Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Максим Зарецкий

Край

Глава 1

*Начало новой итерации внедрения именованных…

*Подготовка элементов…

*Зафиксировано внешнее вмешательство…

*Изменение стартовых условий…

*Запуск

Рядом со мной кто-то спорит. О чём ведётся речь, разобрать никак не получается, зато тон и напряжение почему-то ощущаются очень хорошо. Пара мгновений – и вот я уже начинаю различать не только голоса, но и слова.

«Стоп, а кто это вообще? Не узнаю их», – пытаюсь открыть глаза, но тут же жмурюсь из-за нестерпимо яркого света.

– О, а этот, походу, решил очнуться, – вдруг один из голосов, мужской, раздаётся рядом, и кто-то тут же начинает яростно трясти меня за плечо, из-за чего в голове вспыхивает боль. – Мужик, ты как?

– Убери руки, – хриплю я, пытаясь прийти в себя.

– Ладно, ладно, – удивляется неизвестный, но тряска тут же прекращается. – Нервный какой…

– Будешь тут спокойным, ты себя-то вспомни минуту назад, – опять женский голос.

Я уже не слушаю их, сосредоточившись на том, чтобы вернуть себе зрение. Такое ощущение, что меня секунду назад выволокли из очень тёмного места в хорошо освещённое. Глаза никак не желают открыться. Наконец, спустя почти минуту постоянных попыток, у меня всё-таки получается сделать это. Хоть и не сказать, что всё прекрасно видно, но уже могу разглядеть двух спорящих людей перед собой.

– Вы кто такие? – спрашиваю, смотря на странную пару.

Рядом со мной сидит девушка, чьё лицо густо покрыто косметикой. Белое, словно простыня, на котором из-за чёрной туши выделяются большие глаза, и даже помада у неё такого же тёмного цвета. А ещё шипастый ошейник, как вишенка на торте, заканчивает образ.

Мужчина возле девушки не менее колоритен, тонкий, точно хлыст, с обвисшей на лице кожей и следами обильных и частых возлияний.

– Люди, кто ж ещё, – тут же выдаёт он, чуть ли не через каждое слово вставляя мат.

Тут же захотелось врезать ему по лбу, чтобы нормально разговаривал, но в этот момент мне удаётся нормально осмотреться, и всё раздражение тут же отходит на второй план.

Я сейчас находился в большой комнате без мебели и с голыми стенами, а над моей головой висело сразу несколько ярких ламп, хорошо освещая окружение. И главное, помимо увиденных в первые секунды пробуждения мужчины и девушки, в комнате находились и другие. Больше десятка лежащих тут и там без сознания людей.

– Дошло-таки? – вдруг сочувственно спрашивает меня накрашенная. – Мы вот точно так же проснулись недавно, и тоже ничего понять не можем… как мы тут появились, кто все эти люди и какого тут вообще происходит. Снаружи сейчас уже вроде как ночь… Слушай, да хватит уже лезть к этому стеклу, – последнее было сказано мужчине, который сейчас копался возле окна, ощупывая его.

– Да я… – тот отодвинулся и устало что-то хотел ответить, но не успел, зычный голос ещё одного очнувшегося ото сна перебил его.

– Да вы замолчите там или нет? – в себя пришёл большой парень под два метра ростом, он немного приподнялся с гримасой боли на лице и явно ничего не понимая. – Э… а вы кто?

И словно по волшебству казавшиеся безжизненными тела других людей начали понемногу оживать.

«Как меня зовут?» – в это же время в голове вдруг появилась неожиданная и пугающая мысль.

Происходящее уже мало беспокоило меня. Главное – я никак не мог вспомнить собственное имя. Помню себя и своё прошлое. Как учился в универе и позже служил несколько лет. Помню лицо больной мамы, помню всё, что происходило со мной, перед тем как я оказался здесь, но вот имя отказывалось приходить в голову. Словно бы и не было его никогда.

«Надо выбираться отсюда…» – в голове всё перемешалась, но эта настойчивая мысль не отпускала, заставляя двигаться.

Поднявшись, я направился к выходу из комнаты, дальше виднелся самый обычный коридор с безликой мебелью. Ростовое стекло, вешалка, на которой даже болтались какие-то вещи, обувница и широкий придверный коврик. Ну и массивная железная дверь, конечно. Такую можно встретить в любой квартире, единственное, что её отличало от всех прочих дверей, – это отсутствие глазка.

Хлоп! – неожиданно с размаху я врезался во что-то упругое, чуть не отлетев назад, лишь чудом удержавшись на ногах.

– Какого… – вырвалось у меня, впереди ничего не было, но его всё равно что-то остановило.

– Ты это, мужик… бесполезно всё это, мы пробовали, какая-то хреновина не пускает дальше, даже вот это окно на балкон открыть не даёт, и стёкла не выбьешь, – послышался за спиной голос хлыща.

Не веря, я осторожно протянул руку вперёд, пока та в какой-то момент не наткнулась на упругую, но хорошо ощущаемую преграду. И с каждым миллиметром эта преграда становилась плотнее.

«Да ну, бред какой-то, это же сон, натуральный сон», – я помотал головой, пытаясь прийти в себя, и только сейчас обратил внимание на то, что творится в комнате.

Люди по одному и парами быстро приходили в себя, и, естественно, у всех появляются одни и те же вопросы. Где они, что происходит и, как ни странно, как их зовут. Да, теперь мне стало очевидно, что я не одинок в своей проблеме – никто из присутствующих не помнит своих имён.

«Сколько здесь людей? – быстро пробежался взглядом по комнате, пересчитывая. – Двенадцать человек, и у всех одинаковая история, судя по тому, что я слышу».

Они все чем-то занимались: работали, готовились ко сну, играли, гуляли, а кто-то даже пел в караоке. А затем щёлк, темнота – и вот они уже здесь. Да и я тоже не исключение, шёл в клинику заплатить за процедуры для мамы, секунда темноты, и вот уже нахожусь здесь. В своей одежде, с теми же вещами. Даже деньги в кошельке ровно на ту сумму, какую брал с собой, а ведь она не маленькая. Никто даже не позарился. Хотя всё же кое-чего и не хватало. Сотовый пропал. Старенький, кнопочный, на кой он сдался кому-то? Странно всё это.

Какая-то здоровая женщина, про которых обычно принято говорить «тётка», вдруг начала голосить, причитая и чуть ли не плача. Её тут же начали успокаивать, поднялся гул голосов, суматоха.

– Давайте все немного успокоимся! – одна из проснувшихся девушек с милым кукольным лицом повысила голос так, чтобы её слышали.

– Паника сейчас совсем ни к чему, мы заперты в этой комнате, и давайте как-то держать себя в руках, что ли? – между тем продолжала успокаивать всех она. – Ругань сейчас ничего не решит.

– Девочка права, – поддержал её хмурый мужчина с густыми моржовыми усами. – Раз уж мы застряли тут, давайте, что ли, познакомимся.

– Познакомимся, не помня своих имён? – с иронией сказал кто-то, и словно бы в ответ на это ровно посередине комнаты появился небольшой чёрный шар. Никто не заметил, откуда эта штука оказалась здесь. Секунда шокированного молчания, все, включая меня, пытаются понять, как умудрились пропустить появление сферы, и тут по ушам ударяет пронзительный скрип, как если бы кто-то попытался ножом поскрести по листу металла.

Я, как и окружающие, непроизвольно скривился от этого звука, но, слава богу, уже через пару мгновений тот прекратился. Посередине шара пробегает три синеватые линии, миг, и вот уже линии складываются в цифры:

*5… 4… 3… 2… 1… 0

После этого цифры исчезают, а на сфере появляется символ в виде ладони взрослого человека. Отпечаток медленно затухает и загорается, словно сердцебиение. Люди вокруг молчат, и понятно, о чём все сейчас думают.

«Эта штука предлагает нам прикоснуться к ней?» – на мой взгляд, намёк очевиден, вот только я точно не собираюсь становиться первым. С детства отучили совать руки в розетки.

– Ай, идите вы все… – не выдерживает уже хорошо знакомый мне мужик, которого я первым услышал при пробуждении. Нервы у него оказались ни к чёрту. Вот хлыщ подходит к сфере и кладёт на неё руку, которая тут же проваливается глубже, а в следующую секунду «добровольца» скручивает от боли. Его крик бьёт по ушам не хуже прошлого скрипа. И точно так же быстро всё прекращается. Хлыщ падает около антрацитовой сферы, с шоком и удивлением смотря на собственную руку, на которой красуется серебристая полоска металла в виде самого простого браслета. Миг, и браслет загорается светом, отбрасывая на лицо удивлённого бедолаги синеватый отсвет.

1
{"b":"823830","o":1}