Литмир - Электронная Библиотека

Татьяна Осипова

Дитя пустоши. Трилогия

Белые твари книга первая

Глава 1

Пустошь

Они приходят из каменных джунглей. Их всегда много. Возвращаются, чтобы покончить с нами, но почему-то люди несут больше потерь, чем мы – дети пустоши. Я не помню, откуда мы пришли сюда, никто не помнит. Мы другие, хотя иногда кажется, всегда были такими. Нас создала природа, и как показало время, гораздо ближе к ней, чем пришельцы из города. У них странный язык и оружие, которое причиняет боль, но неспособно убить нас. Оно может убивать, если говорить откровенно, однако нас уничтожить трудно. Мы живём по другим законам, наша скрижаль – природа, инстинкты, верность стае. И чем плохо быть похожими на животных? Они лучше, чище людей.

Никто не помнит первого, кто пришёл в бесплодные земли. Говорят разное. Мать, которой больше ста лет, часто рассказывает про страшную войну, унесшую жизни, разделившую время на «до» и «после» эпохи правления Человечества и Машин. Теперь машины отказываются подчиняться Человеку, зачем служить более слабому и менее развитому существу. Однако машины слушали нас – детей пустоши.

*****

– Скажи, сестра, сколько у нас осталось провизии, сколько оружия? – спросил Косой, глядя на Эльзу. Глаза стеклянные какие-то, а закопчённое лицо делало его похожим на араба. Борода в дополнение к образу, хотя бороды сейчас носили все, так практичнее.

Эльза вытерла грязной рукой пот со лба, оставляя коричневые полосы, как морщины, потом выглянула из укрытия, которым стали сваленные в кучу ящики и мешки с песком. Она была высокой женщиной с длинными тёмными с проседью волосами, стянутыми в узел на затылке. Война сделала её сильной и выносливой и в чём-то похожей на мужчину.

– У нас не осталось ничего, Косой. Пора двигаться дальше. Только, боюсь, твари не дадут нам пересечь пустошь.

– Я знаю, Эльза, – он вытащил из кармана окурок, его ещё можно было раскурить, и бензиновую зажигалку, видавшую лучшие времена.

– Не сейчас, – Эльза покачала головой и поднесла к глазам бинокль, вглядываясь вдаль, где открывался вид на каменистую равнину. – Не стоит. Ты забыл, какой у них нюх на наш запах, а ещё и дым табака… Кто хочет стать отличной мишенью?

– Чёртовы дети, – Косой тихо выругался, сунув окурок обратно в карман.

– Ну, что там, как обстановка? – спросил Серый, тихо пробравшись по окопу в укрытие. Командир имел заурядную внешность и обладал исключительными лидерскими качествами, которые часто помогали группе найти выход из, казалось бы, тупиковой ситуации. Невысокий рост и почти седые коротко подстриженные волосы не выделяли его из жителей поселения выживших. Он мог незаметно пробираться в лагеря других кланов, обосновавшихся в городе, чтобы получить ту или иную информацию, не выдавая себя.

Несмотря на общую беду, людей не объединяла трагедия – они продолжали делить пищу, территорию и сферы влияния.

– Хреново всё, Серёж, – Эльза протянула ему бинокль. – Их часовой наблюдает за городом и нами, наверное, ждут момента, когда можно атаковать. И, сколько нас осталось? – спросила она. – Двадцать человек наберётся еще?

– Нет, – Серый покачал головой. – Сегодня ещё двоих унесла чума. Мои опасения, что это место необходимо покинуть, и как можно быстрее, с каждым днём укрепляются. Машин и бензина достаточно. Проблема только с боеприпасами и провизией.

– Впрочем, как всегда, – Косой сплюнул сквозь зубы, думая, что лучше было бы умереть тогда, когда жизнь давала шанс, когда они все цеплялись за чертовку пальцами, зубами, выдирая себе место в новом мире, став заложниками безумного бытия.

– Уходим на рассвете, – вдруг сказала Эльза. – Ночью выдвигаться смысла нет, твари не упустят момент для нападения. А утром отправимся по старой дороге, что ведёт в горы. Нилов сообщил, что знает место старого военного схрона. У него, говорит, даже карта есть.

– Нилов знает всё, – скептически рассмеялся Косой. – Что ж он раньше молчал?

Эльза пожала плечами, посмотрела в оптику прицела и, улыбнувшись, выстрелила. Хлопок поднял в небо стаю ворон, наверное, единственных уцелевших птиц в городе. Голубей всех перестреляли, переловили, а до ворон не добрались. Они, хитрые бестии, умудрялись воровать еду и даже оружие, которое могли унести.

– Готов один, – Эльза подмигнула Косому, левый глаз которого покрывала белёсая плёнка – бельмо, – теперь можно и перекурить, где твой окурок?

Мужчина, подмигнув в ответ, вынул «сокровище» и, чиркнув зажигалкой, затянулся.

– Мне оставь, – Эльза протянула руку, – и, где спасибо за снятую тварь? Засела на холме, удалось разглядеть зато при свете солнца. Кожа белая, на голове волос нет, смотрит словно в душу… У меня создалось впечатление, что она глядит именно на меня. И почему среди тварей только дети? Вы когда-нибудь видели взрослых особей?

– Я? Нет, – покачал головой Серый. – Никто не видел. Я думаю, у них, наверное, своя стратегия.

– Стратегия у тварей? – рассмеялся Косой.

– Нельзя недооценивать их, – серьёзно ответил Сергей. – Я доверяю твоему чутью, Эльза, и, если доживём до утра, выдвигаемся, как начнётся восход.

*******

– Скажи, мать, почему люди хотят уничтожить нас? Ведь мы не годимся в пищу для них? – спросила Като старую женщину, сидевшую в кресле, высеченном в скале. Она только казалась измождённой, её бледная кожа обвисла, а голова полностью была лишена растительности. В выцветших глазах, правда, огонёк мысли и мудрость. Вокруг провода и трубки, а ещё машины, подающие питательный раствор и кислород, заставляющие биться одряхлевшее сердце.

Я смотрела на мать с благоговением, как и все, внимая каждому слову, удивляясь, почему сама не задала этого вопроса раньше.

Мать слишком стара, и ей сложно говорить. Крови стало меньше, а лишь она могла поддерживать угасающую жизнь прародительницы.

В пещере тусклый свет, высокие своды позволяли расслышать даже слова, произнесённые шёпотом. Нас много. Сёстры и я внимаем словам матери, у нас такая же белая кожа, тела, абсолютно лишённые растительности. Поначалу внешность людей казалась настолько отталкивающей и пугающей, что я понимала ярость и ненависть сестёр и матери. Эти выступающие носы и разноцветные глаза делали людей жуткими в нашем представлении. Шерсть, растущая на голове, а у самцов ещё и на теле, которую они называли волосы.

Мурашки пробежали по коже. Как же можно принимать и жалеть этих уродливых тварей?

– После войны и эпидемии, унёсших столько жизней, я ушла со всеми детьми в пустошь, я знала, что земля примет нас, что мы сможем выжить. С тех пор вас родились сотни, и мне не нужен для этого мужчина, поэтому я уверена, что мать Земля дала мне вас, дети пустоши. Она наделила вас силой и неуязвимостью, дала возможность истребить тех, кто тысячелетиями уничтожал её.

Я любила мать, мы все боготворили её, восхищаясь силой и огромным чревом, откуда вышли все. Мать обещала, что пока она жива, дети будут рождаться снова и снова, а потом ей на смену придёт другая родительница, которую выберет Земля. Это была наша религия, и мне непонятно, отчего люди называют нас тварями, ведь мы гораздо чище и свободнее их. Нам не нужно лишать жизни друг друга. Не то что люди, они всегда найдут возможность убить не только животных для пропитания, но и друг друга.

– Когда меня не станет, – продолжила мать, – живите в мире, – она протянула к нам руки, и мы подползли к её ногам, склонив колени, прикасаясь к ней, чувствуя, как горяча её кожа, как пульсирует она, и что скоро на свет появятся новые сестры.

* * *

Ночь тянулась долго. Эльза никак не могла уснуть, понимая, что сон – лучшее лекарство от невзгод и болезней. Утро же встретило ярким светом, пробивающимся сквозь прорехи тента на крыше пятиэтажного дома. Там ночевал малочисленный отряд уже четвёртый месяц, упорно день за днем. Их осталось пятнадцать, утро не только оповестило, что пора в путь, оно рассказало и о том, что мертвецов стало больше.

1
{"b":"761212","o":1}