Литмир - Электронная Библиотека

Платон

Мера всех вещей

© ООО "Издательство АСТ", 2023

Феаг

Лица разговаривающие:

Димодок, Сократ, Феаг

Дим. Мне нужно бы, Сократ, о чем-то с тобой поговорить1, если тебе досужно. Да хотя бы ты был и занят, только не очень важным делом, – для меня постарайся удосужиться.

Сокр. Я и так-таки свободен, а для тебя-то – и очень; поэтому, если хочешь о чем-нибудь говорить, – можешь.

Дим. Так не угодно ли, сойдем с дороги, – туда, в портик Зевса Элевферия2?

Сокр. Пожалуй, если тебе кажется.

Дим. Пойдем же, Сократ3. Как все растения4, все произведения земли, животные и прочее, так, должно быть, живет и человек, ибо что касается растений, то мы, занимающиеся обрабатыванием земли, легко можем приготовить все, предшествующее садке их, и самую садку; но после того, как посаженное стало жить, уход за ним бывает и многосложен, и тяжел, и соединен с препятствиями. То же представляется и в отношении к людям. По моим делам гадаю и о делах чужих5. Насаждение ли, рождение ли надобно применить к этому моему сыну – для меня это было легче всего; но воспитание его соединено с затруднениями и всегда держит меня в страхе, всегда боюсь я за него. Так вот можно бы говорить и о многом другом, но меня особенно пугает теперешнее его желание. Оно, конечно, не неблагородно, однако ж опасно. Видишь, он у нас, Сократ, говоря его словами, желает сделаться мудрецом. Мне кажется, некоторые из его сверстников и земляков, хаживавшие в Афины6, припоминают какие-нибудь речи и ерошат его. Соревнуя этим своим товарищам, он давно уже озабочивает меня и просит, чтобы я постарался о нем и платил деньги кому-нибудь из софистов, который бы сделал его мудрецом. О деньгах-то я мало забочусь, а думаю, не спешит ли он идти на немаловажную опасность. Доныне я удерживал его моими увещаниями, но так как далее удерживать уже не могу, то признаю за лучшее уступить ему, чтобы, и помимо меня часто обращаясь с кем-нибудь, он не испортился. Для того-то именно я теперь и приехал, чтобы представить его которому-нибудь из этих кажущихся софистов. И ты кстати встретился с нами, потому что, приступая к такому делу, я хотел бы посоветоваться особенно с тобой. Так если имеешь дать какой-нибудь совет в том, о чем от меня слышал, то можешь и должен.

Сокр. Ведь говорят же, Димодок, что совет есть дело священное7. Но если он дело священное во всяком другом случае, то и в этом, в котором ты советуешься, ибо для человека советующегося нет предмета столь божественного, как воспитание себя и своих родных. Сначала, однако, я и ты должны согласиться между собой, что такое то, касательно чего думаем мы советоваться. Как бы не пришлось иногда разуметь под этим мне одно, а тебе – другое; тогда ведь, вошедши уже далеко в свою беседу, мы сознали бы себя смешными, если бы я, советующий, и ты, советующийся, понимали дело неодинаковым образом.

Дим. Ты, мне кажется, правильно говоришь, Сократ. Так и надобно сделать.

Сокр. Говорю-то я и правильно, да не совсем, однако, потому что немного изменяю мое слово. Мне думается, что и ребенок этот желает не того, чего, по нашему мнению, желает он, а другого; да и мы опять, может быть, еще безрассуднее его, что собираемся советоваться об ином. Поэтому, мне кажется, будет правильнее начать с него самого – расспросить, что такое то, чего он желает.

Дим. Должно быть, в самом деле лучше так, как ты говоришь.

Сокр. Скажи же мне, какое прекрасное имя8 молодому человеку? как мы будем называть9 его?

Дим. Имя ему Феаг, Сократ.

Сокр. В самом деле прекрасное и священное имя10 дал ты своему сыну, Димодок. Скажи же нам, Феаг: заявляешь ли ты свое желание сделаться мудрецом и просишь ли своего отца, чтобы он отыскал такого человека, беседа с которым сообщила бы тебе мудрость?

Феаг. Да.

Сокр. А мудрецами знатоков ли называешь ты, в отношении к чему были бы они знатоками, или незнатоков?

Феаг. Я – знатоков.

Сокр. Что же? Разве не воспитывал тебя отец и не учил тому, чему учатся здесь другие сыновья почтенных отцов, например: грамоте, играть на цитре, бороться и иным упражнениям11?

Феаг. Конечно учил.

Сокр. Так думаешь, недостает еще какого-нибудь знания, о доставлении тебе которого отец должен позаботиться?

Феаг. Думаю.

Сокр. Какое же это знание? Скажи и нам, чтобы мы угодили тебе.

Феаг. Знает и он, Сократ, потому что я многократно говорил ему, и это нарочно12 толкует тебе, как будто бы не знает, чего я желаю. Такими ведь и другими еще словами препирается он и со мной и никому не хочет представить меня.

Сокр. Но то, что говорил ты ему прежде, говорено было без свидетелей; а теперь возьми меня в свидетели и объяви предо мной, что это за мудрость, которой ты желаешь. Положим, тебе желалось бы того знания, с помощью которого люди правят кораблями, и мне случилось бы спросить тебя: «Феаг! В какой мудрости нуждаясь, порицаешь ты отца, что он не хочет представить тебя тому, кто сделал бы тебя мудрым?» Что отвечал бы ты мне? Какая это мудрость? Не кораблевождение ли?

Феаг. Да.

Сокр. А если бы ты пожелал быть мудрым в такой мудрости, с помощью которой правят колесницами13, и тоже порицал бы отца, то на мой вопрос: «Что это за мудрость?» – чем назвал бы ты ее? Не возничеством ли?

Феаг. Да.

Сокр. Но та, которой ты теперь желаешь, безымянная ли какая или имеет имя?

Феаг. Я думаю, имеет.

Сокр. Так знаешь ли ты ее – по крайней мере без имени, или и имя?

Феаг. Да, и имя.

Сокр. Скажи же, какое оно.

Феаг. Какое другое можно дать ей имя, Сократ, как не мудрость?

Сокр. Но не мудрость ли и возничество? Или оно кажется тебе невежеством?

Феаг. Нет.

Сокр. А мудростью?

Феаг. Да.

Сокр. Для чего мы пользуемся им? Не для того ли, чтобы уметь править парой коней?

Феаг. Да.

Сокр. Не мудрость ли также и кораблевождение?

Феаг. Мне кажется.

Сокр. Не для того ли и оно, чтобы уметь править кораблями?

Феаг. Конечно для того.

Сокр. А мудрость, которой ты желаешь, – что такое она? Чем умеем мы править при ее помощи?

Феаг. Мне кажется, людьми.

Сокр. Не недужными ли?

Феаг. Совсем нет.

Сокр. Потому что для этого есть искусство врачебное. Не так ли?

Феаг. Да.

Сокр. Но не умеем ли мы при ее помощи управлять поющими в хорах?

Феаг. Нет.

Сокр. Потому что для этого-то есть музыка.

Феаг. Конечно.

Сокр. Или через нее умеем мы управлять теми, которые занимаются телесными упражнениями?

Феаг. Нет.

Сокр. Потому что для этого-то есть гимнастика.

Феаг. Да.

Сокр. В каком же деле пользуемся мы ей? Постарайся сказать мне, как я наперед сказал тебе.

вернуться

1

О чем-то с тобой поговорить, ἅττα σοὶ ἰδιολογήσασθαι. Самое начало греческой речи в «Феаге» показывает, что этот диалог написан далеко после времен Платона, потому что глагола ἰδιολογεῖοθαι напрасно стали бы мы искать у писателей древнейшей Греции. В какое время вошло в употребление это слово, показывает Свицер, Thesaur. Eccles. T. I, p. 1134.

вернуться

2

Портик Зевса Элевферия, или освободителя, построен был в Керамике, близ статуи того же имени. А Керамиком называлась часть или квартал города Афин. Керамиков, по свидетельству Свиды, в Афинах было два: один в самом городе, другой за городом. В одном погребали граждан, павших в сражении, в другом находились позорные домы. Такое же показание см. Hesych.и Meurs. De Ceramic. с. 4.

вернуться

3

Естественно представлять, что Димодок, сказав: пойдем же, Сократ, делал этот переход до портика не молча, но тотчас начал свой монолог, служащий вступлением в беседу. Такое вступление напоминает нам о первой странице Платонова Горгиаса.

вернуться

4

Все растения, πάντα τὰ φυτά. Под словом φυτά разумеется все, что φύεται. На это слово писатель смотрит, как на знак понятия родового, и различает в нем два вида: τὰ ἐκ τῆς γῆς φυόμενα καὶ τὰ ζῶα. Подобное место встречаем Phileb. p. 22 B: (βίος) πᾶσι φυτοῖς καὶ ζώοις αἱρετός. Legg. VI, p. 764 E.

вернуться

5

По моим делам гадаю и о делах чужих, ἀπὸ τῶν ἐμαντοῦ τεκμαίρομαι καὶ ἐς τἆλλα, т. е. καὶ εἰς τὰ τῶν ἄλλων. Такой конструкции, сколько помним, не встречали мы ни у Платона, ни у других образцовых греческих писателей. Притом смешной и пошлой представляется мысль Димодока: τὴν τοῦ υἱέος τουτονὶ εἴται φυτείαν εἴται παιδοποιίαν πάντων ῥᾄστην γεγονέναι. Платон выразился бы, конечно, деликатнее. Дионисий галикарнасский (Art. Rhetor. T. V, p. 405, ed. Reisk.), почитая Феага сочинением подлинным, старается извинить Платона и говорит: τοῦτο δὲ οὐ χρὴ νομίζειν, ὅτι μεγάλῃ τῇ φωνῇ χρῆται ὁ Πλάτων, – так как это говорил отец в присутствии сына, – ἀλλ᾽ ἐπειδὴ ὁ Δημόδοκος ἐργαστικὸς καὶ γεωργός, φωνὰς ἀφίησι τῆς τέχνης. Но такое извинение неудовлетворительно.

вернуться

6

Хаживавшие в Афины, εἰς τὸ ἄστυ καταβαίνοντες. Штальбом и некоторые другие критики заключают из этого, что Феаг жил в Пирее. Но ἄστυ здесь берется, очевидно, не как афинская цитадель или центральное место города, а как резиденция правительства республики, и противополагается τοῖς δήμοις. Поэтому-то Димодок и говорит: νῦν οὖν ἥκω ἐπ᾽ αὐτὰ ταῦτα, т. е. из своей демы в Афины.

вернуться

7

Совет есть дело священное, συμβουλὴ ἱερὸν χρῆμα. Схолиаст: παροιμία ἐπὶ τῶν καθαρῶς καὶ ἀδόλως συμβουλευσάντων· δεῖ γὰρ τὸν συμβουλεύοντα μὴ τὸν ἴδιον σκοπεῖν· τὸ γὰρ ἱερὸν οὐδενὸς ἴδιον, ἀλλὰ τῶν χρωμένων ἐστὶ κοινόν· ἐπειδὴ καταφεύγομεν ὥσπερ εἰς τὰ ἱερὰ θέλοντες συμβουλεύεσθαι οἱ ἄνθρωποι. Προςήκει οὖν τοῖς συμβουλεύουσιν ἀψευδεῖν καὶ τὰ βέλτιστα κατὰ τὴν αὐτῶν γνώμην συμβουλεύειν. Эту пословицу приводит и Аристофан в Ἀμφίαρ. Зенодот производит ее от Епихарма. Schott. ad. Zenob. Proverb. Centur. IV, 40. Epist. Plat. V init. Alberti ad Hesichium vol. II, p. 27.

вернуться

8

Какое прекрасное имя? τί καλὸν ὄνομα. Прилагательное καλόν поставлено здесь как бы для того только, чтобы естественнее было дальнейшее выражение: καλόν γε τῷ υἰεῖ τὸ ὄνομα ἔθου. Подобное употребление его едва ли встретим у греческих писателей. Впрочем, это выражение можно понимать как формулу вежливости.

вернуться

9

Как мы будем называть его? тί αὐτὸν προςαγορέυωμεν. Платон сказал бы: τί αὐτὸν ὀνομάζωμεν, или καλῶμεν; а προςαγορέυειν употребляется только тогда, когда наименовывается должность, занятие, добродетель и т. п. Например, Phileb. p. 12 B: καὶ νῦν τὴν μὲν Ἀφροδήτην ὅπῃ ἐκείνῃ φίλον, ταύτῃ προςαγορέυω. Здесь говорится об имени удовольствия. De Republ. V, p. 463 A: τί ὁ ἐν ταῖς ἄλλαις δῆμος τοῦς ἄρχοντας προςαγορέυει; alib.

вернуться

10

Феаг. Θεάγης значит «сильно любящий божественное».

вернуться

11

Почтенных отцов, τῶν καλῶν κἀγαθῶν πατέρων. Καλοὶ κἀγαθοί, в отношении к рангам гражданской жизни, суть люди благородные, вельможи и сановники государства, которым противополагается ὁ δῆμος. Так Xenoph. Hellen. II, 3, 15: εἴ τις ἐτιμᾶτο ὑπὸ τοῦ δήμου, τοὺς δὲ καλοὺς κἀγαθοὺς μηδὲν κακὸν εἰργάζετο. Plutarch. vit. Pericl. p. 158 B: οὐ γὰρ εἴασε τοὺς καλοὺς κἀγαθοὺς καλουμένους – σῦμμεμῖχθαι πρὸς τὸν δῆμον. То, чему должны были учиться благородные дети, достаточно показано в «Протагоре», p. 325 D sqq. Aristoph. Nubb. v. 955–980.

вернуться

12

Нарочно, ἐζεπίτηδες. Притворно, с умыслом, как будто бы; то есть Димодок в самом деле не знал, какой мудрости желает Феаг, тогда как последний уже много раз объяснял отцу, что разумеет он под именем мудрости. Слово нарочно в этом смысле выходит у нас из употребления и держится только почти в простонародном говоре.

вернуться

13

Правят колесницами, τὰ ἅρματα κυβερνῶσιν. Шлейермахер правильно замечает, что едва ли бы Платон сказал: κυβερνᾶν τὰ ἅρματα. Примеров такого применения этого глагола не представляется.

1
{"b":"823553","o":1}