Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Армянская легенда

САСУНЦИ ДАВИД (I)

1

Мир господень тебе, - Абамэлик,

Мир господень тебе, - Санасар,

Мир господень тебе, - Багдасар,

Мир господень тебе, - Мэликсет,

Мир господень тебе, - Дзенов-Ован, Мир господень тебе, - Цыран-Вэрго, Мир господень тебе, - Тырлан-Давид, Матерям и отцам тех, пред кем я пою.

2

Скончался когда Давида отец,

С Мысрамэликом мать пошла под венец, Остался Давид и сир и млад,

Дядья собрались, промеж себя говорят.

Ован говорит:- Цыран-Вэрго,

Ты ль Давида возьмешь, или я возьму? -

Вэрго говорит: “Есть сын у меня,

Ты возьми, содержи, сделай сыном его”.

Взял Давида Ован и его содержал,

Был Овану Давид как духовный сын.

3

Только месяц прошел, стосковалася мать, Послала она за сыном гонцов.

И в дому у нее поселился Давид.

Каждый день булаву Мысрамэлик метал, И Давида мать ему говорит:

- Мое дитя с собой возьми. -

Мысрамэлик в ответ: “Я его не возьму.

А ну как в него попаду и убью?

Люди скажут, что я дитя волей убил”.

Но Давида мать опять говорит:

- Чтоб не плакать ему, ты возьми, пусть убьешь. -

Мысрамэлик с собой Давида повел,

Поставил его вдалеке на лугу.

И пошли удальцы метать булаву.

Мысрамэлик свою метнул булаву,

Давид привстал,

Руку простер, булаву поймал.

Мысрамэлик тогда прогневался, сказал: “День придет, на меня он войной пойдет!”

Мысрамэлик домой, разгневан, пришел, Принахмурил бровь, сидит и молчит.

Тут жена говорит:

- Почему ты молчишь, разгневан сидишь? -

Он жене в ответ: “Да мне что ж сказать?

Пред людьми твой сын меня осрамил”.

Говорит жена: - Да что сделал он? -

“Как я нынче свою метнул булаву,

Давид привстал,

Руку простер, булаву поймал”.

Та в ответ: - Он же мал, еще несмышлен. -

Мысрамелик тогда жене говорит:

“Коли мал Давид, еще несмышлен,

Ты со златом прибор поставь перед ним

И с углями прибор поставь перед ним.

Коли мал Давид, еще несмышлен,

Красный угль он возьмет, злата он не возьмет”.

И со златом прибор и с углями прибор

Был поставлен тогда пред Давидом на стол, Руку поднял Давид, хотел золото взять, Руку ангел отвел, положил на огонь.

Палец к углю прижал и палец обжег, Палец в рот положил и язык обжег, Как язык он обжег, мало - он онемел.

И его стали звать - заика-Давид.

4

Мысрамэлик не стал Давида держать, И к дяде назад вернулся Давид,

Из железа Ован сапоги заказал,

Из железа Ован посошок припас,

И стал Давид с той поры пастухом.

Из железа Давид надел сапоги,

Из железа Давид захватил посошок, И в поле Давид ягнят погнал.

Оставил Давид среди поля ягнят,

Сколько было волков, зайчат и лисиц, И всяких в окружных лесах зверей, К себе притащил, со стадом смешал, Под вечер погнал и в город привел.

Как увидел Сасун, испугался весь град, Все - врата на замок, из домов нейдут.

Давид положил на камень лицо,

На земле сырой среди поля уснул.

На заре Ован сам к нему пошел.

Видит: много тот по горам гулял:

Износился его из железа сапог,

Изломалась его из железа клюка.

Говорит: - Давид, как твои дела? -

Тот в ответ: “Любо мне стадо черных ягнят, Но не любо мне стадо серых ягнят, Было трудно мне их в лесах собирать”, Ован говорит: - Ты серых оставь,

Они - прокляты,

Тех, что сами пойдут, ты гони домой!

Стал на день еще Давид пастухом.

По горам опять погнал ягнят.

Сколько тигров нашлось, медведей и львов, К себе притащил, со стадом смешал, Под вечер погнал и в город привел.

Как увидел Сасун, испугался весь град, Все - врата на замок, из домов нейдут.

Давид на-земь лег, до утра проспал.

а заре сошлись горожане все,

Говорят: - Слушай нас, Дзенов-Ован!

Этот мальчик твой весь наш град разбил, Боимся мы его волков,

И зайцев тех, и медведей. -

Ован говорит: “Коль боитесь вы,

Пойду, приведу Давида домой”.

Пошел, привел Давида домой,

От хлеба ключи, от еды ключи

Давиду отдал и ему сказал:

- Коль гости придут, ты хлеба им дашь, А хлеб как съедят, до ворот проведешь.

5

Так месяц прошел, и другой прошел…

Ована тогда жена, Сариэ,

Ибо мальчик Давид красивым был,

Заглядясь на него, ему говорит:

- Ты должен ко мне в опочивальню прийти. -

Но ей в ответ Давид говорит:

“Ведь ты - моя мать, а я тебе - сын”.

Сариэ говорит: - Пойду голову мыть, А Давид пускай на меня воду льет, Как тело мое увидит Давид,

Так в сердце его и грех войдет. -

И Давида зовет, пусть он воду льет.

Но глаза свои Давид прикрыл,

Чтобы наготы не видать, греха не принять, Так, глаза закрыв, он и воду лил.

Как помылась тогда Ована жена,

Повернулась она, увидала она,

Что плотно закрыл Давид глаза;

Зарыдала она, стала волосы рвать, Все лицо свое разбила в кровь,

Домой пошла и села там,

Пока ее муж не пришел домой.

Ован говорит: - Что с тобой, жена? -

Та ему в ответ: “Как иначе быть?

То-то верила я, ты сына дал,

И не знала я, ты мне мужа дал”.

Ован говорит: - Эй, смотри, жена!

Быть не может так, говоришь ты ложь. -

Жена в ответ: “Говорю я не ложь.

Давид на меня сам руку занес,

Но я тогда ему не далась”.

- Коль так, к вечеру я прилажу дверь. -

Ован к вечеру приладил дверь,

Пришел Давид, увидал, говорит:

“Мог бы, дядя, я ударить ногой,

И дверь и ты сам провалились бы вдруг, Но как же мне быть, не ты виноват, Но злая жена обманула тебя”.

6

Сделал Давид себе стрелы и лук,

На охоту пошел за город в поля,

То ли каждый день охотится он,

Убивает он перепелов, воробьев,

К старухе одной под вечер идет,

Той, что милой была его отца.

Старуха та ему говорит:

- А зачем ты, Давид, по моей грече ходил!

По грече ходил, мою гречу помял. -

Давид говорит: “А как же мне быть?”

Старуха тогда Давиду в ответ:

- Ведь был твой отец могучим царем, И много имел скота и добра.

А как помер отец, и по сей самый год

Мысрамэлику Ован податей не платил.

Мысрамелик теперь за ними пошлет, И заплатит Ован подать за семь лет.

Уснул Давид и спал до зари:

На рассвете встал, лук и стрелы взял, На гречу пошел, перепелку убил.

Мысрамэлика ж посол, именем Козбадин, Пришел, отворил ворота казны,

И казну считал, унести хотел.

Старуха пошла, увидала посла

И что в грече Давид перепелку убил, Говорит: - Давид, чтоб тебе да пропасть!

Только есть у меня, что греча моя, Хлеба куска ты лишаешь меня.

Если ты удалец, так поди, посмотри, Мысрамэлика посол, именем Козбадин, Там отца твоего уносит казну. -

Давид ей в ответ: “А где он? Покажи”.

Старуха тогда Давида повела,

Вернулась сама, а Давид увидал,

Что посол Козбадин считает казну.

Как завидел Давид,

Кровью взор налился,

Рассердился, сказал:

“Ты встань, Козбадин, а я буду считать!”

Не встал Козбадин.

Занес руку Давид, его за руку взял

Да как бросит его до самых дверей.

А сам присел и меру - вверх дном, Палкой дно высадил,

Золото высыпал,

Не оставил ни денежки,

Пустую меру повернул, сказал: “Это - раз!”

Козбадин говорит:

- Ован, отгони мальчишку прочь,

Надо платить, так плати подать за семь лет, Коли нет, так пойду, Мысрамэлику скажу, Он придет и Сасун разгромит, разобьет, За Мысыром другой он построит град. -

Рассердился Давид, он на ноги встал, Козбадина в лоб он мерою - хлоп,

И губы прочь отрезал ему,

И зубы в лоб ему вбил да сказал:

“К Мысрамэлику ступай, ему дай ответ, Пусть, что хочет он, то теперь и творит”.

1
{"b":"251176","o":1}