Литмир - Электронная Библиотека

Пролог

Стоящий на четвереньках дрожащий обнаженный мужчина дышал тяжело, но размеренно. Капельки пота, стекающие по его лицу и телу на холодный каменный пол, легкая остаточная дрожь – все это нисколько не мешало, а словно даже подбадривало, вынуждая как можно быстрее прийти в себя, и изгнать эту позорную слабость, вынуждающую стоять на коленях точно он не господин и повелитель, а просто жалкий раб перед лицом Всемогущего.

Наконец, одеревеневшие мышцы снова стали полностью подвластны его воле, и мужчина, сделав над собой усилие, встал в полный рост. Он стоял с закрытыми глазами, крепко сжимая челюсти и кулаки.

– Вам становится все сложнее контролировать себя, повелитель! – раздался обеспокоенный голос из глубины помещения, и на узкий круг света вышел высокий и худощавый мужчина преклонных лет. В руках он держал что-то, напоминающее то ли длинный плащ, то ли халат. – В последнее время приступы участились, да и стали более продолжительными. Ваше проклятие…

– Я заметил! – властно прервал поток красноречия тот, кого долговязый посетитель назвал повелителем. Голос был низким и хриплым, словно его обладатель долгое время им не пользовался. Мужчина наконец-то открыл глаза, в которых отчетливо плескалась злость. Оглядев свое обнаженное и покрытое липким потом тело, он презрительно скривил губы, но промолчал. А пришедший также молча подошел к своему господину, чтобы накинуть на него плащ. Богато изукрашенный, подбитый дорогим мехом кисули, но все же дорожный плащ. Но его господин даже и бровью не повел, принимая одежду и низкий поклон от старика как должное. Он лишь потуже затянул тесемки, а потом быстрым и брезгливым жестом вытер потное лицо. При этом его взгляд стал более задумчивым, а густые черные брови сошлись на переносице.

– Я велел приготовить вам ванну, повелитель, – раздался тихий голос немолодого слуги. – Если вам будет угодно, то я велю послать за одной из ваших наложниц.

– Да, Мирс, – после недолгой паузы ответил уже полностью пришедший в себя обладатель какого-то непонятного проклятия, что выматывало и иссушало его, а до него и его высокородных предков. – Пусть Марта придет.

– Как пожелаете, господин! – пожилой слуга лишь улыбнулся, с отеческой любовью смотря на своего молодого князя, который мучился с последствиями родового проклятия, но, тем не менее, всячески отвергал то, что ему предлагали для того, чтобы снять его или хотя бы уменьшить воздействие. Для Мирса нынешний правитель Саутилса все еще оставался подопечным, которого он оберегал и воспитывал с младенчества. Несмотря на то, что Сараон уже пять лет управлял княжеством, Мирс продолжал видеть в нем не гордого, жесткого и властного правителя, а, наверное, сына. Сына, которого у старого слуги никогда не было. И переживал Мирс за своего князя, как никто другой. И уговаривал, но не смея настаивать, чтобы повелитель все-таки рассмотрел возможность снятия проклятия по старинке и приказал открыть Жернова. Но Сараон даже не желал слышать об этом. Он был жесток, силен, горд, но не излишне кровожаден. Также молодой князь не любил магов, колдунов и ведьм и предпочитал решать дела не с помощью магии, как его далекие предки, а с помощью денег и меча.

Мирс тихо, но тяжело вздохнул и направился в жилые покои, собираясь по дороге послать за новой наложницей князя, как его вдруг заставил замереть тихий, но твердый голос правителя Саутилса.

– Прикажи подготовить Жернова. Я согласен.

– Как скажете, повелитель! – радостно ответил старый слуга, улыбнувшись вслед тяжело ступающему правителю. Его радость можно было простить, потому что ни одна морская ведьма не стоит того, чтобы его воспитанник, надежда и опора всего Саутилса мучился и становился слабее, когда стране необходим сильный правитель. Но Мирс не видел, каких усилий пришлось приложить Сараону, чтобы решиться на этот шаг. Всего на жалкий и короткий миг сильный и гордый князь сгорбился, но тут же, мысленно одернув себя за непозволительную слабость, выпрямился и уже твердым шагом покинул подземелье.

Глава 1. Принц на белом коне? Нет, не слышали о таком чуде

В уютной и прекрасно обставленной двушке в центре столицы в этот теплый летний вечер можно было легко обзавестись разрывом не только барабанных перепонок, но и раз и навсегда лишиться того тонкого и неуловимого ощущения искусства в его первозданной красе. А все потому, что на всю квартиру, а заодно и на часть улицы и на весь этаж истошно орала голосом модной певицы жалостливая песня про расставания и обманы. А хорошо поставленному голосу вторил менее привлекательный и совсем не музыкальный голос не совсем трезвой хозяйки квартиры.

Симпатичная девушка чуть за тридцать по имени Марина уже не подпевала, а просто выкрикивала слова самой модной в этом сезоне песни, размахивая в такт песни левой рукой, при этом в правой зажимая практически пустую бутылку из-под дорогого вина. Иногда она останавливала свою хриплую подпевку, чтобы сделать очередной глоток и снова продолжить свое соло. Девушка была пьяна. Даже не так – она была очень пьяна. И подтверждением тому служили две уже опустошенные винные бутылки, что валялись на ковре возле небольшого кофейного столика. Но хозяйка квартиры еще вполне сносно держалась на ногах, успевая не только подпевать невпопад, но и пританцовывать, отчего ее коротенькое и баснословно дорогое платье от известного столичного кутюрье неприлично задиралось, обнажая стройные ножки, обтянутые по случаю праздника в не менее дорогие чулочки.

Встряхнув роскошной гривой темных волос, “певица подшофе” сделала очередной глоток вина, что-то пробормотав. И на этом моменте, улучив паузу в громкой музыке, недовольные соседи снова застучали – кто-то по трубам, а кто-то и в стену, давая понять, что концерт их притомил, а, вообще-то, они уже готовы и пожаловаться кому надо, лишь бы Марина перестала орать, чуть приглушила свою музыку, а лучше и вообще отключила, потому что одна и та же песня, что слушала хозяйка квартиры, всем уже не просто надоела, а практически привела к нервному срыву.

На очередной стук во все возможные поверхности дома, хозяйка квартиры выругалась, посылая соседей по дальнему адресу, но музыку все же выключила. Ее и саму уже эта песня достала. Рухнув на диван, что стоял недалеко от места ее диких плясок, девушка глубоко вздохнула, даже не обратив внимание на то, что остатки вина пролились на ее дорогущее платье и на не менее дорогой диван, запачкав его светлую обивку.

– Пофиг! – прокомментировала пьяная хозяйка дивана, устраиваясь поудобнее и делая очередной глоток. Как уж так получилось, но ее расфокусированный взгляд внезапно остановился на находящемся рядом низеньком столике, на котором помимо шикарного букета цветов стояла небольшая фотография, с которой счастливо улыбались двое: сама хозяйка квартиры и обнимающий ее светловолосый мужчина. Стоило девушке взглянуть на эту фотографию, как ее веселая и бесшабашная пьяная удаль сменилась на злобу, а в глазах при этом вспыхнул нехороший огонек. – Что смотришь, сволочь?

Но, конечно, никто на этот вопрос ей не ответил, и Марина, выругавшись еще раз и помянув всеми нелестными эпитетами улыбающегося с фотографии симпатичного блондина, вдруг со злостью запустила в фотографию полупустой бутылкой и потом флегматично наблюдала, как снаряд, врезавшись в столик, опрокинул вазу с букетом и фотографию, а затем, прокатившись по гладкой стеклянной поверхности, упал на ковер.

– Вот так то! – выдохнула не совсем понятное девушка, снова падая на диван. Уже через минуту ее боевое настроение сменилось жалостью к себе, и эта зараза, приправленная большим количеством выпитого алкоголя, привела к тому, что хозяйка квартиры последующие полчаса рыдала, размазывая макияж и горестно всхлипывая. Через некоторое время Марину все-таки свалил не только с ног, но и лишил окончательно сил выпитый алкоголь вкупе со стрессом, и девушка, еще раз всхлипнув, затихла, погрузившись в мирный и пьяный сон. И она не заметила, как вокруг нее вскоре закрутился синий вихрь, мерцающий потусторонним светом…

1
{"b":"692777","o":1}