Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Жан Ануй

Эвридика

Пер. Е. Бабун

По изданию "Ж. Ануй - Пьесы" в 2х тт., т.1, М. "Искусство", 1969

Действие первое

Буфет провинциального вокзала. Претензия на роскошь, все обветшалое, грязное. Мраморные столики, зеркала, диванчики, обитые потертым красным плюшем. За кассой на чересчур высоком табурете, подобно Будде в алтаре, восседает кассирша с пышным пучком и огромным бюстом. Пожилые официанты, лысые и чинные; блестящие металлические шары-урны, где валяются вонючие тряпки.

Перед поднятием занавеса слышны звуки скрипки. Это Орфей тихонько играет в уголке; рядом, перед двумя пустыми стаканами, отец, погруженный в какие-то грошовые расчеты. В глубине сцены с отсутствующим видом сидит единственный посетитель - молодой человек в плаще, в надвинутой на глаза шляпе. С минуту еще звучит музыка, потом отец поднимает голову и смотрит на Орфея.

Отец . Сынок!

Орфей (не прекращая игры). Да, папа?

Отец . Надеюсь, сынок, ты не заставишь старика отца собирать деньги в вокзальном буфете?

Орфей . Я играю для себя.

Отец . В буфете, где всего один посетитель, да и тот притворяется, что не слушает. Трюк известный. Сначала притворяются, что не слушают, потом, когда протягиваешь тарелку, притворяются, что не видят, ну а я притворяюсь, что не вижу, что они притворяются.

Пауза. Орфей играет на скрипке.

Неужели тебе и вправду доставляет удовольствие пиликать на скрипке? Просто удивляюсь, ты - музыкант, а все еще любишь музыку? Я вот побренчу в пивной для болванов, которые режутся в карты, и одно у меня желание…

Орфей (не переставая играть). Отправиться в другую пивную самому резаться в карты.

Отец (удивленно). Пожалуй, что и так. Откуда ты знаешь?

Орфей . Представь себе, вот уже двадцать лет, как я догадываюсь об этом.

Отец . Двадцать лет! Ну, ты преувеличиваешь. Двадцать лет назад у меня еще был талант. Как летит время… Двадцать лет назад я играл в симфоническом оркестре, чудесная была пора. Кто бы мог подумать, что твой отец будет таскаться с арфой по террасам кафе, кто бы мог подумать, что я докачусь до такого - буду обходить публику с тарелочкой!

Орфей . Мама твердила это всякий раз, как тебя прогоняли с места…

Отец . Твоя мать никогда меня не любила. Да и ты тоже. Тебе бы только меня унизить. Но не воображай, пожалуйста, что я вечно буду все сносить. Ты знаешь, что меня пригласили арфистом в казино в Палавас-ле-Фло?

Орфей . Да, папа.

Отец . И я отказался, потому что там не нашлось места скрипача для тебя?

Орфей . Да, папа. Вернее, нет, папа.

Отец . Нет, папа? Почему это - нет, папа?

Орфей . Ты отказался потому, что плохо играешь на арфе и знаешь, что тебя выгнали бы на другой же день.

Отец (обиженно отворачивается). Я и отвечать-то тебе не желаю.

Орфей снова берется за скрипку.

Ты опять за свое?

Орфей . Да. Тебе мешает?

Отец . Я сбиваюсь со счета. Восемью семь?

Орфей . Пятьдесят шесть.

Отец . Ты уверен?

Орфей . Да.

Отец . Как странно, а я-то надеялся, что шестьдесят три. Ведь только что у нас было восемью девять - семьдесят два… Знаешь, сынок, денег осталось совсем мало…

Орфей . Знаю.

Отец . Это все, что ты можешь сказать?

Орфей . Да, папа.

Отец . А ты подумал о моих сединах?

Орфей . Нет, папа.

Отец . Ну что ж. Я привык. (Снова погружается в подсчеты.) Восемью семь?

Орфей . Пятьдесят шесть.

Отец (с горечью). Пятьдесят шесть… Заладил свое. (Перестает считать и закрывает записную книжку.) Мы неплохо поужинали сегодня вечером, и всего на двенадцать франков семьдесят пять сантимов.

Орфей . Да, папа.

Отец . А вот салат ты заказал зря. Выбирал бы умнее, тебе бы дали его на гарнир, а вместо салата разрешили бы взять второй десерт. В дешевых ресторанчиках всегда выгоднее брать два десерта. Ломтик торта - прямо объедение… Видишь ли, по правде говоря, сегодня на эти двенадцать франков семьдесят пять сантимов мы поужинали лучше, чем вчера в Монпелье на тринадцать с полтиной, хоть заказывали там по карточке… Ты скажешь, что у них настоящие салфетки, а не бумажные, как здесь. Что верно, то верно, в том заведении умеют пустить пыль в глаза, но, в конце концов, оно ведь не из лучших. Ты заметил, они взяли с нас за сыр три франка? Хоть бы дали на выбор, как в настоящих больших ресторанах, куда там! Однажды, сынок, меня пригласили в ресторан Поккарди, тот, что на бульваре Итальянцев. И мне принесли на выбор…

Орфей . Ты об этом уже раз десять рассказывал, папа.

Отец (обижен). Ну что ж, как угодно, можешь не слушать.

Орфей снова берется за скрипку.

(Через минуту ему становится скучно, и он перестает дуться.) Послушай, сынок, ты играешь что-то ужасно грустное.

Орфей . Я и думаю о грустном.

Отец . О чем же ты думаешь?

Орфей . О тебе.

Отец . Обо мне? Вот так-так! Еще что скажешь?

Орфей (перестает играть). О тебе и о себе.

Отец . Правда, сынок, положение у нас с тобой не блестящее, но мы делаем все, что в наших силах.

Орфей . Я думаю о том, что с тех пор, как умерла мама, я брожу за тобой со скрипкой по террасам кафе, смотрю, как по вечерам ты бьешься над подсчетами. Слушаю твои рассуждения о меню дешевых ресторанчиков, а потом ложусь спать н наутро снова встаю.

Отец . Вот проживешь с мое, тогда поймешь, что это за штука - жизнь!

Орфей . И еще я думаю, останься ты один, арфа тебя не прокормит.

Отец (с внезапным беспокойством). Ты собираешься меня бросить?

Орфей . Нет. Я, видно, никогда не смогу это сделать. Я талантливее тебя, я молод, и я уверен, в жизни мне суждена иная доля; но я не смогу спокойно жить, зная, что ты где-то подыхаешь с голоду.

Отец . Это хорошо, сынок, что ты думаешь об отце.

Орфей . Да, хорошо, но тяжело. Порой я пытаюсь вообразить себе, что могло бы нас разлучить…

Отец . Ну-ну, мы ведь с тобой неплохо ладим…

Орфей . Будь у меня, например, хорошее место, где я зарабатывал бы достаточно, чтобы давать тебе на жизнь. Но это только мечта. Разве может один музыкант заработать на две комнаты и на два обеда и ужина в день?

Отец . Да у меня потребности очень скромные. Обед за двенадцать франков семьдесят пять сантимов, как сегодня, кофе, рюмочка ликера, сигара за три су, и я буду счастливейшим человеком на свете.

Молчание.

В крайнем случае я могу обойтись и без ликера.

Орфей (продолжая мечтать). Или вот, на железнодорожном переезде один из нас мог бы попасть под поезд.

Отец . Так-так! Который же из нас, сынок?

Орфей (тихо). О, мне это безразлично…

Отец (вздрогнув). Шутник. Чур не я! У меня что-то нет желания умирать! Какие у тебя сегодня мрачные мысли, дружочек. (Деликатно рыгает.) Кролик все же был неплох. Черт побери, ну и насмешил же ты меня! Когда я был в твоем возрасте, жизнь казалась мне прекрасной. (Искоса взглядывает на кассиршу.) А любовь? Ты подумал, что на свете существует любовь?

Орфей . Любовь? О какой любви ты говоришь? О тех девицах, которые могут нам встретиться?

Отец . О дорогой мой, разве угадаешь, где встретишь любовь? (Наклоняется к нему.) Скажи, у меня не слишком заметна лысина? Кассирша просто очаровательна. Пожалуй, даже чересчур шикарна. Больше подходит мне, чем тебе. Сколько, по-твоему, этой проказнице? Лет сорок, сорок пять?

1
{"b":"239814","o":1}