоцировало бы вспышку гнева, поэтому я просто поинтересовался:

— Что же вы хотите от меня, мистер Строн?

Он оскалился:

— У меня есть очень справедливое предложение, сэр. Очень честное, на самом деле.

— Хотелось бы узнать, в чем оно заключается? — спросил я, надеясь на его замешательство.

— Конечно, узнаете. Вот оно! Вы математик и говорите, что хороший. Отлично! Я вас проверю. Я задумал некоторую математическую величину, числовую последовательность, если так вам понятнее. У вас есть десять вопросов, чтобы отгадать ее. Назовете правильно, и вы свободны. Если же нет, — он усмехнулся, — тогда я причислю вас к племени мошенников, против которых я веду войну, и последствия для вас будут весьма печальны.

1
{"b":"237027","o":1}