Литмир - Электронная Библиотека

Мила Хард

Долг придётся возвращать

Я свернула на свою улицу. Почти сразу была вынуждена вдавить педаль тормоза. Моя новенькая красная «Бэха» встала, как вкопанная. Возле крайнего из домов, перегородив улицу, стояла зелёная «Копейка». В этом доме жили какие-то нищеброды. Таких в нашем посёлке оставалось всё меньше и меньше – их жалкие халупы выкупали новые русские. Сносили к чертям собачьим, да строили нормальные дома.

Я вначале не поняла, что водитель этого зелёного недоразумения вообще собирался делать. Въезжал в раскрытые ворота? Выезжал из них? Почему стоял поперёк дороги и никуда не двигался?

Ждать я тоже не собиралась. Вот ещё не хватало ждать, когда челядь освободит мне путь!

Я вдавила клаксон. Моя красная «Бэха» громко закричала на этого недоумка, перегородившего путь нормальным людям. Откуда вообще такие недоразвитые берутся?!

Тут я обратила внимание, что за рулём подросток. Судя по всему, сын хозяина всего этого недоразумения. Под недоразумением я подразумеваю одноэтажный домишко и отечественный авто. В наши времена можно с лёгкостью жить лучше. На дворе девяносто шестой. «Совок» рухнул. Туда ему и дорога. Наконец-то Америка в друзьях. Вон, даже Билл Клинтон в прошлом году приезжал – на параде Дня Победы стоял радом с президентом, патриархом и прочей властной верхушкой. Мы живём в уникальное время, когда лавандос можно лопатой грести из любой ямы – главное водить носом по ветру. Как это сделал мой муж в девяносто четвёртом, подняв огромные деньги на МММ. Мы тогда ещё заканчивали техникум, и на самом старте вложили туда всё-всё, что сумели собрать и занять. В какой-то момент Олег, мой муж, сказал, что у него плохое предчувствие. Я была против того, чтобы он продавал акции и билеты МММ, ведь они росли каждый день, в геометрической прогрессии увеличивая наш капитал. Однако он меня не послушал и всё равно всё распродал. Как же я была зла! Не передать словами! Однако уже через два дня, когда грянул гром, была вынуждена признать его абсолютную правоту и невероятное чутьё. Если бы не его чутьё, мы бы остались без всего, как и остальные лошки, не успевшие вовремя соскочить из-за собственной жадности. Ну а после мы уже и зажили по-человечески – купили дом, нормальные машины, замутили бизнес.

Я, наконец, отпустила клаксон. Тут же открыла дверь и приподнялась на пороге. Из распахнутых ворот в этот момент выскочил глава этого недоразвитого семейства. В трениках с оттянутыми коленями. В майке-алкашке. Типичный тупой нищеброд. Когда же эти недолюди повыведутся из нашего посёлка?! Вроде земля стала дорогая, превратилась в элитную. Эта челядь, получившая здесь участки при «Совке», по-моему, уже не имеет права здесь жить!

– Ты не видишь, что я еду?! – закричала я на водителя-подростка, во все глаза смотревшего на мою новенькую машину. – Чего вылупился?! Поцарапаешь своим тупым взглядом, жизни не хватит расплатиться!

– Извините, Жанна! – поспешил оправдаться отец семейства. – Виталик! Давай-давай! Врубай заднюю и двигай! Не видишь, дорогу перегораживаем!

– Давай живее! – подбодрила я. – Мне вечность здесь стоять что ли?!

Не дожидаясь ответа, я опустилась на сиденье и захлопнула дверь. На душе появилась приятное чувство. Каждая собака должна знать хозяина в лицо.

И собаки меня знали.

Ещё б не знать! Мой Олег водил дружбу с серьёзными людьми – то есть бандитами. По-иному крупный бизнес не построить. Иногда они приезжали к нам в гости. Муж всегда спускался с ними в подвал, там у нас бильярдная, и вёл беседы. Меня туда никогда не допускали. Олег всегда говорил, что серьёзный бизнес – это не женское дело. Да я и не пыталась туда лезть. Мне хватало того, что у нас теперь всегда были деньги на все мои хотелки.

Так как жили мы в конце улицы, в тупичке, то и дорогу положили исключительно за свой счёт. Ну не бить же каждый день подвеску?! Теперь нас все собаки на улице узнавали. И не только те, которые на четырёх лапах…

Подросток, видимо, сумел справиться с коробкой передач, врубил заднюю. Обернувшись, начал въезжать в ворота. В это время его отец подошёл к передней пассажирской двери и наклонился. Я сделала вид, что не заметила его. Тогда этот глупый червь взял и осторожно постучал в стекло костяшками пальцев.

Я немедленно вдавила кнопку, чуть опустила окно.

– Не пачкай мне машину своими грязными лапами! – рыкнула я на этого придурка.

Не дожидаясь ответа, нажала кнопку закрытия окна. Стекло поползло вверх.

– Там к вам два «Гелендвагена» проехали, – как верный пёс, постарался выслужиться глава нищебродного семейства. – Похоже…

Стекло поднялось, отсекая меня от челяди. Звукоизоляция в моей новенькой «Бэхе» отличная – поэтому я не услышала ничего после «похоже». Собственно, мне этого и не требовалось. «Гелик» с серьёзными людьми к нам иногда заезжал. Теперь их два? Не вижу в этом ничего особенного.

Дегенерат-подросток, наконец, въехал на зелёном недоразумении в ворота. Я нажала педаль и машина тронулась.

Уже через три минуты неспешной езды я увидела свой дом. Перед ним, на выложенной плиткой площади, действительно стояли два «Гелика». Подъехав к воротам, я с пульта их открыла. Въехала внутрь, оставила машину рядом с «Кадиллаком» мужа, под навесом. Ворота закрылись автоматически. Прохладный весенний ветерок забрался под плащ. Я прошла в дом. Внутри царила полная тишина – даже странно. Ладно, домработница сегодня выходная. Однако муж, когда к нему приезжали приятели, как мышь себя не вёл. Они, конечно, находились в подвале, но оттуда всё равно периодически долетали громкие голоса, смех, споры.

Теперь висела тишина. Странная. Неестественная. Несколько мгновений я к ней прислушивалась. Возникла даже мысль заглянуть в подвал, но я от неё тут же отказалась. В конце концов, это гости мужа. Пусть сам с ними и разбирается.

Я скинула туфли, а в следующий миг замерла. Ни одной пары обуви, кроме туфель мужа, не стояло. Вот это меня поставило в ступор. Гости к нам запёрлись не разуваясь?! Никогда они так не делали. Да, в американских фильмах каждый день показывают, что американцы не разуваются в доме. Знающие люди говорят, что у них просто все улицы во всех городах дважды в сутки с шампунем моют, поэтому они и не разуваются. До нас цивилизация пока не дошла, улицы у нас не моют с шампунем даже дважды в год. Поэтому привычка разуваться перед входом ещё осталась.

Если бы муж ушёл, то одел бы туфли. Он всегда и везде ходит в костюме и туфлях.

Если бы гости находились у нас, то разулись бы.

Я мотнул головой, пытаясь понять происходящее. Машины есть, а гостей нет. Как так?!

Сняв плащ, я повесила его на позолоченную вешалку. Осталась в серой юбке и белой блузке. Решила вначале подняться в спальню, переодеться, там же помыть руки в личной уборной, а потом уже спуститься и заглянуть в подвал, поглядеть, чем занят Олег с гостями, из-за чего в доме настолько тихо.

Лестница на второй этаж находилась прямо в просторной прихожей. Я успела сделать по ней четыре шага, когда увидела трёх парней. Они вышли из коридора, остановились напротив спуска. Всех трёх я знала – они часто к нам приезжали. Двоих в лицо, а третий – главарь. Его звали Владимир. Лысый, с вечной ухмылкой. Он мне никогда не нравился. Вероятно своими острыми, хищными чертами лица. Почему-то мне всегда хотелось назвать его хорьком. Ещё его интересной особенностью была относительно правильная речь. Олег, мой муж, мне как-то рассказал, что Владимир некогда проучился на филфаке до третьего курса. А потом наступила перестройка, эпоха перемен, время делать бабки.

Все они были в чёрном. Владимир в костюме, остальные в джинсах и майках.

– Ну что, кисонька, явилась? – ухмыльнулся Владимир.

Я замерла, не понимая, что происходит. Какого чёрта он с дружками вообще делает на втором этаже? Какая я ему «кисонька»? Кем он себя вообще возомнил?!

В этот момент я почувствовала позади движение. Обернувшись, увидела, что из смежных комнат вышли ещё двое. Лица незнакомые. Одежда тоже чёрная – джинсы и майки. Видимо, любимые кожаные куртки они уже сняли.

1
{"b":"818099","o":1}