Литмир - Электронная Библиотека

Иван Витальевич Безродный

Игра судьбы

Нельзя сказать, что Мартин Мак-Каски продал душу дьяволу, вовсе нет. Он не проводил черных месс, не делал жертвоприношений, тем более человеческих, не выходил на центральную площадь в полнолуние, чтобы сжечь пучок волос девственницы или испить зелье, настоянное на слезах желтой жабы и крови летучих мышей. Он не признавал культ Вуду и даже мадам Лулу, предсказывающую каждому желающему его судьбу за двадцать пять долларов. Он даже иногда ходил в лютеранскую церковь, хотя и не понимал, зачем. Нет, он определенно не занимался черной магией, как это принято было считать.

Но у него была Игра. Он ее сам сделал. Это оказалось совсем несложно, ибо магическую литературу можно было купить на каждом углу, и у него собралась приличная библиотека магий самых различных оттенков и направлений. Идея же воплотить теорию в практику родилась у него, конечно, не сразу. После декабрьского развода с женой и январского увольнения с работы в жизни Мартина появилось уйма свободного времени и широкая черная полоса неудач, обид и неудовлетворенности собой в частности и миром в целом. На скромное существование, которое он вел, накопленных денег пока хватало, поэтому долгими зимними вечерами Мартин валялся на стареньком скрипучем диване и от нечего делать читал большие красочные пособия по астрологии, солидные, увесистые трактаты, посвященные линиям руки, мудреные сонники и заумные толкования разводов кофейной гущи, дешевые брошюрованные курсы молодого экзорциста и тому подобное, на что ранее даже бы не посмотрел.

Он ходил вечно полуголодный, небритый, грязный, неряшливо одетый. Ему постоянно казалось, что прохожие на улице ехидно пялятся на него, а за спиной хихикают и тыкают пальцем. В автобусе ему редко попадалось свободное место, а однажды он умудрился сломать себе палец, поскользнувшись прямо перед своим домом. И процесса, затеянного по этому поводу с муниципальной службы города, ответственной за уборку территории, он не выиграл. В общем, он стал считать себя неудачником. А психоаналитиков, будучи человеком скрытным, Мартин не любил. Так продолжалось около месяца, и в конце заснеженного и вьюжного февраля он решил-таки наладить свою жизнь, так как больше терпеть такое положение вещей уже не мог. Почва для магии и колдовства была тщательно взрыхлена и должным образом сдобрена… Так и пошло его увлечение Миром Иным.

И вот, в какой-то из этих книг он вычитал о том, как, не обременяя себя какими-либо клятвами и обязательствами, вызывать некоторого Духа, который давал бы дельные советы по тому, как устроить свою дальнейшую судьбу. Общение с ним предполагалось не напрямую, а посредством маятника, зеркальца или другого подходящего предмета. Вопрос стоял лишь в том, как интерпретировать выдаваемые потусторонней силой ответы.

Советы магов самых различных степеней и гильдий, матерых колдунов и дальнозорких ясновидцев, собранные воедино, а также собственная смекалка и природное чутье помогли ему сконструировать некое устройство, которое Мартин так и назвал — Игра. Точнее, «Игра Судьбы». Арабской вязью он вывел это бесхитростное название на ее крышке из настоящего дуба, а затем покрыл лаком. Получилось красиво. Но не в красоте было дело. Потому что эта штука работала.

Собой она представляла довольно сложную и запутанную конструкцию, по крайней мере, на первый взгляд. Это был куб с размером ребра чуть более полутора футов, внутри которого располагалась мудреная система рычажков, канальцев, пружинок и тому подобного, напоминая в совокупности игру в пул. Снизу, как в копировальный аппарат, под куб засовывался поддон, расчерченный на квадраты, каждый из которых имел определенную интерпретацию вопроса. Туда же можно было класть листки с предполагаемой моделью поведения или какого-либо выбора в житейской ситуации. Верхняя крышка была сделана по тому же принципу, только там находились квадраты под такими названиями, как «Хорошая работа», «Любовь», «Богатство», «Слава» и тому подобное. В центр одной из боковин был вделан кристалл кварца с голубиное яйцо — сигнализатор посещения Игры потусторонними силами.

А функционировала Игра так. Ровно в двенадцать часов ночи следовало произнести несколько весьма древних и сильных заклинаний, упомянутых в пособии «Черная, белая и оранжевая Магия Семиречья и примыкающих к нему государств. Секретное издание», написанном магом Зибударом Карутамским из Арабских Эмиратов. После этого зажигался маленький кусочек смолы ели, обязательно голубой, и, после того, как кристалл кварца начинал светиться красноватым светом, в отверстие одного из верхних квадратов бросался кубик для игры в кости. Несмотря на то, что никакого механического завода у Игры не существовало, кубик долго мог носиться по внутренностям куба, то скатываясь вниз, то неожиданно подпрыгивая, звонко ударяясь о стенки. В небольшом окошке, с противоположного кристаллу бока, было несколько цифровых и буквенных счетчиков; их показания при этом хаотично менялись, но имели, в конечном итоге, решающее значение для последующих действий человека, вызывающего Духа.

Кубик выкатывался из многочисленных желобков и падал в один из нижних квадратов поддона. Выпавшая на нем цифра говорила о шансах на успех конкретного предприятия, а показания счетчиков указывали на место начального события, которое и должно было привести к желаемому результату. К Игре прилагалась очень подробная карта города, плотно расчерченная координатной сеткой с ценой деления в тринадцать ярдов. Соотнося с ней выставленные на счетчиках буквы и цифры, следовало отправиться в определенное время и место и… А там следовало действовать по ситуации, более Дух ничего не сообщал.

Игра далеко не всегда выбирала конкретное решение вопроса. В правом верхнем углу поддона существовал квадрат с надписью «Еще рано», и чаще всего кубик падал именно на него. Оно было и понятно — судьба милостива, но не расточительна. Да и шансы были по большей части невелики — из шести возможных Мартин поначалу получал «два», «три», «четыре»…

Еще сложнее было сориентироваться на месте. Однажды он выбрал раздел «Любовь», и с вероятностью «пять» ему выпал район угла Чесночной улицы и Портового переулка. Отправиться туда следовало ровно в час дня 13 марта, захватив с собой… нет, не цветы, а молоток и несколько маленьких гвоздиков. Мартин прибыл на место точно в срок, страшно волнуясь и сгорая от желания и нетерпения. Это был отшиб города, но это его не смущало. Ибо самые великие дела делаются, на самом деле, вовсе не в центре Города…

Перекресток оказался пустынным, если не считать мороженщицы на углу, наискосок от Мартина. Но она была безобразна, и лет ей было под пятьдесят. Да и вообще, ему вовсе не хотелось мороженого в этот хмурый промозглый день… Рядом с ним находился антикварный магазин, за широкими витринами, уставленными различными старинными канделябрами, статуэтками эпохи Мин и тому подобным, за которыми суетились улыбающиеся продавщицы, обхаживая, видимо, какого-то важного клиента. Мартин старался не отвлекаться на них.

Минут в пять второго, когда у него от волнения уже тряслись поджилки, на перекресток вышла хорошенькая девушка в лисьем полушубке, остановилась и начала чего-то ждать, нервно оглядываясь и покусывая прелестные губки.

«Вот оно!» — решил Мартин и на негнущихся ногах подошел к ней. Если Дух говорит, что это она, то значит, это она. А как же иначе?

— Добрый день… — промямлил он, сжимая в плотной ладони молоток.

Девушка удивленно воззрилась на него и, увидев молоток, испуганно шарахнулась в сторону. Проклиная все на свете, Мартин спрятал его в просторный карман пальто.

— Вы не так поняли! — горячо воскликнул он. — Я… это… Мы должны… Игра! Она сказала!

Девушка изумленно изогнула тоненькие брови и отошла еще на шаг.

— Не подходите! — пролепетала она. — Я закричу… — ее взгляд заметался из стороны в сторону.

Мороженщица тут же с интересом уставилась на них, не обращая внимания на мальчишку лет семи, боязливо протягивающего ей в сжатом грязном кулачке пару монеток.

1
{"b":"279944","o":1}