Литмир - Электронная Библиотека
A
A

*

На сороковом километре перегона Грязево-Калепка, том, что в конце концов сходится развилкой с междугородним шоссе, берущим свое начало от стольного града Ярославля, старенький форд вдруг занесло. Этого никто не видел, и лишь только молчаливый бор был тому свидетель. Машина летела как бешенная, затем дорого выбросило из под ее, а передние колеса в бессильной злости крутились, перемалывая воздух. Форд, кинуло на придорожной кочке, он завалился на бок, двигаясь как исполинский стальной таран, смял кустарник, и нашел свой приют на стволе старого замшелого дуба. И если бы кто ни будь померил его годовые кольца, то бы узнал что дереву без малого восемьсот лет. Ударило, тяжелый стон сминаемого металла, осколки стекла брызнули в стороны как чистые искры, казалось даже осветили лесную тьму. И все затихло, лишь покореженный силуэт автомобиля самоубийцы смутно темнел на обочине. Скрипнуло, и передняя дверь спереди отворилась. Шатающийся, мотающий головой Селянцев кое-как выполз из разбитого автомобиля. В глазах у него было тупое, приторможенное выражение. Просто шок. а лбу наливался красный синяк, обещавший пройти не скоро. Он покосился на машину, затем дернул заднюю дверь, сунул туда руку, и почти выволок живого и невредимого Яра. Тот был без шлема и шита, руки тряслись. Они, опираясь друг на друга, поспешно отковыляли от машины, встали на кромке шоссе, изумленно глядя на раздолбанные останки автомобиля. Гроза заканчивалась. ебо очищалось под легким ветерком, лишь чуть ворчало, да на самом горизонте вспыхивали розовые зарницы. Пахло свежестью и бодрило. Раннее утро после грозы. А над головой замерцали умытые звезды. Да с другой стороны на них пялилась растолстевшая сонная луна. Пусть уже осень, но еще не зима и когда ни будь настанет рассвет. Селянцев вздрогнул, передернулся под прохладным осенним ветерком. Сказал тихо: -Вон и Калепка: Видишь огни? Ярослав повернул голову, там, вдали, светились гостеприимно редкие огоньки у самого горизонта. Километр до села не больше. Кто не спит еще, а ведь уже почти два ночи. -Вижу, - сказал Яр, - там и наша съемочная группа расположилась. Заждались поди остальных то. - И добавил уже без нужды, - у нас автобус сломался, вот я подумал попутку перехватить. Селянцев смотрел на машину. Туда, где металл на месте водителя сплющился под страшным ударом, не оставив ни малейшего шанса на выживание, там вообще не осталось места между сидением и крышой. -Где он? - взгляд писателя силился проникнуть сквозь крошево стекла, отыскать хотя бы признак: -игде, - просто сказал Ярослав, - он игде. -Так значит: - произнес Селянцев, а затем махнул рукой, и сгорбившись побрел в сторону Калепки, ночной воздух был свеж и благоухал. Почти лето. Последний вздох летнего тепла. Шоссе блестело, черной мокрой спиной и можно было видеть, что разделительная полоса желтоватая и покрытая трещинами. Грязная старая полоса, когда ее прочертили? Десять, двадцать лет назад? Ярослав, подошел ближе к машине, внимательно глянул внутрь, лицо его оставалось бесстрастным. Бутафорская алюминиевая кольчуга мешала и он стащил ее через голову, обнажив вязанный коричневый свитер синтетической шерсти. Покачал головой. Шит оставил в машине. Селянцев прошел сто метров по гладкому шоссе, слушая, как в тишине отдаются его шаги, когда его догнал Ярослав. -Он исчез. - Сказал просто. Селянцев встал: -Исчез? Совсем? -Совсем. Его нет в машине, нет следов крови, хотя на водительском месте невозможно было остаться в живых. Он исчез просто. Испарился. -Как орды Хасана, и войска Святослава? -Как они. -Я думал это прощще. игде значит погиб, убит, а все-таки оно есть, игде. Просто кто очень хочет его найти, то в него всегда попадет. Может это то место, где отдыхают от нашего сумасшедшего мира. Яр улыбнулся, криво: -Когда ты заметил? -С начала, он слишком боялся, несся как бешенный, косил глазами по сторонам. Он не ехал, он бежал: А ведь по сторонам только лес и вода. Что пугаться? А ты Яр? -Он не первый. - Тихо сказал Ярослав и замолчал. Селянцев тоже глянул но него, и тоже ничего не сказал. Вдвоем они побрели по шоссе, всей кожей чувствуя свежесть осенней прозрачной ночи, и самым краешком ощущая отголосок грядущего дня. Еще часа три и небо начнет, не торопясь светлеть. а подходе к Калепке на них вырулил потертый, побитый старый ГАЗон, с брезентовым верхом, и оттуда высунулся местный. Здоровый мужик в летах, в вязанной черной шапке из синтетике. Спросил коротко: -Подвести? -ет, мы сами, - ответствовал Селянцев, - у нас машина разбилась и: но мы сами. - Яр покосился на него, но ничего не сказал. -Помощь нужна? - также кратко вопросил местный. -ет, - мотнул головой писатель, - мы управимся. -у, как хотите. - И мужик исчез в своем газоне. Хлопнула дверца и раздолбанная колымага с надрывным ревом унеслась в строну Калепкино. -Зачем отказался от того чтобы подвез? - спросил Ярослав хмуро. Селянцев помолчал, затем сказал: -Хотелось пройти вот так, подышать воздухом, подумать. Ярослав кивнул, ускорил шаг. Так они двигались вдвоем по длинному шоссе. К свету к теплу и людям. о каждый ощущал, как в спину дышит что-то неведомое, сильное и могучее и скрытное. То, что могут увидеть только избранные. В многих километрах оттуда в Ярославле разгорался новый день, и затихший город скоро начнет оживать, наполняться людьми которые всегда что то ищут. День знал, про место игде. Он вообще много знал. И мог бы поделиться с людьми, не будь он простой неразумной стихией. о рассвет холоден. И молчалив.

3
{"b":"54009","o":1}