Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Ольга Валентеева

Время не знает жалости

Глава 1

Мы с подружками сидели на кухне, пили чай с пирожными и обсуждали минувшую неделю.

– Ой, Алька, ты такая выдумщица! Это же надо – залезть в деканат. А если бы кто увидел?

– Зато сюрприз удался, – ответила я.

Да, безрассудно, что тут скажешь. Меня часто посещают идеи, которые никогда бы не пришли в голову вменяемой девушке. Вот и получилось, что вчера я вместо того, чтобы готовиться в библиотеке к зачету по латыни, забралась в деканат. Причем с наилучшими побуждениями – оставить подарок ко дню рождения.

О моей несчастной любви не знал только глухой и слепой. Особенно после того, как я публично призналась в своих чувствах декану факультета иностранных языков, Артему Сергеевичу. Потом, правда, пришлось сказать, что сделала это на спор, но факт остается фактом: признание имело место. А вчера Артем отмечал тридцатый день рождения. Он был старше меня на восемь лет, но разве это имеет значение? Да плевать на все: и на то, что он – декан, а я – студентка. И на то, что под его руководством мне учиться еще год. И даже на то, что у него вроде как есть невеста. Или он сказал об этом, только чтобы меня отвадить? Не знаю. Но в деканат пробралась и подарок на столе оставила. Все равно догадается от кого.

Именно эту вылазку мы и обсуждали с Катькой и Вероникой. Дружили с детства, копались в одной песочнице, ходили в один садик, потом в школу. Факультеты, правда, выбрали разные. Я зубрила английский и французский, Катерина штудировала матанализ, а Ника – ландшафтный дизайн. К нашему счастью, все три факультета сосуществовали под крышей местного университета, и разъезжаться по разным уголкам страны не пришлось.

– Боюсь, скоро Тема от тебя шарахаться будет, как от чумной, – захихикала Вероника. – Он и так, когда тебя видит, норовит свернуть в аудиторию. Бедняжка.

Я отпила остывающий чай.

– Ты его еще пожалей. Бедный, несчастный… А меня тебе, значит, не жалко?

– Тебя? Нет. – Жестоко, зато откровенно. – Ты и святого выведешь, Аль.

– Прямо так и святого?

Я сначала нахмурилась, а потом захохотала вместе с подружками. Есть доля правды в их словах. Да что там доля? Целое ведро правды про меня, Александрину Верховину. Кто же еще об этом скажет, как не Ника с Катькой?

– И что теперь?

Ника стряхнула в жестяную банку сигаретный пепел. Сколько мы с Катериной ни пытались отучить ее от пагубной привычки, до сих пор ничего не вышло.

Я прикинулась валенком.

– А что теперь?

– С Артемом! Он ведь узнает, что ты там была. Не боишься, что выгонит?

– Не боюсь. – Я задумчиво накрутила русый локон на палец. – За что меня выгонять? Тем более на открытке подписи нет. На подарке – тоже. Подумаешь, ручка. Мало ли кто мог оставить? Та же Маргоша.

Маргошей звали секретаршу Артема. То есть, конечно, не Маргоша, а Маргарита Николаевна, но называть по имени-отчеству двадцатилетнюю девицу, которая слишком высоко задирала напудренный носик, язык не поворачивался.

– Эта ручка стоит половину ее зарплаты, – качнула головой Катерина. – Секретарша не стала бы так тратиться.

– Почему? Ради любимого шефа, – захихикала Ника. – Все мы видели, как она на него смотрит. А вообще, Алька, ты права. Не за что ему тебя выгонять. Пусть сначала докажет, что ты имеешь какое-то отношение к подарку.

Мы засиделись до поздней ночи. Жила я одна. Родители обитали на другом конце города и, стоило поступить в институт, подарили ключи от бабушкиной однушки. Не прошло и полугода, как я переехала. Не то чтобы мы не ладили с предками, но надоело все время отчитываться, куда я, с кем, надолго ли. А здесь – сама себе хозяйка. Хочу – иду гулять, хочу – зову гостей. Какое-то время мама наведывалась с проверками без предупреждения, затем успокоилась, и теперь чаще я навещала родителей, чем они меня.

Катька и Ника снимали квартиру, чтобы не добираться до универа через весь город. Поначалу мы хотели жить вместе – легче коммуналку оплачивать, но потом решили, что трое нас на одну комнату – перебор. Когда мы собираемся вместе, даже соседские коты норовят спрятаться. И девчонки сняли квартирку через улицу. Поэтому мы бегали друг к другу в любое время суток.

Проводив гостей, я быстренько умылась и улеглась спать. Но сразу уснуть не получилось – думала над тем, как Артем отреагирует на мой сюрприз. Глупо, конечно, надеяться на благодарность, но так хотелось! Может, он наконец поймет, что я и правда люблю его? Что это не дурацкие шутки. И не на спор, а на самом деле.

Как говорится, надежда умирает последней, поэтому ранним осенним утром я выпорхнула из подъезда в самом радужном настроении и полетела к зданию университета.

Всего десять минут – и вот она, обитель наук! Универ гордо носил статус государственного и считался самым престижным учебным заведением области. Вокруг всегда сновали толпы студентов. Кто-то шел на пары или спешил домой, кто-то вспомнил, что надо бы заглянуть в библиотеку, кто-то просто слонялся рядом, убивая свободное время.

Взглянула на стоянку – машина Темы была там. Значит, он уже в деканате. Может, именно в эту минуту разглядывает мой подарок. Я поспешила ко входу и почти у самой двери столкнулась с Артемом. Счастливым он не казался. Наоборот, всегда спокойный декан чуть ли не молнии метал.

– Верховина, – прошипел он, – снова твои шуточки?

Я покраснела и отвела взгляд. Вот он, момент истины!

– Верховина, я с кем разговариваю?

Декан говорил тихо, но казалось, будто он кричит на всю площадь. На нас начинали оборачиваться. Хотя, эка невидаль – отчитывают нерадивую студентку.

Я гордо задрала подбородок, стараясь казаться выше ростом.

– Это не шуточки. Это подарок.

– Да видел я твои подарочки знаешь где?

Артем вытащил из кармана коробочку с ручкой и бросил на землю, а потом припечатал сверху ботинком.

Несколько моих стипендий! Мечты, планы, надежды. Он растоптал их одним махом.

– И чтобы больше я о тебе не слышал, поняла? – гаркнул декан.

Я всхлипнула. Сама не хотела, я ведь не плакса, но слезы градом хлынули по лицу.

Щеки Артема начали багроветь:

– Верховина, прекрати немедленно! Только твоих истерик не хватало. Мало мне Алисы!

Так, значит, они с Алисой Владимировной встречаются? Обида превысила все возможные пределы. Что он нашел в этой кикиморе? Я снова всхлипнула и, не желая, чтобы кто-то видел мой позор, понеслась к автобусной остановке. К черту пары. Поеду к маме. Отсижусь там.

– Верховина! Александрина! – Артем побежал за мной. – Аля!

Не глядя по сторонам, я неслась через дорогу. Засигналили машины, а потом вдруг послышался скрежет и удар. Я замерла, боясь обернуться. Кто-то истошно закричал. Следующее, что увидела, – тело Артема, отброшенное на тротуар. Ноги вывернулись под неестественным углом, из уголка рта стекала кровь. Я не верила. Не хотела верить.

Бросилась к нему, выхватывая из сумочки телефон:

– Тема! «Скорая»? «Скорая», приезжайте быстрее! Авария!

Следующие два часа прошли, как в бреду. Артема увезли. Он еще дышал, но по лицам врачей я видела – ничего хорошего. Вместо родительского дома поехала в больницу. Со мной никто не стал разговаривать. Потом примчалась Алиса. Она кричала, кидалась на меня, обвиняла. Но я не слышала, что она говорит. Важнее было другое. Артем может умереть. И я виновата.

– Девушка, вам плохо? Может, укольчик сделать? – спросила сердобольная медсестра, вглядываясь в мое перекошенное лицо.

– Все хорошо, – словно робот, ответила я.

– Пойдем. – Она взяла меня за руку и увлекла в кабинет. – Вот, садись на кушеточку, деточка. Попей водички с капельками.

В руки ткнули стакан, остро пахнущий валерьянкой. Я залпом выпила, не почувствовав вкуса.

– Кто у тебя там?

Я впервые осмысленно взглянула на свою помощницу. Пожилая. Лет под семьдесят, наверное. Хотелось уткнуться ей в плечо и разреветься.

1
{"b":"609023","o":1}