Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Валерий Талов

Путь к озарению

Если однажды в твою жизнь вмешается судьба, решив что ты без неё не справишься, не сопротивляйся. Иначе, пытаясь что-нибудь изменить самостоятельно, при неудаче тебе уже некого будет винить.

Перечитав целую гору достаточно умных, а порою и очень ценных книг, когда от пресыщения ими мне уже стало казаться, что я их и в руки никогда больше не возьму, я вдруг сам начал писать.

От автора

Здравствуйте, мои дорогие читатели! Именно эти слова вы и должны будете прочесть сразу же после того, как откроется моя первая страница, которая, конечно же, будет посвящена нашему с вами первому знакомству. Впрочем, в моём случае всё может сложиться совершенно по другому сценарию. А всё только потому, что как только заинтересовавшая вас обложка всё-таки заставит вас взять в руки саму книгу, то вы, скорее всего, лишь краем глаза отметив для себя незнакомое вам имя автора, тут же начнёте перелистывать сразу по несколько страниц. И вот таким образом, изредка останавливая свой беглый взгляд то на рисунках, то на строках, вы и пробежите мимо пока ещё не встречавшейся, а потому так и оставшейся неизвестной вам моей жизни. А в это же самое время, кто-то другой, может, даже по некой иронии судьбы, случайно задев ваше плечо, пробежит мимо вашей жизни, но… повернувшись с надеждой, вы увидите лишь безразличную толпу, да лица, да человеческие фигуры. Оставляя друг другу мимолётные взгляды, они будут заняты собой. Надежда!.. В поисках её вы потом ещё долго будете вглядываться в эти лица. А вдруг?.. Вдруг вон она, это мимо вас как раз таки и промелькнула уже ваша собственная судьба, после встречи с которой и сама ваша жизнь могла бы претерпеть глубочайшие изменения в самую лучшую её сторону. А может, даже это была ваша первая любовь, которую вы всё ещё никак не могли встретить. Но, чем дольше вы будете смотреть, тем более отчётливо понимать, что это великое людское течение больше похоже на поток пассажиров. Временно застряв на вокзале «Планета Земля», они теперь торопятся как можно быстрее покинуть её. Выстроившись в длинную очередь, каждый из них с нетерпением ждёт только одного: «Скоростной лайнер», который вот-вот умчит их в неизвестность межгалактического пространства. Эта немая сцена так глубоко заденет вашу душу, что, может быть, впервые в жизни вы наконец-то начнёте понимать, что всё увиденное вами действительно представляет собой по-настоящему страшную сцену. Почувствовав, как и вас самих уже затягивает в эту безликую толпу, и думая о себе, что вы просто сходите с ума, вам, как никогда раньше, очень захочется найти хотя бы один живой взгляд. И, уже находясь в полном отчаянии, без всякой надежды спасти себя, опустошённые и почти раздавленные безразличием, вы вдруг совершенно неожиданно увидите в этой толпе самую простую, но необыкновенно тёплую человеческую улыбку. В эту минуту она будет вам дороже всего на свете, и вы невольно улыбнётесь в ответ. Мне кажется, мои дорогие друзья, что именно такого рода эмоции и должны ощущать читатели при их первой встрече с незнакомой им книгой. Холодная в руках, но если она написана сердцем, если маленьким лучиком света она сумеет не только обогреть вас, но и укажет вам совершенно новый, ещё невиданный вами путь, она очень быстро займёт своё достойное место в вашей душе. Лично для меня и по сегодняшний день книги – это не только мой мир, но и мой самый терпеливый учитель. Благодаря чтению книг, моя некогда пустая, я бы даже сказал, бестолковая в своём однообразии жизнь наполнилась вдруг глубочайшим смыслом. А вот уже изменениям моего общего мировоззрения послужил случайно попавший в мои руки старый потрёпанный журнал. Он был без обложки, но, после того как я его прочёл, я впервые посмотрел на окружающий нас мир совершенно другими глазами. Ко мне вдруг пришло совершенно чёткое понимание того, что из всех человеческих ценностей, выработанных обществом за его многовековое существование, самым главным является милосердие. Только неподдельная любовь человека к человеку способна заполнить нашу жизнь так необходимым нам животворящим теплом. Конечно, все мои внутренние перемены произошли не сразу, и мысли о том, что надо жить не только ради себя, а в большей мере во благо людей, тоже пришли гораздо позже. Но именно благодаря старому журналу, из которого я начал делать свои первые выписки наиболее ценных для меня мыслей, я словно прозрел. Ведь даже эта, казалось бы, такая незначительная деталь уже давала мне возможность не только глубже понимать мысли других, но и самому правильно излагать свои собственные. Ну а потом как-то незаметно я начал делать и другие выписки, которые собирались мною из совершенно разных по своему содержанию книг. Вот так, изо дня в день, из месяца в месяц, и складывались мои годы. Теперь же, когда я уже точно знаю, что может помочь человеку в минуту его душевного отчаяния, я хочу попытаться помочь этим людям. Может, вот прямо сейчас кто-нибудь из вас так же, как когда-то я, всё копается в своей душе, всё что-то там ищет и никак не может понять одной простой вещи, что на самом-то деле всё очень просто, прежде чем понять себя, надо научиться понимать других. И мой добрый вам совет: обязательно как можно больше читайте. Читайте, читайте и читайте, и тогда, помимо приобретения новых знаний, у вас появится намного больше возможностей открывать те двери, которые когда-то были закрыты перед вами… Наглухо.

Книги – хранилище познанного

Учение о дао – начало всех начал, несущее в себе предопределённость всех изменений.

Все несчастья бывают от того, что люди по своему незнанию, недомыслию как раз таки и начинают ломать эту предопределённость. Всё в мире подвержено изменениям, одно набирает силы, другое ослабевает, одно создаётся, другое разрушается, одно увеличивается, другое уменьшается. Несходное нераздельно, как две стороны одной монеты, из двух несходностей одна сменяет другую: чем длиннее разматывается нить, тем короче становится клубок. В долголетии и богатстве – счастье, а источник его – беда, на беде покоится счастье, счастье порождает беду. Богатые должны отдавать четвёртую часть нуждающимся, ибо богатеющий всегда разоряет многих, появляются нищие, с ними надо делиться. Жизнь – текущая река, на поверхность выскакивают пузырьки, но не они двигают течение, человек – пузырёк на воде. Рождение и смерть, утро и вечер, между ними день. Продлить день человек не в силах, а вот продлить жизнь можно на многие годы. Это есть философия жизни, уходят тысячелетия, а разгадки нет.

Часть первая. Путь к озарению

Автобиографический росчерк

Глава 1

Детство босоногое

1

Грязный от многокилометровой езды по бездорожью старенький ЛАЗ, сбавив ход, въехал в очередную лужу и с большим трудом, проминая колёсами вязкую глину, наконец-то переполз на сухое и достаточно ровное место. Этот рейс был как никогда тяжёлым, но водитель усердно вёл свою машину всё дальше и дальше, вперёд, пока не завернул на узкую просёлочную дорогу. А здесь опять канавы да выбоины. Надо сразу сказать, что ЛАЗ – это марка автобуса, и он был игрушечным, а мелкий шкет, передвигавшийся на четвереньках рядом с автомобилем, был не кто иной, как сам шофёр этого прекрасного транспорта, и звали его Валеркой. Такой же грязный, как и его автобус, мальчуган уже достаточно подустал, но, передохнув каких-нибудь пару минут, он лишь привычно поправил сползшие с коротких штанишек лямки и тут же пополз дальше. Брызгая слюной, рыча да подвывая звуками, которые, собственно говоря, должен был издавать сам автобус, Валерка направил его в сторону деревянного моста. Мост, конечно, так себе, пара потрескавшихся и не очень широких досок, которые были переброшены через бурлящий дождевой ручей, но только по ним и можно было добраться на ту часть дороги, которая привела бы мальчишку прямо к автовокзалу. А ведь именно туда Валерке и нужно было попасть как можно скорее, но, переехав на другую сторону моста, он снова остановился. Впереди его ждал подъём в гору, а уже за ним должен был находиться и сам вокзал, но вот как раз это и смущало Валерку. На самом деле никакого вокзала пока ещё не было, то есть он был, но не совсем достроенный. Всё дело в том, что с самого начала строительством автовокзала начинали заниматься сам Валерка и его два лучших друга, Андрюха и Серёга, и всё, что они успели сделать вместе, так это разровнять площадку. Потом они решили, что с работой вполне справятся два человека, а третий может пока поиграть с автобусом, оставалось бросить жребий, и тот, кому повезёт, мог спокойно ехать кататься. Валерке повезло, и, вытянув счастливый жребий, он тут же укатил с места стройки. Вот он теперь стоял перед этим подъёмом и думал, ехать ему на автобусе дальше или оставить его пока здесь, а самому, что называется, пройтись пешком, чтобы, так сказать, разведать, что там да как. Ведь если окажется так, что вокзал уже достроен, то по возвращении автобус сразу же надо будет отдавать в другие руки, а ему ещё так хотелось покататься. Правда, после того как был размечен маршрут и совместными усилиями построен последний мост, они уже сделали по одному кругу, но сейчас очередным снова должен быть Серёга, а потом ещё надо было ждать Андрюху. Немного поразмышляв, Валерка решил вообще пока никуда не ехать, а лучше как следует отдохнуть, тем более у него была на это очень веская причина. Несмотря на то, что с самого утра было жарко и после вчерашнего дождя почти всё высохло, сам мальчуган был с головы до ног забрызган жирными пятнами глины, а обувь была не только грязной, но и совершенно мокрой. Это всё потому, что на самом деле луж было ещё предостаточно, особенно в тех местах, куда солнце просто не попадало. Вот через эти самые места мальчишки и проложили часть своей дороги. Ну а где же ещё им было ставить мосты? Конечно же, там, где текут реки. Теперь Валерке надо было хорошенько обсохнуть да почистить одежду, а уж потом можно было подумать и о том, как ему поступить дальше. Июнь, самая пора сенокоса, мальчишке повезло: как раз в том месте, где он остановился, трава была уже полностью скошена. Косари даже успели переворошить её разок, так что, выбрав местечко посуше, Валерка быстренько снял раскисшие от воды сандалики и тут же завалился на душистое мягкое покрывало. Лёгкий ветерок, то и дело набегающий из-за дальних холмов, приносил с собой не только прохладу, но и какой-то совершенно дурманящий запах увядающих полевых цветов. От этого на душе у Валерки было тепло и очень уютно. Мальчишка мог бы лежать так хоть до самого вечера, но через некоторое время его стала беспокоить мысль о том, что вот он валяется здесь без дела, а друзья, наверное, ждут да думают: «Что это он за товарищ такой и почему его так долго нет?» Разволновавшийся Валерка хотел уж было вставать, но неожиданно на его руку приземлилась неизвестно откуда взявшаяся божья коровка. «Вот так удача, – подумал малыш, – ведь теперь ей можно загадать любое желание, и если дождаться, когда она улетит на небо, то оно обязательно сбудется». Ради такого дела Валерка решил ещё немножко подождать, дружба дружбой, но разве кому-то из его друзей станет хуже от того, что божья коровка поможет ему приобрести велосипед? А ведь это было его давнее и, наверное, самое сокровенное желание. И вот он лежал теперь и в самых ярких красках представлял себе, как он будет ездить на этом прекрасном велосипеде, а его друзья будут с завистью поглядывать на него. Впрочем, Валерка не жадный, и он обязательно дал бы им покататься. Но время шло, мальчишке надо было поторапливаться, а божья коровка ну никак не хотела лететь, и всё тут, хоть толкай её. И вдруг Валерка вспомнил, что, прежде чем божья коровка улетит, ей надо было успеть рассказать специальное стихотворение. Да оно и понятно: откуда бы она вообще могла узнать, что именно он загадал? Вот и получалось, что, даже и полети божья коровка сейчас, его желание всё равно бы не исполнилось. Мальчишка даже похолодел от такой мысли и тут же, не теряя больше ни одной минуты, начал торопливо рассказывать ей своё волшебное послание. Ну а чтобы божья коровка что-нибудь не перепутала, в некоторые места этого стихотворения Валерка вставил несколько нужных ему слов, и получилось примерно так: «Божья коровка, полети на небо, дам тебе хлеба, чёрного и белого, а ты из поднебесья принеси мне велосипед». А потом, чуть задумавшись, добавил: «Только, пожалуйста, я тебя очень прошу, чтобы он обязательно был синего цвета». Божья коровка как будто ждала, пока мальчишка закончит читать последние строки, сначала она шевельнула своими маленькими усиками, а потом, сделав несколько шажков по его руке, вдруг как-то сразу расправила свои красные крылышки и тут же полетела. Всё складывалось как нельзя лучше, но особенно радоваться было некогда, ведь время было упущено, и Валерке надо было каким-то образом его навёрстывать. Так что, как только он убедился в том, что божья коровка действительно направилась прямо на небо, мальчишка наспех стряхнул с себя подсохшую грязь и быстренько зашагал к своему автобусу. Разгорячившись, Валерка даже решил, что поедет на вокзал сразу, без всякой разведки, но, пока он шёл к автобусу, в его голову стали приходить другие мысли. «Нет, – уже успокаиваясь, подумал мальчуган, – пусть автобус пока постоит, а я всё-таки сначала пройдусь пешком, ну а если Андрюха с Серёгой действительно закончили строительство вокзала, так мне ведь и вернуться недолго». Эта мысль показалась Валерке очень хорошей и даже справедливой, ну а когда она полностью утвердилась в его голове, он переставил автобус к небольшой копне сена и с облегчённой душой бодро зашагал в гору. Выходить на самый верх Валерке было нельзя, место было открытое, и его сразу бы заметили, поэтому мальчишке пришлось свернуть с уже проторённой дороги немного в сторону. Перепрыгнув через ставший на его пути небольшой ров, Валерка, не мешкая, направился к бурно разросшемуся рядом с дорогой высокому кустарнику бузины. Деревца уже давно отцвели, и прямо над головой мальчишки свисали бурые, с небольшой чернотой, ягоды. Валерка знал, что они созревают только к концу лета, но всё-таки не удержался и, набрав целую пригоршню самых крупных, стал тут же заталкивать их себе в рот. Ягоды были горько-кислыми, но очень сочными, а ему как раз так хотелось пить. Утолив жажду, мальчуган довольно шмыгнул носом, вытер рот подолом рубашки и, пыхтя и отдуваясь, с треском полез в тёмную непролазную гущу. На самом деле заросли оказались так себе, Валерка даже испугаться не успел, как вон уж и просвет, а когда весело замелькали первые лучики солнца, мальчишка совсем успокоился. До площадки оставалось каких-нибудь десяток шагов, и теперь, стараясь уже не шуметь, Валерка осторожно подкрался к самому краю кустарника и, присев на корточки, сразу же притих.

1
{"b":"748857","o":1}