Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Соман Чайнани

Школа Добра и Зла. Последнее «долго и счастливо»

Теперь в их крепнущей любви прорастали семена ненависти, страха и замешательства, поскольку это была любовь между людьми, которые ненавидели и преследовали друг друга, и это делало их любовь еще яростней.

Т.Х. Уайт, «Король былого и грядущего»
Школа Добра и Зла. Последнее «долго и счастливо» - i_001.jpg

The School for Good and Evil: The Last Ever After

Text copyright © 2013 by Soman Chainani

Illustrations copyright © 2013 by Iacopo Bruno

Published with arrangement of HarperCollins Children’s Books,

a division of HarperCollins Publishers

© Мольков К., перевод на русский язык, 2017 © Издание на русском языке. Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019

Две башни высоко уходят в небеса.
Вокруг – непроходимые леса,
Их покрывает платьем подвенечным
Тумана колдовского пелена.
Две башни, две сестры, что связаны навечно
Как день и ночь, как осень и весна.
Одна приют для тех, кто чист душой,
Для черных сердцем – место во второй.
Бессмысленно задумывать побег,
Из этой школы не уйти вовек,
Тропа отсюда есть всего одна
Тебя сквозь сказку поведет она[1].

Часть I

Школа Добра и Зла. Последнее «долго и счастливо» - i_002.jpg

1. Директор и Королева

Школа Добра и Зла. Последнее «долго и счастливо» - i_003.jpg

Сложно думать о любви, когда никак не можешь решить, молод твой парень или стар.

«Выглядит-то он, конечно, отлично», – думала Софи, глядя на стройного юношу, стоявшего без рубашки возле раскрытого окна башни. Гладкая бледная кожа, узкие черные брюки, густая копна белых как снег волос, мускулистые руки, голубые, похожие на прозрачные льдинки, глаза… На вид ему никак не больше шестнадцати. Как странно при этом знать, что в таком прекрасном юном теле скрывается душа, которой гораздо больше шестнадцати лет. Причем намного, намного больше. Принять от него кольцо Софи отказывалась на протяжении последних трех недель. Ну подумайте сами – разве может она связать свою судьбу с парнем, у которого душа Директора школы?!

Однако чем дольше Софи смотрела на него, тем меньше видела в нем этого самого Директора. Ее руки просил очаровательный молодой человек с высокими скулами и нежными полными губами. Он был красивее, чем иной принц, могущественнее любого принца, и, в отличие от принца (ну, я думаю, вы уже догадались, какого принца), этот парень был ее, и только ее.

Софи загрустила, вспомнив, что осталась совершенно одна в этом мире. Все, все отвернулись от нее, ответили предательством на ее попытки стать доброй. У нее не осталось больше ни семьи, ни друзей, ни будущего, и теперь этот красивый парень был ее последней надеждой. Только вот найдет ли она с ним свою любовь, или, как принято говорить в сказках, свое «они жили долго и счастливо»? У Софи перехватило дыхание, пересохло в горле. Она тяжело сглотнула и медленно подошла к бледному юноше.

«Взгляни на него. Он не старше тебя, – уговаривала она себя. – Такой парень – мечта любой девушки, – Софи протянула дрожащие пальцы, собираясь прикоснуться к обнаженному плечу молодого человека, но ее рука неожиданно застыла в воздухе. – Но его создала магия, – подумала она, отводя руку назад, – и кто знает, как долго продлится это волшебство?»

– Это неправильный вопрос, – раздался спокойный голос. – Магия не подвластна времени.

Софи вздрогнула от неожиданности – она уже много дней не слышала от него ни слова. Юноша по-прежнему не смотрел на нее, он продолжал следить глазами за бледным диском солнца, с трудом пробирающимся сквозь утренний туман.

– Давно ли ты научился читать мои мысли? – нахмурилась Софи.

– Мне незачем читать твои мысли, я и без того знаю, что может быть на уме у читательницы, – ответил он.

Софи встала рядом с юношей, даже сквозь плотную ткань своего черного плаща ощущая ледяной холод его белой, как мрамор, кожи. Невольно она вспомнила, какой была кожа Тедроса – горячая, загорелая, всегда чуть влажная от пота.

Сейчас Софи испытывала к стоящему рядом с ней молодому человеку странное чувство – гнев пополам с жалостью. Она заставила себя придвинуться ближе, легко коснулась кончиками пальцев его бледной груди.

Он по-прежнему не смотрел на нее.

– В чем дело? – спросила Софи.

– Солнце, – ответил он, продолжая глядеть в небо. – Оно с каждым днем светит все слабее.

– О, конечно, если бы ты имел власть и над солнцем тоже, оно жарко сияло бы с утра до вечера, – усмехнулась Софи.

Парень наконец повернул голову и окинул Софи кислым взглядом. Девушка замерла, вспомнив, что в отличие от того, кто некогда был ее лучшим другом, этого молодого человека нельзя назвать ни добрым, ни открытым. Да и человек ли он вообще – тоже вопрос, да еще какой. Софи взглянула в окно и поежилась под налетевшим порывом холодного ветра.

– Между прочим, зимой солнце всегда светит слабо, и чтобы знать это, совершенно не обязательно быть волшебником, – заметила она.

– А об этом что скажешь, читательница-всезнайка? – спросил он, переходя к стоявшему в углу комнаты белому каменному столу, где над раскрытой книгой в вишнево-красном переплете зависло длинное, остро заточенное, напоминающее вязальную спицу перо – Сториан. На последней странице книги был рисунок – Софи, целующая Директора школы, чтобы превратить его в юношу, и ее лучшая подруга, убегающая домой вместе с принцем. И еще надпись:

КОНЕ…

– С тех пор, как Сториан завис на этом месте, прошло три недели, – произнес молодой человек. – Не позже чем через несколько дней перо должно начать переписывать старые сказки, в которых любовь перейдет на сторону Зла. Эта любовь примется разрушать Добро – в одной сказке, другой, третьей… Эта любовь превратит Сториана в орудие темных сил, станет прославлять Зло, вместо того чтобы его проклинать, – он прищурился. – Но пока книга остается раскрытой на последней странице, пока в нашей истории не поставлена точка, Сториан будет бездействовать, а солнце – медленно умирать. Эта книга как сломанный занавес в театре – знаешь, когда представление уже закончилось, а он все никак не хочет опускаться.

Софи не могла оторвать взгляд от Агаты и Тедроса на рисунке – они уходили вдаль, нежно обняв друг друга за плечи. Кровь прилила к лицу девушки.

– Вот! – хрипло воскликнула она, захлопывая книгу. Скрыв под обложкой ненавистную ей страницу, Софи сунула книгу на полку рядом с «Принцем-лягутонком», «Золушкой», «Рапунцель» и другими, уже дописанными Сторианом, сказками. Сделав это, она сразу успокоилась и негромко добавила: – Все. Занавес опущен.

В ту же секунду вишнево-красная книга сорвалась с полки, ударила Софи по голове, перелетела назад на стол и вновь раскрылась на последней странице. Холодно посверкивая, острое перо вернулось на свое место и повисло в воздухе над словом «Коне…».

– Как видишь, все не так просто и совершенно не случайно, – сказал парень, подходя к Софи, стоявшей у стены и потиравшей ушибленную макушку. – Сториан поддерживает жизнь в нашем сказочном мире, постоянно записывая все новые истории, но он не может оторваться от твоей сказки, ее не закочив. А пока перо будет бездействовать, солнце будет постепенно, день за днем, угасать, и это продлится до тех пор, пока Бескрайние леса не погрузятся во тьму. И тогда всему придет конец.

вернуться

1

Стихотворение в переводе К. Молькова.

1
{"b":"672677","o":1}