Литмир - Электронная Библиотека

– Тут случилась ЖОПа… – честно высказала я свое авторитетное мнение, подумала и добавила: – Полная ЖОПа.

Кьяри бросил на ректора красноречивый взгляд, в котором читалась мольба придушить меня на месте, но, к счастью для этих невежд, в выжженную аудиторию забежал профессор Хельмерг.

– Полностью согласен, коллега! – заявил старичок и, прихрамывая, двинулся к нам. – У меня мелькнула мысль, что это может быть «клич» или «безумие»… О боже, какая высота! Как вы стоите так близко к краю? Но это точно ЖОПа. Полная ЖОПа.

– Живой оттиск памяти, – пояснила я для несведущих, пока единственного знающего профессора не упекли в психушку, сославшись на профессиональное выгорание. – Заклинания старых магических школ Угуланского хребта. Тамошние знатоки умели консервировать коллективные эмоции, чтобы после использовать их силу в бою.

– В зависимости от количества особей, испытывающих одинаковую эмоцию, – подключился к объяснениям профессор Хельмерг, – живой оттиск памяти принято делить на три вида: четверть ЖОПы – до десяти жертв, половина – до тридцати, полная – до ста и выше.

– Думаю, в нас прилетело «живое сожжение» или что-то в этом духе, – заключила я.

Ректор с деканом переглянулись.

– Хотите сказать, – медленно начал Белозерский, – что кто-то расшифровал записи старых магических школ, заживо сжег сотню разумных существ и законсервировал их память об этом лишь для того, чтобы нанести удар по Академии?

– Чтобы убить профессора Риттера, – поправил Кьяри, испытующе глядя на меня. – Госпожа Браун, мы можем переговорить с вами наедине?

Я скрестила руки на груди и пожала плечами. А что оставалось?

Сказать: «Нет, что-то не хочется интима»? Так когда дракона останавливал отказ. Гордо задрать подбородок и послать ящера лесом? Так дракон, почуявший зацепку, хуже добермана, вцепившегося в штанину вора. У последнего хоть есть шанс свалить, оставив собачке на память клок ткани, у меня – никаких.

До кафедры мы шли как образцовый надзиратель и заключенная – я, вся такая гордая и несломленная, впереди, бдительный Кьяри, как огромный вулкан, из которого вот-вот хлынет лава, сосредоточенно сопел в затылок. Спугнув двух молоденьких аспиранток, переминающихся у дверей, декан впустил меня внутрь камеры, то есть кафедры, и запер дверь. На замок. Подумал и повесил заклинание тишины. Подумал еще, и по всему кабинету, включая окна и дверь, засверкали светло-зеленые искорки заклятия сдерживания.

Это он меня так боится? Или за собственное спокойствие не отвечает?

– Марсия, – заговорил Кьяри, разворачивая ближайший стул и седлая его задом наперед, – давайте на минуту представим, что я не дурак…

Ой, как-то сомнительно.

– Настолько не дурак, что с самого начала стал думать о вас в ключе «она хитрее и умнее всех нас».

Та-а-а-ак, а вот такой вариант мне уже не по душе.

– Когда я говорил, что изучил ваше личное дело, то не врал. – На тонких губах обозначилась самодовольная улыбка. – Большинство моих коллег увидели ваши черные крылья с красной окантовкой, сверились со справочными данными по ар-теро и пришли к выводу, что бояться военного историка бессмысленно. Я же заглянул чуть глубже…

Кьяри подался вперед, отчего стул надсадно заскрипел, и чуть наклонил голову.

– У вас душа воина.

Мне стало не по себе, будто Кьяри действительно заглянул в самую суть и вызнал все секреты. Драконище же довольно ухмыльнулся и продолжил:

– Сомневаюсь, что профессор Хельмерг сам дошел до мысли о переводе гарпии из дипломатической камеры строгого режима в не менее строгую Академию магии. По какой-то причине вас интересовало это место или люди, способные здесь оказаться. Студенты, их родственники или преподаватели.

Что ж ты догадливый-то такой?!

– Пришлось заглянуть в личное дело практически каждого, прежде чем мои люди наткнулись на интересную деталь. – Дракон сделал многозначительную паузу, откровенно упиваясь своей догадливостью, точнее, моей недоработкой. – Оказывается, этой весной господин Риттер посетил Долину тысячи храмов…

– Долина тысячи храмов? – Меня покоробило. – Что за плебейское название вы дали нашей земле?

– Какое захотели, такое и дали, – с превосходством победителя отрезал этот мерзкий драконище. – Но вернемся к догадкам…

Стул под задом Кьяри мученически заскрипел, прося больше не проверять его на прочность подобным весом, но драконище оказался глух к мольбам.

– Думаю, все было так – Риттер должен был передать вам некие сведения, касающиеся ар-теро, после чего вы со спокойной совестью повторили бы свой коронный трюк, который отработали на мысе Радужный. Вы сбежали бы, Марсия.

И что ж ты, такой умный, штаны в кресле декана протираешь? Шел бы уже работать в соответствующие органы и не вводил в заблуждение бедных наивных девушек уровнем своего интеллекта.

– Кьяри, вы за кого меня принимаете? – несколько нервно рассмеялась я. – А как же хваленая система безопасности? Как, по-вашему, я должна была прорваться через нее?

– Это легко, – отмахнулся декан. – Ваше упорное игнорирование дверей ради эффектных появлений через окна бросалось в глаза. Я ведь сразу понял, что это не крылатые закидоны. Вы тестировали систему безопасности Академии, изучали духов-хранителей, искали слабые места.

Чтоб тебя, такого проницательного, чайки обоср… Ну вы поняли!

– Смею предположить, что Фаркас был спровоцирован не из-за природного желания задирать и дерзить на каждом выдохе, а исключительно ради дела. Думаю, после общения с Риттером вы планировали повторную стычку с оборотнем, так сказать, по горячим следам. С вашей-то язвительностью довести Эмиля – раз плюнуть! Впрочем, как и разыграть мучительную агонию из-за крохотной царапинки, чтобы оказаться в лазарете, откуда легче выбраться.

И снова в яблочко! Нет, ну я так не играю. Драконище явно где-то смухлевал. Может, гадалку позвал, может, телепата к делу подключил, может, в будущее глянул, но всяко не сам.

– Я прав?

Может, и прав, но кто ж сознается.

– Вы идиот, – с чувством выдала я, мысленно обрушив на белобрысую голову чересчур сообразительного декана ближайший стул, и, пользуясь тем, что стоя была значительно выше мужчины, пошла в атаку. – Вы должны были появиться сразу, как только почувствовали, что я отдалилась от стен Академии, а не играть в самого умного дракона на свете! – практически рычала, нависая над собеседником. – Из-за того, что вы ослабили систему безопасности в глупой надежде проследить за мной, Риттер умер, а мне пришлось спасать вашего идиота-сыночка.

Ярко-зеленые глаза сузились в две грозные щелочки.

– Значит, на сотрудничество вы не пойдете?

Ха! Надейся и жди.

Мы еще повоюем. Я тебе покажу небо в алмазах, хвост в огне. Я тебе такое незабываемое веселье организую, что станешь рыдать в накрахмаленный платочек и нервно вздрагивать от каждого шороха.

Вероятно, Кьяри уловил мои эмоции – да я и не скрывала злой усмешки, – потому что медленно встал и убрал многострадальный стул на место.

– Что ж, будь по-вашему. – Меня смерили колючим взглядом. – С этого момента никаких поблажек. Белозерский взял вас в качестве преподавателя, так что не вздумайте отлынивать, госпожа гарпия.

Он развернулся и, не оборачиваясь, сообщил:

– Жду ПМК, методические разработки, план лекций и семинаров по каждому предмету. И потрудитесь сдать все минимум в трех экземплярах: для Академии, для Совета и лично для меня.

Дверь оглушительно хлопнула, мелодично звякнули стекла в окнах, с печальным «Бам!» развалился стул. И только я хитро улыбнулась.

Что ж, Эрг Гай Кьяри, это была ваша самая большая ошибка.

Вся правда о драконах

У ар-теро есть поговорка: «Хочешь узнать чью-то внутреннюю начинку – возьми его в полет». Сегодня я надломила пирожок по имени Эрг Гай Кьяри.

Что могу сказать…

Кьяри – не дракон. Он козел!

И это факт.

Неоспоримый.

Ящер подрезал меня на повороте и якобы случайно – ага, знаем мы эти случайности – сбил потоком воздуха. Все так же «случайно» на пути моего падения оказалась крытая соломой крыша конюшни, куда я, собственно, и приземлилась, проломив к чертям ненадежное покрытие.

Пока я выбиралась, дракон сидел на крохотном пятачке у входа и ехидно фыркал, стараясь не ржать в голос. Однако едва я, перемазанная, с пучками соломы, застрявшими в рыжих волосах, и дико злая, предстала перед его зелеными очами, самообладание покинуло великанскую тушу.

Он завалился на ближайшую башню имени какого-то там ректора и зашелся в приступе гомерического хохота. У меня были все шансы уморить его смехом, но вместо этого я швырнула прихваченный со стены конюшни пожарный багор. Бросок, улучшенный ветерком, вышел на удивление точным… если бы драконище в самый последний момент не присел.

Снаряд просвистел мимо обидчика и угодил в одно из окон. В одно из подозрительно знакомых окон.

«Марсия Браун!!!» – проревел высунувшийся из разбитого окна ректор Белозерский.

Хвала небесам, живой ректор!

«Экая вы неловкая», – пожурил меня белоснежный ящер-переросток и сорвался с места, оставив меня в одиночестве разбираться с разгневанным начальником.

Все. Больше я с этим хмырем крылатым никуда не летаю.

Марсия Браун. «Сборник воспоминаний, сведений и справок на раличные темы, предназначенный для широкого круга читателей»
7
{"b":"651920","o":1}