Литмир - Электронная Библиотека

Яркие всполохи света от далеких взрывов озаряли вечернее уставшее небо. Закрадываясь за облака, вспышки освещали причудливые кучевые формы.

Я не мог видеть направления взрывов, лежал в воде, лицом к озаряющемуся небу, задыхающемуся от дыма и гари.

Чувствовал лишь неполноценность себя самого, будто меня разорвало на куски.

А может, так оно и было…

С пушками ирокезы обращались отлично. Наши родные кулеврины-45, если память мне не изменяет.

Хотя, кто меня знает… может, я и ошибаюсь.

Но я знал наверняка, пушки были крайне нагло перетащены в форт с наших фрегатов. Кулеврины у нас обычно заряжались разрывными ядрами – бомбами.

Что это значит?..

А то, что каждая бомба будет взрываться при попадании в цель. Что, собственно говоря, со мной и случилось. Разорвалась одна такая прилетевшая бомба в пяти ярдах от меня.

Швырнуло так, что я кубарем покатился в соседствующий с нашим укреплением ручей. Вот и оказался в воде, когда мой отряд ринулся освобождать награбленное ирокезами имущество.

Ох, уж эти краснокожие!.. Доберусь до них, задницы всем надеру! Уж пуль мне хватит, а если – нет, то сабля поможет!

Только бы выбраться из воды…

Хотя нет, убивать я никого не собирался. Скорей так – пар выпустить. Хватит с меня смертей.

Так для начала выбраться бы.

А для этого мне нужно было понять, что я сейчас из себя представляю: боевую единицу армии Его Величества или же окровавленные ошметки, которые некогда были Джоном Фердиадом.

Шевельнул рукой – сначала левой, затем – правой. Почувствовал, как по правой струится что-то тёплое и медленно затекает под камзол.

Поднес руку к глазам, и на меня полилась соленая кровь.

Не хватало по фаланге на безымянном и мизинце.

Ничего страшного – с саблей справлюсь как-нибудь.

Остальное, на первый, но опытный взгляд, было впорядке.

Я поднялся на ноги. Но сделал это специально медленно, чтобы голова после лёгкой контузии не болела так сильно.

Всё же, как не крути, я причислял себя к бывалым воякам. Пятый год в звании капитана и целый отряд гренадеров армии Его Величества под командованием.

…Умудрились же мы занять старый форт на территории краснокожих (он был построен еще первыми колонистами в 1682-м и сейчас в нем жили жалкие остатки французских поселенцев).

Племя чероки, чей вождь – Свистящий ветер – некогда был грозой всех местных жителей, потому что однажды смог одолеть в одиночку целую стаю волков, защищая свою жену и дочь, а сейчас пользовался своей затухающей репутацией…

Так вот, племя это отличалось быстрой приспосабливаемостью к окружающим переменам. Когда на их территории свободные жители-колонисты стали строить первый поселок и рядом форт, то чероки моментально захватили оба объекта и научились управляться с ружьями, пушками и прочими видами оружия «белых».

После этого уже ни один американец, англичанин или француз не смел пройти по землям краснокожих без их ведома.

Так было, пока в русло реки Миссисипи не вошли два фрегата под флагом Великой Британии.

Индейцы не оказали нам радушного приема, а искать тех американцев, которых нам приказали всеми правдами и неправдами доставить в Англию, у нас времени не было. Вот и вступили в бой с целым племенем ирокезов, не добрых и кровожадных.

Нас было сто двадцать гренадеров – два отряда – и еще в добавок около двух сотен моряков, которые, к полному удивлению капитана Митчелла, решили покинуть берега Нового Света после первой же стычки с аборигенами.

… Медленно, короткими шагами я дошел до опрокинутого взрывом воза с провиантом. Красно-белый мундир был весь в грязи, а перевязь с саблей я потерял, как и мушкет. Его-то и свою старую булатную «подругу» я и пытался найти сейчас в обломках небольшого укрытия.

Битва с ирокезами сместилась сейчас в форт, поэтому я мог преспокойно шарить в пыльной земле впотьмах. Благо, хоть канонада из пушек иногда помогала в поисках, на мгновения озаряя степную окрестность.

Как же мне опротивела эта война!

Хоть я и преданный слуга Его Величества, но сражаясь за земли, давно потерянные для Короны, я и сам потерял всякий смысл сражаться. Я больше не чуял вкуса войны, запаха гари от порохового дыма, криков своих солдат. Мне опротивела война. Поэтому и не бежал сейчас опрометью в бой, спасать своих бойцов. А, кряхтя и ругаясь, искал свою саблю и мушкет.

Вдруг в кустах, у ручья раздался шорох и хруст веток.

Я насторожился.

«Краснокожий?!»

Весьма могло быть.

Благо, к моему счастью, я нащупал, не глядя, рукоять сабли и тут же прижал клинок к себе.

Взгляд не отрывал от кустов.

В ветвях снова зашуршало.

– Кто там? – спросил я так, чтобы меня слышали в кустах.

Незамедлительно последовал ожидаемый ответ – из тьмы молнией вылетело копье дородных размеров.

«И кто меня за язык дёрнул спросить!»

Я увернулся.

– Как ты смеешь метать копья в капитана Фердиада? – возопил я. – Покажись, чероки!

На этот раз к опрокинутому возу вышел крепкий индеец.

Его кожаные штаны были мокры, как и мокасины, значит, шел по ручью… шел на помощь к своим.

– Ты один? – спросил я на английском языке.

– Да, я приходить один, – был мне ответ на ломаном диалекте.

– Идешь помогать соплеменникам, ирокез?

– Нет. Ухожу.

«Как уходит?! – я слегка опешил, – Ни разу на моей памяти абориген не покидал место битвы с «белыми» людьми… да еще и без скальпа».

– Почему уходишь? – я был насторожен.

– Война надоела…

– Как тебя зовут? Назови мне своё имя, ирокез.

– Я Кухулин – Серый глаз.

– Меня же звать капитаном Джоном Фердиадом.

– Фердиад, – медленно повторил индеец, словно пробуя слово на вкус.

Он почти сливался с окрестным мраком.

Я ждал.

Он тоже.

Рука ныла, я чувствовал, как под перевязкой пульсирует рвущаяся наружу кровь.

Мыслями я старался сосредоточиться на Кухулине.

Он стал мне интересен.

В нём угадывался опытный воин и следопыт.

Я ждал.

Он больше не захотел делать того же…

Медленными и короткими шагами Кухулин стал выписывать круг, двигаясь от воза в мою сторону.

Я начал делать то же самое.

Что же он не нападает? Бывалый вояка – уже приноровился к моей поступи и скорости шага.

Высматривает слабину? Да вот же она – я без двух пальцев, контуженный!..

Что ж ты, чероки хитролицый, не бежишь на меня?..

Давай! И я распорю тебе живот саблей… или ты меня затопчешь, как блоху! Давай, действуй! Только не играй со мной в эти игры. Я слишком устал…

Мы завершили круг, и я, наконец, увидел причину пассивности необычайно спокойного индейца.

Копье.

Он поднял его очень быстро, но так бережно, будто подавал руку английской леди с Пикадилли.

– Откуда ты знаешь язык «белых»? – неожиданно для самого себя спросил я у Кухулина.

– «Белые» люди добры, но не многие. Они обучили. А потом другие «белые» всё разрушили.

– Что же ты не отомстишь? Не защитишь своё племя?

– Индейцы неправильно воевать. Ни за то. И «белый» человек – тоже ни за то. Но если «Белый» притронется к жилищу Кухулина и его племени, «белый» умрет! Умрет от моего Габульга, – он поднял копье в воздух.

– Справедливо, – рассудительно заметил я, – я тоже бы защищал свою семью. Но сейчас мои солдаты умирают, я должен помочь. Не мешай, Серый глаз.

– Вот и иди, «белый» человек, Фердиад. А Кухулин пойдет в свой вигвам.

Послышались выстрелы – битва снова приближалась к разрушенной баррикаде.

Я посмотрел на почерневший Восток – англичане гнали индейцев в нашу сторону.

Шорох.

Я огляделся.

Кухулина – Серого глаза нигде не было видно.

Ко мне подбежали уставшие, раненые, но всё же радостные гренадеры.

– Капитан! – окликнул меня лейтенант Шпинг, – Мы отогнали краснокожих! Форт снова наш!

– Хорошо. Сколько наших погибло?

– Не могу сказать точно, сэр. Но потери не велики.

1
{"b":"671174","o":1}