Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Федор Лавров: «Все разделяли тогда увлечение новым романтизмом. Вернее, не разделяли его и панк. Новая волна — это была музыка того времени. Которая началась с рок-н-ролла “Sex Pistols” и “Ramones”, регги “The Clash”, перешла в авангард “Japan” и “Adam and the Ants”, смешалась с готическим романтизмом “Damned” и “The Cure”, обмазалась синтипопом и растворилась в попсе. Мы не чувствовали себя чужими ни в среде хард-рокеров, ни среди неоромантиков. Особенно в середине восьмидесятых… Георгию очень было интересно на моей студии, я помню, как он говорил, что это как раз та музыка, которая ему дико нравится. Потом он познакомился с Виктором. То есть, когда он еще записывался с нами, его позвали в “КИНО”. Мы же тогда были в подполье, а “КИНО” — в рок-клубе. “Народное ополчение” же не дало ни одного концерта (кроме акустических “квартирников”) до 1987 года, когда группа вступила в рок-клуб. Так что Густав (Георгий Гурьянов. — В. К.) был студийным барабанщиком группы “НО” («Народное ополче-ние». — В. К.). И ему хотелось на сцену. Он восторженно показывал всем наши записи. Причем, я помню, я еще не закончил альбом, а он уже переписал себе треки, которые он наиграл, и убежал с ними. Наверно, прослушивание этих треков и решило его участие в “КИНО”…»[159]

Приход Гурьянова привнес в звучание «КИНО» совершенно новые ноты — некую элитарность, яркость, ощущение праздника. Произошла смена имиджа, подачи, одежды, бэкграунда, антуража. Именно такой человек был нужен группе. Человек, который смог уловить дух времени, ветер перемен и придать группе стильный, модный look.

Чтобы всё это подчеркнуть, Георгий ради сохранения стиля и индивидуальности стал играть стоя. Конечно, у великих барабанщиков рока этого способа игры нет, но некоторые потери в музыкальных возможностях возмещались битом, особым «киношным» драйвом и зрелищностью на сцене. Говорят, что когда Цой приглашал Гурьянова в «КИНО», тот говорил, что он скорее художник, чем барабанщик, и Цой привел следующий аргумент: «Будешь лучшим барабанщиком среди художников и лучшим художником среди барабанщиков». Довод был железным…

Итак, альбом был записан. Своим названием, по воспоминаниям Георгия Гурьянова, он обязан художнику Олегу Котельникову, который после прослушивания альбома сразу придумал десяток названий. «Начальник Камчатки» было одним из предложенных вариантов, по аналогии с «Начальником Чукотки» — названием старого советского фильма про молодого человека, которого послали на Чукотку бороться против капиталистов.

Возникшая ассоциация всем понравилась, и Цой решил сделать ее названием новозаписанного альбома.

«Начальник Камчатки» стал первым электрическим альбомом группы «КИНО». Мнения насчет него разделились. Подпольная рок-пресса посчитала его «несколько занудным», но в то же время констатировала наличие в альбоме пяти несомненных хитов.

Как было отмечено ведущими самиздатовскими журналами, записью альбома «Начальник Камчатки» группа «КИНО» сделала очень важный шаг к своей будущей популярности.

В десятом номере самиздатовского рок-журнала «Рокси» за 1985 год Виктор Цой скажет: «Одно время мне “Начальник” очень не нравился. Очень вялый по звучанию альбом. Но любопытно, что сейчас, по прошествии более года, я замечаю, что такой звук — атмосфера занудства — входит в моду».

Почти то же самое Цой повторит в 1989 году в одном из своих интервью: «“Начальник Камчатки” был электрическим и несколько экспериментальным в области звука и формы. Не могу сказать, что он получился таким, каким мы его хотели видеть по звуку, стилевой направленности, но с точки зрения эксперимента это интересно»[160].

Гроза за окном, гроза с той стороны окна,
Горят фонари и причудливы тени,
Я смотрю в ночь, я вижу, что ночь темна,
Но это не станет помехой прогулке романтика.
Подворотни страшны, я слышу, как хлопают двери.
Черные кошки перебегают дорогу.
Пусть бегут, я в эти сказки не верю.
И это не станет помехой прогулке романтика.

Алексей Рыбин: «На “Начальнике” всё выверено, даже бэк-вокал Каспаряна звучит правильным аккордом. Сохранилась еще Витькина бесшабашность в совокупности с внутренним ощущением звездности своей и всех окружающих его музыкантов — БГ, Курехин, Бутман, Гаккель, Трощен-ков, Тит. Кто же еще, если не они, — тот самый “первый эшелон”, попасть в который Витька всегда стремился. И эта бесшабашность и звездность, помноженная на большой уже концертный опыт и личный опыт сотрудничающих с ним музыкантов, дали отличный результат[161]. “Начальник” — мой любимый альбом “КИНО”, единственный, наверно, слушая который я жалею, что не играл тогда уже вместе с Витькой. Это такой чистый, крутой и смелый эксперимент, равного которому в так называемом русском роке тогда не было. Может быть, и сейчас нет. Один из немногих альбомов, в котором можно не делать скидку на русскую нищету: мол, вот если бы здесь другую гитару, да другие обработки, да хорошие барабаны, вот тогда бы… Ничего подобного здесь нет. “Начальник” — отчаянно смелая запись. Тропилло здесь, конечно, тоже проявил себя…»[162]

После выхода альбома «Начальник Камчатки» многие музыканты и официальные лица Ленинградского рок-клуба, музыкальные критики и прочие стали относиться к творчеству группы «КИНО» серьезнее.

Нина Барановская, администратор рок-клуба: «Всерьез я к Цою стала относиться только после “Начальника Камчатки”. Меня очень удивил этот альбом, особенно то, что его сделал такой еще очень молодой человек. Я до сих пор считаю, что это самый петербургский альбом в истории нашей отечественной рок-музыки. И никто, наверно, меня в этом никогда не разубедит»[163].

Еще в марте 1984 года в Ленинград приехала американка Джоанна Стингрей — молодая певица, которая впоследствии сыграла огромную роль в популяризации русского рока на Западе.

Джоанна Стингрей: «Я тогда провела в Москве три дня и никого здесь не знала, по-русски не говорила. Люди вокруг грустные, погода грустная, холодно, одежда у всех серая, темно. И я подумала: ой, какая страна невеселая, я больше сюда не приеду. А потом я поехала в Ленинград. И у меня была задача: найти Гребенщикова. Я его нашла. Он сразу меня повел на какой-то подпольный концерт. Там играл Курехин. И на третий день, в Ленинграде, всё, что я подумала о России в Москве, полностью перевернулось. Я поняла, что на улицах была одна жизнь, а за дверями, в квартирах, — совсем другая. И это для меня стало настоящим открытием, настоящей фантастикой!»[164]

Поскольку Джоанну интересовало абсолютно всё, что касалось русского рока, она через Бориса Гребенщикова и Сергея Бугаева познакомилась с группой «КИНО» и активно начала помогать рок-музыкантам. Благодаря ее усилиям группа «КИНО» вскоре стала самой модной группой Ленинграда.

Георгий Гурьянов: «У нас была постоянная вечеринка. И всё делалось для того, чтобы вечеринка была еще роскошнее. Не верите? Как хотите. Была классная атрибутика, красивые девчонки, элегантные костюмы, модные штучки, хорошие напитки. И это не было каким-либо противопоставлением системе или еще чему-то. Это было просто желание хорошо проводить время, жить так, как хочется… Это же был Советский Союз…

Потом еще высокая миссия довлела… Когда я смотрел на себя в зеркало, я видел отражение pop-star… Мы были богами вечеринок. Конечно. Еще мы хотели быть international… Говорили по-английски, общались с корреспондентами… Я помню интервью Каспаряна: “Ай лав Джоанна ве-ри мач…” И смех такой здоровый… Или вот это: “А вы всегда пишете песни, когда вы пьяный?” — “Да я вообще не пью! Я пью только на вечеринках или когда встречаюсь с тобой…”

вернуться

159

Из интервью автору.

вернуться

160

Кушнир А. 100 магнитоальбомов советского рока. Изд-во «ЛЕАН», изд-во «АГРАФ», фирма «КРАФТ+». М., 1999.

вернуться

161

Из интервью автору.

вернуться

162

Из воспоминаний Алексея Рыбина.

вернуться

163

Житинский А., Цой М. Виктор Цой. Стихи, воспоминания, документы. СПб.: Новый Геликон, 1991.

вернуться

164

Из воспоминаний Джоанны Стингрей.

22
{"b":"255723","o":1}