Литмир - Электронная Библиотека

Алекса Райли

Его мятежница

Над книгой работали:

Перевод: Анастасия Михайлова

Редактура: Анастасия Михайлова

Русификация обложки: Мария Гридина

Переведено для группы: https://vk.com/hot_books

ПРОЛОГ

Брэд

Первый раз, когда мой член стал твердым из-за мятежницы, случился сразу после того, как она меня вырубила.

Я давал интервью в прямом санкционированном правительством эфире утром в пятницу, когда вдруг заметил женщину. Один момент — большая грудь в обтягивающей майке поглотила все мои мысли. А в следующий я уже лежал на земле с адской головной болью и окровавленным носом, смотря на ее армейские сапоги и ажурные чулки, пока женщина уходила от меня. У нее были длинные ноги и самая красивая задница, которую я видел в своей жизни.

Я чувствовал, что отключался, но потом понял, кто она такая.

Эта женщина была моей судьбой, но также и врагом.

Я не вырубился от удара в лицо, поскольку был слишком шокирован тем фактом, что нашел свою половинку и понял значение всего этого. Моя жизнь должна была измениться во всех отношениях.

Я поднялся с земли, стараясь справиться с затуманенным сознанием, и потянулся к своему оружию, просто чтобы убедиться, что оно все еще там — привычка, срабатывавшая каждый раз, когда я вступал в контакт с кем-то или чем-то. Когда рука нащупала пустое пространство, подтверждая то, что и так знал, не ощущая привычной тяжести, я стиснул зубы. Пистолет пропал. Мятежница каким-то образом забрала его у меня, прихватив долю достоинства, поскольку все происходило в прямом эфире. Весь мир мог посмотреть это по телевизору.

Дерьмо. Пресса наблюдала за всем. Мысли мчались вперед, пока я пытался игнорировать вопросы репортеров, которые они мне выкрикивали. Это плохо.

Теперь у них есть кадры, и Лидер будет недоволен. Но опять же, я мог использовать канал, чтобы отследить ее маленькую задницу. Преподать ей урок.

«Именно этим я и займусь».

Ни одна женщина не заставляла меня чувствовать себя подобным образом, и будь я проклят, если позволю ей улизнуть. Когда-либо.

ГЛАВА 1

Сильвия

— Ты готов, Бо?

Я почесала своего лохматого пса за ушами. Его глаза цвета какао смотрели на меня с чистым обожанием, пока я допивала свой последний контрабандный кофе. Как только бумажный стаканчик опустел, я выбросила его из окна квартиры. О мусоре не стоило беспокоиться. В течение часа его точно заберут, чтобы потом воспользоваться.

Я подошла к стерео, чтобы выбрать песню, которая бы заставила меня буквально вспыхнуть. Я нашла коллекцию классики, переданную мне бабушкой, когда я была еще маленькой девочкой, и врубила гимн панк-рока еще старой школы под любопытный взгляд Бо. Чувствуя ритм музыки, я кивала головой, одновременно с этим завязывая потрепанные сапоги. Режим еще не запретил такую музыку, но это лишь вопрос времени. Мне следовало бы быть более осторожной, однако в семь утра мне требовался адреналин, который мне могла дать лишь музыка.

Моя квартира-студия была совсем маленькой, и я вышагивала по ней, размышляя о том, что мне необходимо сделать сегодня. Я могла преодолеть расстояние от одной стены до другой всего в несколько шагов, и несмотря на то, что подобная мысль должна быть грустной, я была благодарна за существование места, которое могла назвать домом. Далеко не все могли этим похвастаться, и к тому же приятно было иметь место, где ты чувствовал себя в безопасности.

Здесь были только мы с Бо, я счастливица, что заполучила матрас, ванную и маленькую кухню — и все это было только моим. Подо мной было несколько этажей, поэтому у меня был хороший вид на улицу внизу, а иногда ночью я видела звезды, прямо лежа на матрасе. Немного, но вокруг было чисто, а это намного лучше, чем могло себе позволить большинство людей.

Как только песня закончилась, Бо вскочил на ноги, и мы вышли в темный коридор. Я прошла мимо лифта, сломанного еще семь лет назад, и стала спускаться по лестнице, взяв быстрый темп, чтобы сохранить подскочивший адреналин. В наше время арендаторы не имели права обращаться к собственникам, но я и моя собака в любом случае предпочитали ходить пешком, а не ехать в замкнутом пространстве. Страха застрять в древнем металлическом ящике для меня было достаточно, чтобы просто поблагодарить собственника за то, что мы вынуждены использовать лестницу.

Выйдя на улицу, мы сразу свернули налево и направились к центру города. На улице уже орудовала уборщица, кинув мой стаканчик из-под кофе в большую кучу к древесным материалам и бумагам для дальнейшего розжига. Я кивнула, проходя мимо нее, и женщина ответила мне кодовым приветствием мятежников. Касание средним пальцем левой руки правого уха. Я ответила таким же жестом, хотя уборщице следовало быть более осторожной с ним. Повсюду находились камеры. Я была бдительна, планомерно выводя из строя каждое новое устройство, появляющееся на улице, но никогда нельзя быть абсолютно уверенным. Я все время волновалась, что могут появиться более новые технологии, о которых мне не станет известно до тех пор, пока не будет слишком поздно, чтобы их выискивать и отключать. Если мы слишком часто станем использовать кодовое приветствие, или же нас заметит не тот человек, Режим рано или поздно распознает его. А это плохо бы закончилось для всех нас.

Пройдя квартал или около того по улице Синклер, мы с Бо заметили шахту для выдержки отработавшего ядерного топлива. Как обычно мы обошли их широкой дугой и сошли с улицы. Те ребята никогда не думали об осторожности с их жидкостями, к тому же лучше не вдыхать то, что теперь шло на питание сети соседней улицы. Уверена, они бы с готовностью рассказали мне, что туда намешали, но я предпочитала не вступать с ними в контакт. Я вполне могла справиться с собой, но так было куда проще избегать конфронтации. Особенно, когда я одета, как сегодня. Мне не требовалось привлекать к себе еще больше внимания.

Черная Пятница — важный день для мятежников. За пределами домов все здоровались, но им приходилось держаться на стороже. Вокруг было тихо, пока я с собакой шла по улице, но все дышало ожиданием того, что могло произойти. Я надеялась, точно произойдет. Воздух был перенасыщен энергией, которую я буквально ощущала кончиками пальцев.

Я прошла мимо правительственного распределительного центра, где небольшая толпа голодных людей бушевала, ожидая ежемесячный паек: сушеные бобы, рис и питьевую воду. На своих каблуках я ускорила шаг вместе с Бо. Он уже знал, как подстраиваться под меня. Если я хорошо поработаю сегодня, то в моем почтовом ящике может появиться банка с арахисовым маслом, а значит, сушеные бобы и рис могут поцеловать меня в задницу. Я отдавала всю себя нашего делу. Но также поступали и мои люди, поэтому я не собиралась их подводить.

Чистый воздух и кристально-голубая вода стала виднеться впереди, как только я вошла в зону невероятно чистого района, отданного под офисы правительства. По обыкновению внутри поднялась ярость, пока я сканировала свой пропуск, чтобы попасть в ту часть общества, куда не допускались подобные мне. Ну, если только дело не доходило до незаконных бумаг и значков, как в моем случае. Наш вид не приветствовался, но это не останавливало меня. Определенно не сегодня.

Я должна была сосредоточиться.

Пятница — единственный день, когда работали наши телевизоры. Спасибо дерьмовым генераторам. Поэтому именно в этот день недели мы старались сделать наиболее яркую вспышку протеста, которую можно было бы как увидеть, так и услышать. Черной Пятницей мы называли дни, когда правительство выбирало высокопоставленного чиновника для обращения к стране. Именно в этот день мы могли свести счеты. Просто чтобы правительство было в курсе, что нам плевать на их планы. Мы не собирались тихо смиряться, и я была здесь, чтобы передать это сообщение. Стены, которые они построили, чтобы удержать нас, не сработают. При желании мы могли пробраться в их мир. Так пусть правительство испытает хоть толику страха, с которым заставляет жить нас.

1
{"b":"658203","o":1}