Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Сергей Лишаев

Философия возраста (возраст и время)

Философия возраста (возраст и время) - i_001.jpg

Исследование выполнено при поддержке гранта РФФИ № 19-011-00910 «Маргинальные феномены человеческого бытия (Антропология ad Marginem)»

Философия возраста (возраст и время) - i_002.jpg

Рецензенты:

доктор философских наук, профессор К. С. Пигров (СПбГУ)

доктор философских наук, доцент М. В. Михайлова (РХГА)

@biblioclub: Издание зарегистрировано ИД «Директ-Медиа» в российских и международных сервисах книгоиздательской продукции: РИНЦ, DataCite (DOI), Книжной палате РФ

Философия возраста (возраст и время) - i_003.jpg

© С. А. Лишаев, 2022

© Издательство «Алетейя» (СПб.), 2022

Предисловие

Книга, с которой знакомится читатель, имеет свою историю. Сказать о ней несколько слов необходимо по той причине, что она оказала влияние на структуру и расстановку смысловых акцентов философии возраста. Если заглянуть в Оглавление, мы увидим, что наиболее объемный раздел монографии посвящен анализу старости. В общем плане акцентирование внимания на анализе последнего возраста вполне закономерно: первое и последнее это то, что всегда приковывало к себе философское внимание. Но в нашем случае этот интерес объясняется (помимо общей причины) обстоятельствами, в которых формировался и реализовывался замысел философии возраста.

Путь к созданию книги не был прямым. Его начало определила работа над аналитическим описанием эстетических феноменов. Точнее, над описанием и истолкованием влечения к ветхому. Описание ветхого как феномена эстетики времени требовало его сопоставления с переживанием старого (эстетика прошлого). Возрастной аспект переживания времени в тот момент нами не тематизировался. Человеческая старость интересовала нас только как предмет эстетического восприятия и переживания наряду с другими формообразами старого и ветхого.

Однако размышления над онтологической и эстетической природой ветхого («Влечение к ветхому», 1999[1]) имплицитно содержали в себе возможность тематизации старости как крайнего (маргинального) возраста, рассматриваемого уже не в эстетическом, а в практическом и антропологическом аспектах. Одним из результатов описания ветхого как эстетического феномена была концептуализация онтолого-эстетической дистанции, разделяющей переживание старого от переживания ветхого. Ее осмысление побудило нас задуматься над следующим вопросом: имеется ли нечто соответствующее этой дистанции в том случае, когда речь идет о разных способах бытия старым, а не о созерцании траченного временем сущего? Если одна и та же вещь в точке эстетического события может восприниматься и как старая, и как ветхая, не логично ли предположить, что нечто подобное может иметь место и в старческом этосе?

Время как эстетическое событие отличается от времени в его возрастной данности, от возрастной расположенности Dasein (Присутствия). В первом случае мы имеем дело с восприятием временного статуса другого (и здесь не требуется сообразовывать с ним наши жизненные планы), во втором – со своим собственным временем, со своей временностью и временностью. Возрастное время неотделимо от самосознания, от ответственности за собственную жизнь и жизнь других, от выбора экзистенциальных приоритетов и распределения усилий, направленных на придание жизни определенной формы. Когда мы созерцаем старое вне своего тела и переживаем его эстетически, у нас нет необходимости что-то делать со старостью старого. Но когда мы имеем дело со своим возрастом, нам приходится отвечать на практический вопрос, задаваемый временем: «Что мне делать с собой теперь, в старости? Как мне жить? Что важнее всего теперь, когда я стар?». Если старое отлично от ветхого, думалось нам, то старческий этос, определяемый из прошлого, будет отличаться от этоса, ориентированного эсхатологически, ориентированного – эстетически – образом временности, ветхости сущего. Эти вопросы и предположения определили наш поворот от эстетики времени к философии возраста и анализу возрастных этосов и в какой-то мере задали оптику рассмотрения жизни в ее возрастной проекции.

Интерес к возрастной данности времени укрепился в ходе дальнейшей работы над описанием феноменов эстетики времени, когда были описаны молодое и юное, зрелое и мимолетное («Эстетика Другого», 2000[2]). Работа над эстетикой Другого способствовала переходу от эстетической феноменологии времени[3] к феноменологии возрастных этосов (возрастных модусов экзистирования)[4].

Первые статьи, посвященные возрасту, были опубликованы в 2007 году[5]; большая часть работы над философией возраста, отраженная в серии статей, пришлась на 2015–2020 годы, когда разработка философской теории возраста получила поддержку со стороны РФФИ[6]. Монография, с которой знакомится читатель (2020–2021), подытоживает наши многолетние размышления над «возрастом и временем».

Монографический жанр предъявляет определенные требования структурного, стилистического и содержательного характера. Чтобы реализовать их, пришлось существенно переработать ранее выполненные исследования и дополнить их новыми материалами.

Представленная вниманию читателя книга строится по традиционной для монографических работ логике: от разметки концептуального поля философии возраста и экспликации ее методологических принципов к аналитическому рассмотрению предмета исследования (в нашем случае – к описанию отдельных возрастов и прояснению коллизий, возникающих при переходе от возраста к возрасту). Однако в данном случае несущая конструкция монографии дополнена Приложениями, некоторые из которых – по своему объему – сопоставимы с разделами основного текста. Появление «малых архитектурных форм», окружающих основную конструкцию, связано с тем, что работа над философией возраста продолжалась не один год. В результате часть сюжетов, которые первоначально представлялись необходимыми моментами в реализации общего замысла, со временем перешли в категорию неоправданных осложнений логической конструкции текста, затрудняющих последовательную экспликацию теории возраста. Отсюда решение, которое одновременно и упростило, и усложнило строение работы: ряд отклоняющихся от общей логики сюжетов, раскрывающих частные положения философии возраста, были отделены от ее несущей конструкции и представлены в виде сопровождающих ее Приложений.

Благодаря двухуровневому строению книги читатель может выбирать разные маршруты для знакомства с ее содержанием, руководствуясь своими интересами. Самый быстрый и прямой путь к знакомству с содержанием книги – осмотр «главного здания» и уклонение от экскурсий по прилегающим территориям. Если позволяет время, можно на время покинуть главное здание и заняться осмотром «малых архитектурных форм», следуя стрелкам на указателях (см. Приложение №…). Стоит отметить, что некоторые из Приложений представляют собой относительно самостоятельные исследования, знакомство с которыми не требует прохождения основного маршрута[7].

Завершая Предисловие, отметим, что философия возраста как раздел философского знания находится в стадии формирования. Книга, с которой знакомится читатель, не претендует на раскрытие всего многообразия тематических горизонтов этой новой для философии дисциплины. Сам автор воспринимает ее как расширенное введение в философию возраста, как еще один шаг в продумывании возрастной данности времени.

вернуться

1

Лишаев С. А. Влечение к ветхому (Опыт философского истолкования). – Самара: Самар, гуманит. академ., 1999. – 108 с.

вернуться

2

Лишаев С. А. Эстетика Другого: Монография. – Самара: Самар, туманит. академ., 2000. 366 с.

вернуться

3

Интерес к эстетике старого и ветхого нашел отражение в ряде работ, мотивированных изучением феноменов эстетики времени. В частности, он дал толчок к размышлениям над эстетической привлекательностью старой фотографии (Лишаев С. А. Старая фотография // Mixtura verborum’ 2007: сила простых вещей. Сб. ст. – Самар, гуманит. академ. Самара, 2007. С. 40–62), и привлек внимание к феномену руины (Лишаев С. А. Игры руин (материалы к эстетической аналитике руины) // Mixtura verborum > 2013: время, история, память. Философский ежегодник. – Самара, 2014. С. 84–100; Лишаев С. А. Эстетика руины // Ежегодник по феноменологической философии. М.: Издательский центр РГГУ, 2015. С. 87–114.).

вернуться

4

Подробнее о связи феноменов эстетики времени с возрастными этосами см. Приложение 2: Этос и эстезис: эстетический анализ и возрастная антропологик».

вернуться

5

Лишаев С. А. Старость и современность // Вестник Самарской гуманитарной академии. Серия «Философия. Филология». 2007. № 1. С. 71–81; Лишаев С. А. Горизонты старости: типология и экзистенциальное содержание // Mixtura verborum’ 2006: топология современности. Сб. ст. – Самара, Самар, гуманит. академ., 2007. С. 14–43.

вернуться

6

Проекты РГНФ-РФФИ: 2015–2017 гг. – «Герменевтика возраста в горизонте экзистенциальной аналитики» (№ 15-03-00705); РФФИ, 2019–2021 гг. – «Маргинальные феномены человеческого бытия (Антропология ad Marginem)» (№ 19-011-00910).

вернуться

7

К таким, в частности, относятся: краткий экскурс в историю философского анализа возраста, рассмотрение связи между старостью, мудростью и философией, сопоставление старости и детства, сюжет о причинах возрастного замедления и ускорения времени.

1
{"b":"756129","o":1}