Литмир - Электронная Библиотека

Кэт Кэнтрелл

Все еще люблю

Triplets Under the Tree Copyright © 2015 by Kat Cantrell «Все еще люблю»

© «Центрполиграф», 2018

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2018

* * *

Посвящается Диане Спигонардо.

Спасибо за вдохновение

Пролог

Близ Пунггур Бесар, остров Батам, Индонезия

Фалько машинально согнул руку, блокируя удар. Необъяснимое внутреннее чувство предупредило его об атаке противника.

Фалько двигался автоматически, не задумываясь. Он учился у Вилипо всего несколько месяцев, но тренированная мускулатура без труда осваивала технику боя.

Его противник, Рави, снова атаковал. Фалько наклонился, уходя от удара. Его правая нога ныла от напряжения, но он не обращал внимания. Перелом сросся, но боль стала постоянной спутницей.

Со своего места за пределами покрытого грязью ринга Вилипо что-то прорычал. Вилипо не говорил по-английски, и Фалько пришлось выучить несколько слов на индонезийском языке, раз уж он стал учеником единственного мастера боевых искусств на юге острова Батам. Их общение во время тренировок сводилось к кивкам и жестам.

Зловоние, смрад, вонь тухлой рыбы, особенно острая сегодня, в жару. Скрестив взгляды, Фалько и Рави кружили по рингу, словно в причудливом танце. Юноша стал спарринг-партнером Фалько неделю назад, одолев всех соперников в своей деревне.

При виде Фалько местные перешептывались, округляя глаза. Он их пугал. Он хотел сказать им, что бояться нечего, но какой в этом прок? Для них, простых людей из азиатской деревни, он не просто чужак с Запада, а мужчина со смертоносными кулаками.

Около года назад рыбак обнаружил Фалько на берегу, без сознания, все его тело было покрыто ужасающими ранами. По крайней мере, так он понял сбивчивую речь врача, плохо говорившего по-английски.

Он должен был умереть еще до того, как его вынесло на индонезийский берег, и потом, во время шестимесячной комы, смерть не раз приходила за ним. Но он выжил.

Когда он наконец пришел в себя, начался кошмарный период физического восстановления. Воспоминания Фалько были зыбкими и мимолетными. Он стал человеком без имени и без прошлого, растерянным и беспомощным.

Единственный намек на прошлое располагался на его груди, слева – татуировка в виде сокола, сжимавшего в когтях алую ленту, на которой было написано одно слово – Фалько.

Так его и стали называть местные. Это раздражало его. Почему? Ведь это часть его личности. Но сколько Фалько ни напрягал память, все заканчивалось тем, что он в глухой ярости бил кулаком в стену и страдал от ослепляющей головной боли. Просыпаясь, а иногда во сне, он слышал пронзительный, хватающий за душу крик. Он должен был вспомнить что-то важное, что поможет ему открыть заветную дверь в прошлое. Но дни шли за днями, а этого не происходило.

Лишь тренировки давали ему долгожданное успокоение.

Вилипо снова зарычал. Это означало конец спарринга. Кивнув, Фалько остановился, тяжело дыша. Рефлексы Рави были не столь быстрыми, и его уже занесенный для удара кулак угодил в партнера.

Боль взорвалась в голове Фалько, как фейерверк.

– Che diavolo!

Проклятие сорвалось с его губ в тот самый момент, когда Рави нанес удар. Фалько и не подозревал, что знает итальянский. И кстати, откуда он знает, что это был итальянский? Только эта мысль помешала ему стереть Рави в порошок.

Рави, извиняясь, опустил руки. Фалько, нахмурясь, потер виски и сердито посмотрел на партнера. В этот миг в его памяти вдруг мелькнул яркий всполох.

Белая штукатурка. Стекло. Дом на утесе, смотрящий на океан. Малибу. Соленый теплый бриз. Женщина с рыжими волосами.

Его дом. У него был дом, полный его вещей, его воспоминаний, его жизни.

Адрес высветился в его памяти, словно всегда был там, а еще картинки улиц. Фалько понял, что сможет найти его.

Дом. Не важно как, но он должен добраться туда.

Глава 1

Лос-Анджелес, Калифорния

Кейтлин проснулась, как обычно, ровно в 4:47. Слава богу, дети уже спокойно спали по ночам, но традиционное время кормления словно отпечаталось в ее мозгу, как у всякой измученной бессонными ночами матери, заставляя внутренний будильник работать без перебоев.

Никто не говорил ей об этом. Точно так же никто не предупреждал ее, что тройня – это не в три раза больше забот и волнений, чем с одним ребенком, а в миллион или даже в миллиард раз.

Правда, и любви было в миллион раз больше.

Кейтлин взяла с ночного столика видеомонитор. Малыши спокойно спали, каждый в своей колыбельке. Антонио-младший вздохнул и помахал крохотным кулачком, словно почувствовав на себе взгляд матери. Леон и Аннабелла спали как убитые. Эту способность они унаследовали от Ванессы, своей биологической матери, вместе с ее рыжими волосами. Волосы Антонио были цвета беззвездной ночи, как у отца.

Если сын вырастет хотя бы вполовину таким же привлекательным, как его отец, ей придется отгонять от него женщин бейсбольной битой.

Как Кейтлин ни старалась, уснуть ей так и не удалось. Усталость стала ее постоянной спутницей. Она привыкла к ней и уже не помнила, когда в последний раз просыпалась отдохнувшей. Растить трех восьмимесячных малышей, оставшихся без отца, было нелегко, неудивительно, что ее психика начала давать сбои. Вопросы, сомнения и страхи постоянно теснились в ее голове.

Не следует ли ей приложить больше усилий для того, чтобы встретить подходящего мужчину? Но что она может сделать? Бегать по барам в блузке, покрытой пятнами детской отрыжки, и отлавливать жертв? «Привет, дорогуша, мечтал когда-нибудь провести ночь с тройней? Могу устроить!»

Впрочем, и без детей мужчинам приходилось с Кейтлин Хоупвелл нелегко. Она строила отношения по своим правилам: не спать с мужчиной, в которого не влюблена, и не встречаться с женатыми. Точка. Вооруженная этими принципами, она прошла через колледж и вступила во взрослую жизнь. У Ванессы, сестры Кейтлин, было другое мнение на этот счет. Она готова была лечь в постель с каждым, кто подарит ей драгоценную безделушку или поможет подняться на пару ступенек карьерной лестницы. Для себя Кейтлин такой жизни не хотела. А это означало, что она, скорее всего, останется одна.

Но хватит ли у нее сил вырастить в одиночку трех детей? Конечно, Кейтлин очень любила малышей, но, строго говоря, не планировала брать на себя роль матери. Когда Кейтлин согласилась стать ради сестры суррогатной матерью, она рассчитывала выполнить свои обязательства за девять месяцев и никак не предполагала, что это растянется на всю жизнь.

Вздохнув, Кейтлин поднялась с огромной кровати, к которой так и не привыкла, хотя спала в ней уже почти год. Что ж, пора начинать новый день. Она взглянула на часы в телефоне – 6:05. Стянув непослушную копну темных волос в конский хвост, Кейтлин надела шорты для йоги и майку, решительно настроенная посвятить пилатесу хотя бы двадцать минут, пока не проснулся Леон.

Она расстелила коврик на деревянном полу, рядом со стеклянной стеной, выходящей на побережье Малибу. Умиротворяющий пейзаж. На первом этаже дома Антонио и Ванессы располагался прекрасно оборудованный тренажерный зал, но Кейтлин не могла заставить себя даже заглянуть туда. Пока не могла. Там все еще жила память об Антонио – на стенах висели памятные реликвии, напоминавшие о его достижениях в боевых искусствах, а в центре зала – небольшой ринг.

Однажды она уберет все, что напоминает ей об Антонио, но не теперь. Кейтлин слишком страшилась утратить связь с ним. От вещей Ванессы она тоже так и не избавилась, просто спрятала их.

Через пятнадцать минут в динамиках монитора раздался плач первенца. Кейтлин выбежала из спальни и поспешила в детскую, пока малыш не разбудил брата и сестру.

1
{"b":"609031","o":1}