Литмир - Электронная Библиотека

========== 1 ==========

Девка была чудо как хороша: ладная фигурка, округлые груди, длинные червонного золота волосы. Брызги воды окутывали ее пеленой.

Стоило бы задуматься, откуда в их краю тихих озер и рек водопад, пусть мелкий, но с силой бьющий о зеркальную гладь пруда. Но разве ж о чудесах природных, когда вот оно диво дивное - протяни руку да возьми.

Звонкий смех раздробил истомленый зноем воздух, золотой волной рассыпались волосы в лучах еле продиравшегося сквозь влажную листву солнца. Нагая чаровница застыла в воде, прикрытая лишь стыдливым румянцем. Волны плескались у ее пояса, словно ластились к гладкой девичьей коже.

Сдирая с себя одежду, он кинулся на звук ее голоса, как путник в пустыне - на шелест ручья. Отвел колючие ветви, завороженной ее улыбкой, жемчужной полосой зубов за коралловыми губами. Скользя в глиняной топи берега, продрался сквозь кусты, не замечая длинных царапин на ногах. И холодная, словно ключевая, вода, объявшая его колени, не заставила ступить назад, в спасительную тень берега.

Чуть нахмурила брови красавица, повела тонким плечиком, рассыпав янтарные искры волос, и поманила к себе, улыбаясь насмешливо.

Закружились илистые водовороты вокруг ног, забурлила вода, подернулась черной ряской, словно день светлый сменился темной ночью.

Оскалилась хищно девка, заиграли тени в ее глазах, как души утопших в гиблых омутах. Волосы блеснули зеленью да протянулись тонкими нитями водорослей.

Волна повела, понесла все ближе и ближе к колдовскому пламени глаз, ко рту с острыми рыбьими зубами. Накатила, захлестнула и потянула на дно. Залилась горьким ядом, выжигая внутренности, выдавливая воздух. Закружился перед глазами хоровод прежних дней: мамка, батя, сестры да братки, деревня их…

Тонкие девичьи руки обняли тяжелое тело, увлекли глубже, на самое дно, скользкий хвост хлестнул по ногам.

Хвост?..

========== 2 ==========

Трактирщик щедро плеснул в кружку пива, с любопытством поглядывая на незнакомца.

Тот был высок, входя, согнулся едва не в три погибели, чтоб не задеть макушкой низкую притолку; крепко сбит, стоял перед стойкой твердо, чуть расставив длинные ноги. Взгляд имел твердый, уверенный, не рыскал вокруг, не примечал, как бы схватить, что плохо лежит. Лицом, правда, был смурен и суров, ну да после их тракта и резвый скакун притащится дохлой клячей. Волосы стриг коротко, так что темные пряди не скрывали татуировку, обвивавшую длинную шею.

Ходили слухи, что зерриканские бабы выводят себе узоры на лице, но что там делают их мужики, никто сказать не мог. Да и не похож был незнакомец на зерриканца: те мелкие да юркие, а этот – что твоя каланча.

Высок, крепок в плечах, с ясным взором. Рыцарь, одним словом. С таким не забалуешь.

– Ну как вам пиво, милсдарь рыцарь? – спросил трактирщик, не без радости глядя как незнакомец осушил кружку.

Тот неодобрительно заглянул в пустую посудину и, протягивая руку за добавкой, хмуро проговорил:

– Не распробовал.

Толпа любопытных односельчан позади рыцаря взорвалась одобрительным гоготом.

Трактирщик хмыкнул и щедро долил напиток из кувшина.

Под шумные выкрики соседей незнакомец испил и вторую кружку.

Не дожидаясь приказа, трактирщик подал блюдо с маринованным угрем и плошку с солеными огурцами. Выставив еду на стол, он с надеждой глянул на рыцаря, что расстегивал стянутый у горла плащ. Поношенный, но добротный камзол, кожаные наручи с серебряными шипами, а более всего – дорогие мечи, что рыцарь небрежно бросил на скамью рядом с собой, позволяли надеяться, что нюх трактирщика не подвел, и в кошеле рыцаря еще водятся золотые монеты.

Незнакомец ел сосредоточенно и аккуратно, но пищу поглощал, словно топливо, без радости и удовольствия. Видно было, что мысли его витали далеко от кабачка, в котором он находился.

Вскоре сытная еда и хмельное питье сделали свое дело. Рыцарь разомлел, отогрелся. Расстегнул камзол у горла, в открытом вороте блеснула серебром цепь.

Трактирщик без устали потчевал односельчан и редких заезжих гостей, не оставляя вниманием незнакомца.

Вскоре любопытные мужики пересели поближе к гостю, опасливо косясь на сверкающие из-под дерюжины эфесы мечей.

Пришлый рыцарь вел себя мирно, пил и ел вволю, не задирая посетителей. По правде говоря, он, казалось, и не замечал их, хотя к вечеру все столы были заняты, и гости теснились рядом с ним. Но все же что-то в облике незнакомца вынуждало трактирщика нервничать. Чутье ли, или что иное заставляло нет-нет да и ловить молчаливого гостя в поле зрения. Словно гадюку, затаившуюся до времени.

Бросив на стол несколько монет, незнакомец привлек к себе внимание. Трактирщик поспешил ему навстречу, с затаенным облегчением ожидая ухода гостя.

Когда тот наклонился, поднимая мечи с лавки, из-за ворота скользнул медальон, покачивающийся на серебрянной цепочке.

Смех и шум вокруг смолкли, словно отрезанные ножом. В полной тишине, опасливо косясь на незваного гостя, односельчане и пришлые люди засобирались, торопясь по своим делам, в спешке покидая кабак. Звенели монеты по дереву столов, шуршали одежды по лавкам, спешно допивались напитки и доедались заказанные блюда.

Не глядя вокруг, незнакомец прилаживал портупею и ножны, ничуть не взволнованный поднявшийся вокруг него суетой. На груди его в мягкой коже нагрудника щерилась в оскале отлитая из серебра волчья голова.

Ведьмак.

========== 3 ==========

Небо, исполосованное плоскими вытянутыми облаками, было чистым: ни стервятников, ни грифов, ни других любителей падали. А все-таки еле слышный сладковатый запах гнильцы ощущался в душном напоенном ароматами трав воздухе.

Алек нахмурился, привстав в стременах, и, потянув носом, заозирался вокруг. Потом дернул поводья, сворачивая с тракта.

– Ну что ты, Черч, – похлопал он по шее коня, нервно гарцевавшего под ним, – будь мужчиной, я здесь ничего не вижу.

Но слова всадника не успокоили его, и Черч тонко заржал, прядая ушами и отказываясь идти дальше.

Алек вздохнул и, расстегнув рукав, слегка подвернул манжет, обнажив запястье с татуированной на тыльной стороне руки руной. Опустив поводья, он слегка повел рукой, отчего руна засветилась еле видимым золотым светом. Стоило ему коснуться головы коня, как Черч успокоился, хотя и продолжал нервно всхрапывать и вращать глазами.

Слегка понукая послушного коня, Алек продвигался глубже в лес, оглядываясь по сторонам.

Деревья вокруг стояли чистые, в резном уборе летней листвы, не порченные гнилью.

– Кто знает, – рассуждал сам с собой всадник, – может, это лось где валяется. А может и не лось. Кто знает?

Через несколько метров дорогу ему преградил яр. Алек осмотрел сверху кроны деревьев, заполнявших распадок. Однако склоны яра были пологими, а дно сухим, без терновника и гниющих стволов.

Он легко перебрался на противоположную сторону. Там раскинулся березняк, за ним – большая поляна, вересковые заросли и бурелом, тянущий кверху щупальца спутанных веток и корней.

Издалека повеяло свежим запахом воды, окончательно изгнав из окружавших ароматов тонкий отголосок гнили.

Но предчувствие не отпускало ведьмака, хотя на первый взгляд лес не вызывал подозрений.

Положив себе вернуться сюда завтра, он вновь спустился на тракт, осторожно ведя коня по мягким травам.

Затрусив по привычной дороге, тот и вовсе успокоился, не отвлекая всадника от мрачных дум.

– И все-таки, Черч, что-то тут неладно. – Алек нахмурил брови, не в силах объяснить самому себе, что же его так встревожило. – Лес выглядит, как обманка. Вроде и хорош, а чувствуется где-то глубоко гнильца.

Он тряхнул головой, отгоняя дурные мысли.

– Иззи, – ну, та провидица из храма Мелитэле, помнишь? – говорит, что я скоро и в своем отражении что-то гнилое находить стану. Мол, скверная у меня профессия, говорит.

Он потрепал коня между ушей, поправив недоуздок, и продолжил свои откровения:

– Как сказать ей, что это не профессия, это я сам? То, каким меня сделали. Чудовище, убивающее чудовищ. И кто из нас хуже, можно поспорить. Они хоть не скрывают своей сущности: живут, как природой заложено. Жрут людей, когда больше жрать нечего. Раньше-то эта земля им принадлежала – русалкам, лешим, оквистам, вилохвостам, нетопырям. Только им. Пока не пришли люди и не согнали их с насиженных мест. Вот так и появились монстры. А уж люди придумали своих чудовищ. Нас, ведьмаков.

1
{"b":"629364","o":1}