Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Юрий Васянин

Звезды над тундрой. Тишина Святого озера

Звезды над тундрой

Рассказ

Раннее утро охватил бледный свет. За зеленым лесом виднелись пробудившиеся и разрушенные веками уральские горы. Они нависли огромным фантастическим зверем над лесом. Рядом раскинулось древнее село.

В тот день Митьку Ковина опьянило великолепное зрелище. Он стоял во дворе и не в силах был сдвинуться с места. Окружающий мир казался ему заново рожденным. Дождавшись первых лучей солнца Ковин вошел в конюшню, но не успел он войти, как радостный конь кинулся ему навстречу.

– Погоди, черт, затопчешь! – вскричал Митька и под напором коня отступил назад.

И вдруг его левая нога куда-то провалилась. Почувствовав, что под сапогом что-то есть, Ковин опустился на одно колено и начал выгребать из ямы землю и истлевшие доски. Любопытный конь мягко схватил его зубами за плечо.

– Отстань! – раздраженно отмахнулся Митька и вытащил из ямы пухлый пакет в промасленной материи.

Он размотал пакет и его глазам предстал отливающий черной сталью револьвер. Оружие было без единой ржавчины и полностью заряженным.

– Откуда ты взялся? – пробормотал Митька, восторженно разглядывая револьвер

Ковин засунул оружие за пазуху, вывел из конюшни заседланного коня и, молодецки вскочив в седло, направил его в сосновый лес за Денежку.

– Ты, куда? – выскочила из избы Татьяна Николаевна.

– За хворостом!

– Когда вернешься? – крикнула вслед мать.

– Скоро, – ответил Митька.

Ковин подстегнул коня плеткой и Рыжий, красиво перебирая ногами, выскочил за село. Рысак пролетел через сосновый лес и по узкой лесной дороге пересек небольшой ручей под названием Денежка, который был настолько узким, что если хорошо разбежаться, то можно было без труда его перепрыгнуть.

Своим именем ручей был обязан охотнику Петру Падукову. И дело было так: на охоте он подстрелил на высокой ели крупного глухаря – тот слетел с дерева и, пролетая над ручьем, выронил из клюва какой-то желтый камешек. Петр стал искать оброненный ею предмет, но сколько бы он не искал, так и не нашел его. Однако с той поры небольшой ручей, не отмеченный ни на одной карте мира, с легкой руки охотника получил свое имя.

Единственным препятствием, чтобы преодолеть ручей были густые заросли черемухи и ивы. Они клонились над ручьем настолько низко, что касались друг друга, да так что невозможно было разглядеть, что творилось за следующим поворотом.

Скоро Митька добрался до обширного болота. Чахлые деревья на этой местности представляли собой жалкое зрелище. Они вызывали чувство сожаления. На болоте росли сучковатые, низкорослые и едва живые сосны и ели. И некоторые лишь каким-то чудом держались на болотистой почве. Деревья росли так тесно, что, погибая падали на соседние. Да, лес выглядел бедным, но зато был богатым на хворост.

Ковин соскочил с коня, подошел к старой сосне без верхушки и, отсчитав пятнадцать шагов от дерева, вынул из-за пазухи револьвер. Прищурив правый глаз, Митька нажал на курок. После громкого выстрела от сосны отлетела тонкая щепка, с соседней ели сорвалась вспугнутая стайка птиц.

Ковин огляделся вокруг, поднял револьвер и опустошил всю обойму. Когда патроны закончились, Митька вдруг заметил, что на самом краю болота среди густого ельника что-то мелькнуло.

Ковин насторожился – кто это был: человек или зверь? Если человек, то почему он не подошел к нему. Ведь в Назаровке все друг друга знали. В тот момент внутреннее чутье подсказало Митьке, что из-за этого у него могут возникнуть неприятности.

Засунув револьвер за пазуху, Ковин вскочил на коня и направил его туда, где только что исчез таинственный силуэт. Рыжий оставляя на моховой подстилке глубокие следы дошел до ельника, но там уже никого не было.

Митька оглядел глазами по влажный, мягкий мох и заметил отчетливые следы человека. После этого у него не осталось никаких сомнений в том, что здесь кто-то внимательно наблюдал за ним.

– Ничего Рыжий, если бог не выдаст, то свинья не съест, – проговорил Митька и, потрепав коня по длинной шее, забросил револьвер в темный ручей. Избавившись от оружия, Митька наломал большую кучу сухого хвороста, загрузил на коня и отправился в село. Он проскакал мимо скученных домов, красивых садов и косых огородов.

Весь день Митька занимался разными хозяйственными делами, чтобы избавиться от назойливых мыслей, но они упрямо лезли в голову. Мать никак понять не могла, что сделалось с ее сыном и в тоже время это радовало Татьяну Николаевну.

К вечеру село окуталось прозрачной дымкой, день угас и в красном закате утонуло солнце. В теплом дыхании ветра чувствовался конец весны. Это было уже почти лето.

В поздний час Ковин явился на окраину Назаровки, где Коля Давлетов, широко растягивая гармонь и приятным басом без перерыва горланил песню:

За дальнею околицей, за молодыми вязами

Мы, с милым расставаясь, клялись в любви своей

И было три свидетеля: река голубоглазая,

Березонька пушистая да звонкий соловей.

Когда Давлетов заканчивал песню, девушки снова просили его спеть популярную в то время песню и он, не смея им отказать, в который уже раз пел красивым голосом:

Промчатся вьюги зимние, минуют дни суровые,

И все вокруг наполнится веселою весной.

И стройная березонька листву оденет новую,

И запоет соловушка над синею рекой.

Хорошо пел Коля Давлетов, девушки к нему прямо липли.

– Ты, что так долго не приходил? – подскочил к Митьке Ванька Бабыкин.

– Занят был, работы много накопилось, – устало ответил Ковин.

– Работа дураков любит, – сочувственно произнес Ванька.

– А ты чем занимался, – поинтересовался Митька.

– Ничем, – развел руки в стороны Бабыкин.

Вдруг к ним подошла Валька Насонова.

– Потанцуем? – пригласила она, но Ковин, сославшись на усталость отказал ей.

Валька, недоуменно хмыкнув, отошла к девчонкам. Но что было непонятно Насоновой, хорошо было ясно Ковину. Его сердце до сих занимала Настя Чернобровина. К этой девушке Митька до войны ходил на танцы в соседнее село Троицкое. И хотя они не виделись уже давненько, Ковин все еще надеялся, что когда-нибудь они еще встретятся.

Незадолго до ночи Митька направился домой, но возле дома его неожиданно окликнул Николай Валов.

– Митька, погодь немного, – сказал старик.

– Что тебе нужно, дядь Коль?

– Ты зря водишься с Ванькой.

– Почему же?

– Нехороший он парень, Митька.

– Вы мне уже говорили это, – отмахнулся Ковин и раскрыл калитку.

– Митька, – снова остановил Валов, – ты отдохни этой ночью.

– Зачем, дядь Коль? – удивился Митька.

– У тебя завтра будет тяжелый день.

– Дядь Коль, ты мне зла желаешь?

– Иди Митя, иди. Я тебе больше ни слова не скажу.

У Ковина душа в пятки ушла. И его тревога не была напрасной. Валова в Назаровке давным-давно считали колдуном. Что бы он не сказал, все сбывалось. Скажет соседу, что у него завтра корова помрет, и она непременно сдохнет. Скажет кому-нибудь, что он заболеет и это непременно сбудется. Многие боялись даже случайно встретиться с ним на улице. Завидев, его они переходили на другую сторону дороги.

После встречи со стариком Митька долго не мог заснуть. Он раздумывал над тем, как револьвер оказался в их сарае. Но сколько бы он не думал, ответ был ясен как божий день. Это оружие осталось от отца, которого он не помнил. Отец бесследно пропал, когда ему было всего два года. Он и мать до сих пор не знают где их отец и муж. И что с ним случилось, и жив ли он вообще?

А еще всю ночь его донимала мысль о том, что принесет ему завтрашний день. Он сожалел, что случайно нашел револьвер. В том, что следующий день начнется не с радостных минут он уже ничуть не сомневался. Потому что старик Валов никогда не ошибался.

1
{"b":"759404","o":1}