Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Жмак Валерий Георгиевич

Хроника свободного падения

Жмак Валерий Георгиевич

Хроника свободного падения

Все события и персонажи книги вымышлены. Любое совпадение случайность...

Глава I

Черное и темно-серое

Весь последний год, жизнь над Аркадием Лавренцовым откровенно издевалась. Любимчик капризной судьбы и сам не заметил, как та, долгое время баловавшая не дюжими авансами, стала воротить нос и бессовестно ухмыляться. Некогда полученное без особых усилий место среди преуспевающего среднего класса постепенно сменилось на тоскливую безысходность маргинальной среды...

Сначала стал давать сбои отлаженный механизм его детища - риэлторской фирмы. И все, вроде бы, оставалось как прежде - клиенты, интересные, перспективные объекты, но... Компании, занимающиеся схожей деятельностью, плодились в офисах Санкт-Петербурга, словно кролики в ижорском подсобном хозяйстве ресторана "Метрополь". Конкуренция росла день ото дня, и ни одной, сколько-нибудь приличной сделки, позволявшей подсчитав доход - с облегчением перевести дух, за прошедшие полгода не состоялось. Тому, что с натугой и по инерции обстряпывалось в его агентстве, только и напрашивалось определение - мелкие делишки...

Контора рассыпалась на глазах. Уволился бухгалтер - ушлая женщина, знающая и умело использующая множество лазеек, частенько до кризисного, лихого периода выправлявшая неустойчивый баланс предприятия. Разбежались пронырливые агенты, на которых он рассчитывал и надеялся. Тот, что остался... Лучше бы он исчез вовсе!

Несколько причин происходящего, Лавренцов, пожалуй, мог перечислить себе в оправдание. Хотя каждая, скорее, являла отдельную, трагичную страничку судьбы и самому Аркадию Генриховичу временами становилось непонятно - что было первостепенным в странной, гиблой цепочке, а что выплывало из-за горизонта в качестве неизбежного следствия.

Отношения с женой потихоньку, будто исподволь, начали рушиться гораздо раньше, но, не придавая мелким конфликтам, недомолвкам и обидам значения, игнорируя собственную интуицию, он только в последний - роковой год обнаружил ужасающие масштабы семейной катастрофы. Валентина более не сдерживая эмоций, выплескивала на мужа все то, что появлялось и копилось, обрастая, как снежный ком, всю их долгую, совместную жизнь. Вместо того чтобы успокоить, поддержать в трудную минуту, направить его устремления в нужное русло по спасению "тонущего" дела, близкий человек, как справедливо полагал глава семейства, создавал в доме совершенно нетерпимую, нервозную обстановку. Вскоре добавилось отчуждение взрослеющей дочери - учеба в дорогостоящем лицее вдруг разом опостылела, завелись ухажеры-переростки, звонившие и навещавшие юную девушку едва ли не ночью, появилась скрытность и чванливая надменность в общении с родителями. Но ко всему прочему три месяца назад позвонила мачеха и сквозь слезы известила о скоропостижной смерти старшего Лавренцова, Генриха...

"Что же за времена такие настали!? - уныло рассуждал Аркадий, лежа на диване в пустой однокомнатной квартире, - все рухнуло, исчезло, испарилось... Не осталось ни семьи, ни работы, ни родителей... Даже сотовый телефон молчит уже второй месяц - никому до меня нет дела! Господи, хорошо, что хоть пенсия есть и эта вот убогая лачужка..."

Перед разъездом с женой он разменял их замечательную, огромную квартиру, на трех и однокомнатную. Почти новую БМВ, купленную незадолго до кризиса, забрала Валентина, ему же остался старенький, потрепанный Опель, долгое время простоявший на приколе в отцовском гараже.

Запасы денежных средств давно были исчерпаны, и Лавренцов едва сводил концы с концами благодаря приличной, по нынешним меркам, пенсии. Иногда, правда, небольшие суммы подкидывал единственный друг - Семен Донцов, приговаривая при этом: "Потом сочтемся... Все равно жизнь наладится! Не подаваться же тебе в компанию к бомжам!?"

Целыми днями бедоносец слонялся из кухни в комнату, пролеживал бока на кожаном диване - последней вещи из прошлой, достойной жизни, вспоминал старое, доброе время, друзей, растерявшихся по стране и работу в контрразведке...

Еще в молодости проходя службу офицером морской пехоты в элитном подразделении, задачей которого являлась подрывная и диверсионная деятельность в тылу предполагаемого агрессора, Лавренцов, сам того не подозревая, привлек к себе внимание командования. Отмечая аналитический склад ума, прозорливость и осторожность капитана, чины из Особого Отдела предложили поработать в их епархии. Немного подумав и сравнив перспективы, Аркадий согласился. Так и дослужил он сотрудником военной контрразведки до конца перестройки, ознаменовавшего начало развала страны и многих, сложившихся к тому времени устоев. Но, как говорится: чекисты на пенсии не умираю. Попав под сокращение, майор обосновался в Питере, где через полгода с ним вышли на связь представители КГБ. Вскоре он оформлял документы, устраиваясь советником в только что созданный при местном Управлении отдел по борьбе с терроризмом.

Работа по предотвращению того, чему долгое время учился бывший "диверсант в законе" устраивала и нравилась. Жизнь в большом, красивом городе, сносный, относительно свободный график, новые друзья - все это захватило и заставило поверить - годы активной деятельности только начинаются. Еще десять лет Лавренцов ощущал себя нужным человеком при нужном деле...

Как справедливо кто-то заметил: спецслужбы - последний довод королей. К сожалению настоящих королей, к тем "достославным" временам в полуразвалившемся государстве не осталось - недальновидная власть постепенно добиралась и до заповедных ведомств. Реорганизация, сокращения, пертурбации... Вместо серьезных дел по предупреждению терактов, ставших обыденным и едва ли не каждодневным явлением, сотрудникам столь необходимого отдела все чаще приходилось собираться в актовом зале и выслушивать лепет чиновников о тяжелом положении в стране, об отсутствии финансирования... Когда подполковнику окончательно опостылела постоянная нервозность, ожидание увольнения, задержки жалования и неуверенность в завтрашнем дне, он положил на стол начальника отдела кадров рапорт об уходе...

1
{"b":"60066","o":1}