Литмир - Электронная Библиотека
A
A

– То есть вы просите, чтобы я изгнал вашего призрака, причём сегодня?

– Да! – Людус прижал пухлые руки к груди. – Умоляю!

– А вы знаете, какой сегодня день?

– Тридцать первое… – пролепетал Людус.

Карэле наклонился к нему, уперев руки в стол. В его тёмно-карих глазах заплясало хищное пламя.

– Самайн, – негромко сказал он, и это слово зазвенело глухо, как погребальный колокол. – Самайн, день мёртвых… время вызывать призраков, но не изгонять.

Гость сжался под его взглядом. Он мог бы поклясться, что скелет, глядящий сверху вниз, гаденько ухмыльнулся.

– Время, когда всё, что обитает по ту сторону границы, получает власть здесь… Людям же следует молиться… и бояться.

– Мы все умрем? – робко спросил Октус Людус.

– Не исключено, – бросил Карэле, отворачиваясь.

– Спасите! – взмолился фабрикант. – Я заплачу… я…

– Ну хорошо, – взмахнул тот рукой. – Небольшой аванс… и вы ещё хотели побеседовать о поставках, не так ли? Нам постоянно требуются ленты нескольких видов, можем сразу же заключить контракт…

*

Через полчаса Октус Людус, вытирая пот платком, стоял на улице, придерживая за ошейник своего ездового кота. Тот недовольно помахивал серым хвостом, чувствуя настроение хозяина.

Из-за угла показался Карэле, ведущий в поводу некрупную полосатую кошечку. Щёгольское белое пальто заставило фабриканта поморщиться – сам он предпочитал практичную тускло-чёрную ткань. Кондитер весело взмахнул саквояжем.

– Раз придётся ночевать у вас, лучше взять всё необходимое. Надеюсь, я не слишком заставил себя ждать?

– Нет-нет, что вы, – вымученно улыбнулся Людус.

Карэле легко вскочил на спину своей кошке, устроив саквояж на коленях. Спутник последовал его примеру, и оба выехали со двора.

– Итак, – произнёс кондитер, лёгким поклоном приветствуя соседку, поливающую лиловые вьюны на балконе, – расскажите мне о призраке. Откуда он вообще взялся?

– Видите ли, призрак… его вызвали. Вернее, его вызвала моя дочь. Неделю назад.

– Сильный медиум? – поднял бровь Карэле.

– Конечно, нет! – Людус заёрзал, случайно толкнув кота в бок сапогом, и тот недовольно зашипел. – Девчонка нашла какое-то заклинание в старой книжке и сдуру прочитала. А оно подействовало.

– Текст сохранился? Хотелось бы взглянуть на него. И побеседовать с вашей дочерью, конечно.

– Всё у меня в кабинете, под замком. И книжка, и… остальное оборудование…

– Любопытно, – пробормотал Карэле, меланхолично почёсывая свою кошку за ухом, но спрашивать ни о чём не стал.

*

Перед домом фабриканта царила непонятная суета. Толпа делилась на две примерно равные части. Одни деловито сновали с инструментами туда-сюда, причём центром их бурной деятельности была небольшая кирпичная часовенка, выстроенная в углу двора, сразу за оградой. Вторая группа стояла на улице, у ворот. Завидев подъезжающего Людуса, она оживилась, но как-то нехорошо.

– Что тут у вас такое? – лениво поинтересовался кондитер.

– Да вот собираюсь открыть небольшую лавочку для розничной торговли. Место тут хорошее, оживлённое. Часовенку снесу, забор передвину ближе к дому, и выйдет прелесть что.

– Не позволим сносить историческую ценность! – заорал кто-то из толпы. Фабрикант поморщился.

– Местные краеведы… Протестуют.

– Что, и вправду ценность? – спросил Карэле у ближайшего краеведа.

– Почти четыреста лет! Уникальное здание!

– А я вам в сотый раз говорю, коллега, – влез в разговор его сосед, – не больше трёхсот! Видите ли, сударь, красное стекло в витражах никак не могло быть сделано раньше того времени!

– Ну и что? Витражи могли вставить позднее, а вы на рисунок кладки посмотрите! Это же характернейшая черта!..

Кареле легонько шлёпнул свою кошку по боку, нагоняя Людуса. Перед тем уже открывали ворота. Фабрикант подъехал к дому и слез с кота, передавая повод слуге.

– С вашего позволения, прогуляюсь до кошатни, – Карэле скользнул на землю, придерживаясь за ошейник. – Моя Полоска поначалу нервничает в незнакомом месте.

– Жду вас в кабинете, – крикнул Людус ему в спину и, растерянно покачав головой, вошёл в дом.

*

Фабрикант наспех просмотрел несколько счетов, лежащих на столе. По контрасту со странным обиталищем кондитера собственный кабинет казался ему вдвойне уютным и родным, хотя роскошным его не назвал бы даже сам хозяин. Карэле скучающе рассматривал обстановку, откинувшись на спинку жестковатого кресла, и начинать разговор не спешил.

Дверь слегка приоткрылась, и в щёлку заглянула девушка лет пятнадцати.

– Вы звали меня, папа?

– Заходи, Нина, – фабрикант нетерпеливо махнул рукой. – Вот, господин Карэле, это моя дочь, которая всё и устроила.

– Очень приятно познакомиться! – кондитер легко поднялся, приветствуя Нину изящным поклоном. Она широко распахнула глаза, разглядывая гостя – немолодого, но всё еще красивого, его кружевные манжеты и волосы всех оттенков карамели, заплетённые в косицу. Тот, в свою очередь, из-под длинных ресниц смотрел на Нину. Выглядела она довольно странно: в платье, сшитом по моде полувековой давности, из ткани добротной и немаркой, но вылинявшей на подоле. Впрочем, старинный наряд ей шёл, как и волосы, собранные в низкий хвост. Несколько каштановых прядей выбились из причёски, и Нина нервно пригладила их, переводя взгляд с Карэле на отца.

– Думаю, мне стоит поговорить с вашей дочерью наедине, – задумчиво произнёс Карэле. – Вы же понимаете, все эти тонкие оккультные темы…

– Да-да, конечно, – Людус поспешно поднялся. – Я только достану… ммм… предметы…

Он отпер шкаф, стоящий в углу, и выложил на стол истрепанную книгу. «Небеса безумной страсти» – с трудом разобрал Карэле на потёртой обложке. Рядом с книгой возникло жестяное игрушечное ведёрко. В нём лежал какой-то хлам.

– Воду пришлось вылить, – извиняющимся тоном произнес фабрикант.

Карэле рассеянно кивнул, продолжая изучать букинистический шедевр дамской литературы, пока за хозяином не закрылась дверь. Тогда он отбросил книгу и указал девушке на соседний стул. Нина присела на краешек, сложив руки на коленях. Карэле откинулся на спинку, сплетя длинные пальцы.

– Что это за школа, куда вас собираются отправить завтра?

– Уже завтра? – Нина вздрогнула. – Не может быть!

– Отчего же?

– Папа обещал тёте, что не станет этого делать!

– Значит, тётя против?

Девушка вздохнула.

– Против, но что она может? У неё нет денег, чтобы оплатить моё образование, и повлиять на папу она не в силах.

– А чем плоха эта школа?

– Похоже, что всем… Там даже зимой не топят, а кормят ещё хуже, чем у нас дома. Тётя нашла другую школу, но она стоит слишком дорого…

– Странно, – заметил Карэле, – мне казалось, что у вашего отца достаточно высокий доход.

Нина горько рассмеялась.

– Для него – недостаточно. Мне даже платья приходится шить из бракованных тканей с фабрики, своими руками!

– И в качестве маленькой мести вы выбираете прелестные фасоны времён моей юности, которые, надо признать, очень вам к лицу.

– Спасибо, – девушка опустила глаза. – Я нашла образец в бабушкином сундуке.

– Ну, а в каком сундуке вы откопали этот… гм… образчик жанра?

Карэле подцепил со стола книгу.

– Она лежала на чердаке. Я… поссорилась с папой и сбежала туда, отказалась спускаться. А там так скучно. Но можно разбирать всякий хлам – папа не любит, когда что-то выкидывают. И… вот.

Кондитер пролистал книгу, морщась от запаха плесени.

– В конце, – подсказала Нина.

На внутренней стороне обложки действительно можно было различить строки стихотворения, хотя чернила сильно выцвели. Карэле отвел руку с книгой подальше от глаз и прочел:

Ты возьми большой котёл

И поставь его на стол.

3
{"b":"626777","o":1}