Литмир - Электронная Библиотека

Бессонница — что за странное, тягучее, как тошнота, слово! Нескончаемое, накатывающее волнами, как чувство мерзости в желудке. И эти звуки — «сс», «ц» — такие шипяще-свистящие, или, быть может, шелестящие, как хвост гремучей змеи. В общем, гадость сплошная. И пьёшь кофе в два часа ночи, потому что уже всё равно. Уже не уснуть, так какая разница теперь? А кофе пахнет дымом, что-то табачное есть в нём, не зря его часто сочетают с сигаретой. А если добавить молока, оно становится таким белым, совсем как пальто героя, и призрак уюта добавляет ему насмешливости. Глумливости над тем, чего уже нет. И больше быть не может.

«Я бы давно заблокировала вас, но ваши высказывания меня… как бы это сказать… забавляют, что ли. Я на вас даже не злюсь, мне вас жаль. Как там в песенке поётся? Собака бывает кусачей только от жизни собачьей. Вот и вы кусаетесь не от хорошей жизни. Счастливый человек не будет так себя вести. Желаю вам добра, желаю, чтоб вы нашли своё счастье. Пусть в вашу душу придёт свет».

Худые пальцы с выступающими суставами напечатали в ответ:

«Спасибо, и вам бобра». — И добавили саркастично ухмыляющийся смайлик.

Весь тролльский задор сдулся. Внутри горько ёкало всё: селезёнка, печень, сердце и почки. А поджелудочную сверлил вопрос: «А почему она тоже не спит? Тоже бессонница, что ли?» Впрочем, причиной могла быть и разница часовых поясов. Алина мало знала об авторе этого блога — только то, что ту звали Валентиной, и она флорист, работает в цветочном магазине.

Блог назывался «Здоровье от А до Я». Тут были и кулинарные рецепты, и статьи о здоровом образе жизни, нетрадиционные методы лечения, натуральные средства для красоты.

Что Алина здесь забыла вообще? Как сюда попала? Ах да, кактусы. На её подоконнике красовалась небольшая коллекция этих колючих растений; она искала во всемирной паутине какую-то информацию по уходу и болезням — теперь уже не помнила, что именно — вот так и вышла на этот блог. Как это обычно бывает: клик, клик, клик мышкой — и ты уже далеко от отправной точки.

Бессонница невидимым гостем сидела за компьютером, а Алина, откинувшись в плетёном кресле на балконе, пускала сигарный дым в звёздное небо. Курила она редко, берегла остатки здоровья, но затягивалась дымом в удовольствие — не более одной сигары в неделю. Лучше бы, конечно, бросить совсем, однако расставаться с вредной, но такой любимой привычкой не хотелось, и она нашла для себя такой компромисс, высчитав некий минимальный вред. На том они с организмом и сошлись.

— Алин, ну сколько можно полуночничать? — Мама подошла и склонилась, тронув её за плечо пухлой рукой в просторном рукаве халата. — И хватит дымить. Когда ты уже бросишь? И так здоровья нет…

— Как надоест — так сразу и брошу, — спокойно ответила Алина, стряхнув пепел в массивную бронзовую пепельницу. — Я курю одну сигару в неделю, и меня это пока устраивает. Иди спать, мам, поздно уже.

На этот сдержанно-прохладный, твёрдый тон маме было нечего ответить, и она, как обычно, со вздохом отступила.

Сигары — привычка из прошлой жизни. Они с отцом любили одну и ту же марку, и это было единственное, что теперь их связывало.

В четыре утра сон всё-таки сжалился над ней, а в семь сигнал будильника жестоко вырвал её из его тёплых объятий. Череп гудел, в теле засела похмельная дрожь, хотя Алина не пила ни капли спиртного. Просто недосып, только и всего.

Отражение в зеркале было похоже на сильно исхудавшую панду. Или енота. Костлявым пальцем оно оттянуло нижнее веко. Ещё и конъюнктивит для полной гармонии образа, чтоб ему… Пошарив рукой на полочке и опрокинув несколько флакончиков, Алина нашла пузырёк с глазными каплями. Защипало, покатились слёзы. Тролли не плачут, а если и блестит в их глазах влага, то она лекарственного происхождения.

Снова кофе — до тошнотного сердцебиения, до изжоги, до дурноты в пищеводе. Добротный мамин завтрак — омлет с зеленью и помидорами, свежеиспечённые булочки с маслом и какао — не лез в сведённое судорогой и завязанное напряжённым узлом нутро. Влез только небольшой, но спелый и сладкий грейпфрут. В глазах слегка двоилось, но не как симптом отступившей болезни, а просто от слишком долгого сидения за компьютером и воспаления слизистой. За руль сесть Алина в таком состоянии не рискнула, поэтому добиралась до парка на общественном транспорте, отгородившись от мира приятной расслабляющей музыкой в наушниках.

У её любимого парка был только один недостаток — он располагался далековато от дома, но Алина всё равно сюда ходила. Когда-то она даже бегала здесь по утрам, а сейчас могла только гулять, опираясь на трость.

Она шагала по грунтовой дорожке вдоль подёрнутого зелёными лоскутками ряски пруда. Утки рассекали холодно-синюю водяную гладь в поисках пищи, что-то ловили клювами. Мягко шуршала опавшая листва под ногами, шелестел прибрежный камыш, осенний воздух был прохладно-светел, пронизанный косыми утренними лучами. Время от времени ей встречались бегуны и любители скандинавской ходьбы; Алина не уступала ЗОЖникам дорогу — просто шла, глядя вперёд и не сворачивая на обочину дорожки. Она никогда и никому не уступала путь, люди обходили её сами — первыми. Так было всегда, всю жизнь. Может, что-то в её взгляде — пристальном, тяжёлом, цепком — заставляло их пасовать перед ней… Ну а сейчас, вероятнее всего, они обходили её из-за трости.

В пальто горчичного цвета, чёрных брюках со стрелками и элегантных туфлях строгого мужского фасона, она брела вдоль пруда с утками. Одежда болталась на ней, как на вешалке: при росте метр семьдесят восемь она весила пятьдесят килограммов. Круглая коротко остриженная голова поблёскивала седыми ниточками в волосах, солнцезащитные очки Алина сдвинула наверх. Зябкий воздух пробирался под пальто, несмотря на мягкий тёплый шарф, которым она обмоталась под самый подбородок.

Очередная бегунья в розовом спортивном костюме пружинисто отталкивалась светлыми кроссовками от сыроватой утоптанной земли. Провод от наушников покачивался в такт бегу, болтался туда-сюда длинный хвост тёмно-русых волос. Изящная длинноногая антилопа. Алина даже не подумала посторониться — стояла посреди тропинки, расставив ноги для устойчивости, и смотрела на уток. Девушка обогнула её, пару раз прошуршав кроссовками по усыпанной листьями траве, вернулась на предыдущую траекторию и помчалась дальше.

Достав изящный и тонкий, дорогой смартфон, Алина вышла в интернет, открыла закладку с блогом Валентины и начала там рыться, выискивая статьи по теме: «Лечение бессонницы и конъюнктивита». Как будто эти две беды связаны, ага. Что-то из разряда: «Если у вас мёрзнут ноги или вы начали лысеть». Костлявый большой палец небрежно и быстро касался сенсорного дисплея, перебирал вкладки и нажимал на ссылки. Устав стоять, Алина присела на свободную лавочку; по соседству расположилась молодая мама, тоже уткнувшаяся в телефон, а её непоседливый гиперактивный ребятёнок лет трёх бегал, визжал и прыгал неподалёку. Алина поморщилась: детские вопли резали слух, отчего виски сдавливал незримый обруч боли. Неудачное место, но другую свободную лавочку слишком долго искать.

Аппарат завибрировал мелодичной трелью старомодного дискового телефона. Её внимания домогался директор языкового центра «Европа» Аксентьев. Алина не любила, когда её беспокоили по делам во время прогулок, но делать нечего, пришлось принять звонок.

— Алина Максимовна, есть кое-какие вопросы, вы не могли бы подъехать?

— Прямо сейчас? Что-то срочное? — Алина опять поморщилась от одного особенно пронзительного выкрика расшалившегося мальца, прижала свободное ухо пальцем.

— Да, Алина Максимовна, ваше присутствие необходимо… А самое главное — подпись. Уж простите, что тревожу…

— Я без машины сейчас, — сухо ответила Алина. — Придётся вызывать такси, так что не знаю, когда подъеду. Как получится.

— Хорошо, Алина Максимовна, ждём вас…

Такси прибыло довольно оперативно, и уже через полчаса Алина, спрятав воспалённые глаза за щитком тёмных очков, решала вопросы, которые директор не мог уладить без неё. Работа заняла часа три. Подписав документы, Алина также осталась на плановое совещание, в течение которого по большей части из-под прикрытия очков просто любовалась молодыми красивыми преподавательницами — Мариной Викторовной и Еленой Андреевной. Лет семь назад с Еленой, тогда ещё совсем молоденькой блондиночкой, получившей свою первую работу после университета, у неё был роман, закончившийся разрывом. Но сотрудница увольняться не стала: держалась за хорошее место с весьма высокой зарплатой. Теперь у неё с хозяйкой центра остались чисто рабочие отношения. Рыжую красавицу Марину Алина соблазнить не успела: заболела и почти отстранилась от дел. Та, кстати, была дочерью Аксентьева. Именно она порекомендовала Алине своего отца, бывшего декана факультета иностранных языков, на должность директора центра.

1
{"b":"593638","o":1}