Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Степан Кирнос

Во имя порядка. Кузница судеб

Посвящается Ольге Овчеровой.

Пролог

Акт

I

Бирюзовая небесная твердь раскинулась от края до края небес, накрывая мир подобно верхней части прекрасного шатра. В зените небесное светило сияет светом будто внеземным, осияя золотистые крыши многочисленных домов и храмов, исполненных чудесным ансамблем мрамора и гранита. Легкие перистые облака, белоснежнее жемчуга, лишь довершали картину небесного изящества, установленную по благоволению неведомого Вершителя судеб мира, избравшего сей град для служения и славы Своей.

Посреди аккуратных улочек, уложенных полированным камнем и ограждённых невысокими гранитными бордюрами, расхаживали люди, на которых весьма простые одежды, не усложнённые влиянием временем. На большинстве былые тоги со светлыми штанами и сандалиями, те, кто был повыше в статусности кутал себя в длинные мантии в цвет ярким облакам. Глаз не может не радовать обилие золотых статуй, изваяний из мрамора и базальта, овитых драгоценными металлами и сверкающих броскими сапфирами и гранатами. Взгляд не может нарадоваться тому, что столица всех людей и аэтерна выполнена в плавном и мягком стиле, где каждый обычный человек обладает домом, носители власти имеют роскошные виллы, а златокожие священнослужители проживают в роскошных дворцах. Протягиваясь на многие километры вдаль Ильфис стал жемчужиной в короне могущественной теократии, которая строилась тысячелетия со времён прихода Азатарона. До его прихода на всей Пангоре жалкое существование влачили лишь малые и ничтожные племена, ведущие первобытный образ жизни. Разрозненные, облачённые в шкуры и вооружённые кремниевыми копьями, обжившие пещеры или разбившие селения, люди не представляли какой-либо силы. Большинство народа впало в безумное поклонение жутким языческим божествам, духам или силам природы, в диком хтоническом страхе вымаливая у них всё них спокойное существование. Казалось, что ещё десятки тысяч лет длань прогресса не коснётся эти земли.

Но Тот, Кому есть дело до человечества избрал ставленника Своей воли, того, кто должен был стать не просто царём или королём, но теократом, через которого будет небо освещать землю. В отдалённом племени на западе Пангоры, в общине, где всё ещё не потеряли веру предков, от союза праведного вождя и его жены появился ребёнок, чья кожа приобрела цвет золота, а уши стали остры как стрелы. Старосты поняли, что это знак избранности, благого произволения, которое должно было коснуться всего мира. В одну ночь всех мудрецов деревни посетило ведение во сне, чтобы они оставили его за пределами селения, так как воспитанием необычного ребёнка займутся слуги иного мира. Спустя два столетия, воспитанный в благочестии и наставлении свету, вернулся он в свою деревню, призывая всех на службу великую. Те, кто были искусны в обращении с оружием, по силе и прошению у Света были наделены мастерством фехтованию и возможностью парить над полем боя, другие, искусные в мудрости, крепкие в вере и виртуозные в слове награждены были златым оттенком кожи и владению тонкими искусствами магии, став священниками. И с сего времени началось великое служение того, кто был прозван Азатароном, то есть «несущим свет» на праинальском. Он, вместе с серафимами и аэтерна нёс свет истинной веры, с презрением опрокидывая дикие порядки, кровавые ритуалы и безумие людей. Понадобились долгие столетия, чтобы бывшие племена стали цивилизованнее, вместо капищ с идолищами появились храмы, жестокие вожди сменились мудрыми предводителями, а народ следовал закону в букве Писания, нежели собственным диким похотям.

Самое грандиозное и роскошное здание в Ильфисе – Собор Единого, в котором богослужения проводил сам Верховный теократ Азатарон. Оно высилось над остальными словно человек над травой и представляло самый настоящий храмовый комплекс, сложенный из отполированного до блеска белого мрамора, слепящих златых куполов, помпезной чреды построек и башен, соединённых мощными мостами. Это было не место сосредоточения власти, ибо никакого государства не существует, а дом самого торжественного и славного поклонению Единому.

Внутри всё утопало в золоте и свете, а залы свершения таинств и молитвы были неотличимы от славы небесной. Вечно горящие светом чистой внеземной белизны светильники озаряли уходящие в далёкий верх помещения, на зеркально-ясном полу, выложенным массивными плитами алого подобно вину гранита, припали к молитве многие благочестивые последователи слова Единого. Их настолько много в храмовой обители обряда, что кажется словно здесь собралось всё население столицы – от мала до велика. В центре, на высокой кафедре из платины, окружённой сто двадцатью вечно пылающими свечами толщиной в ствол дерева, посреди людского моря, окаймлённого изнутри священническим кольцом цвета изумрудного сияния из-за торжественных одежд, возвышалась могучая фигура. Количество свечей – в знак количества первых священников в Пангоре, отправившихся на проповедь, а лежащие между ними двести сорок блистающих клинков есть символ тех серафимов, которым принадлежит честь первородства из божественного света и смертной плоти.

– Верные последовали Творца, внимайте слову Истины Живой! – призвал гласом многогранным, полным могущества и власти, призвал начальник богослужения, которое продолжается после долгого чтения тихих, будто журчание ручейка, соборных молитв.

– И будет слово сие нам в пользу и жизнь добрую! – в единый, многотысячный хор, склонив головы, проговорили люди.

Азатарон, чьё лицо светло от праведной жизни и глубочайшей веры, приложил длинные пальцы к толстой книге в серебряной обложке. В полнейшей тишине шарканье листов эхом пронеслось до самого дальнего края обители обрядов. Одежда, сшитая из нитей чистого золота, сияет до слепоты, отражая на себе многочленные отблески светильников. Он представлялся скорее явлением света из иного мира, нежели высокой фигурой. Его слова пронеслись по храму, будто бы это гром речей божества, нежели священнослужителя:

– Есть два пути – жизни и смерти. Между ними большое различие, но результаты их разные. Первый путь таков – будь верен Творцу своему, не отвращайся от Него. Брата или сестру, ближнего, своего, близко к сердцу держи. Не принимай в душу своё блуда и сторонись блудилищ, тело своё не оскверняй мерзким блудом. Язык предостерегай от речей злобы, лжи и коварства, пересудами не оскверняй душу. Очи храни от созерцания мерзостей, а ум держи в молитве.

Закончив чтение отрывка для назидания, он закрыл книгу и поднял над головой массивное писание над головой, оссияв его светом магии. Создалось подобие маяка – строки великой книги, заключённые в листы, уподобились духовному путеводителю в море непостоянства житейской суеты для каждого истово верующего.

Из чреды гвардии серафимов, пронзая толпу собравшихся идёт высокорослый статный воин, чей доспех отмечен регалиями положения и власти – белый плащ с алой короной на золотой цепи. Чёрные как ночь волосы обрамляют светлое ясное лицо, а глаза в которых отразилась вся глубина и синева океана Тетис, устремлены на Азатарона. В руках, протянувшихся к теократу, зажата цепь кадила, от которого клубами сладкого дыма поднимутся белые завитки.

– Аркт, верный служитель, – обратился Азатарон к подошедшему Серафиму, и тысячи глаз устремили взгляды туда; кадило берётся, чудесным перезвоном дурманя слух. – Благослови тебя Творец.

– Благослови наши пути Единый, владыко, – преклонил голову архисерафим.

Аркт встал по правую руку от Азатарона, что не могло не оттенить лица священников негодованием. Появление этого архисерафима окутано тайнами и полнится самыми различными слухами. Если большинство высших служителей крылатой гвардии – это воины с безупречной жизнью и светлым духом, что по дерзновению Азатарона и его пламенной молитвенной просьбе у Неба стали большим чем просто люди, то вот с Арктом история иная. Кто-то говорит, что он пришёл из дальнего дикого племени, отличающегося познанием тёмных мистерий, и за раскаяние и клятву верности Азатарон ходатайствовал о нём. Иные толкуют, что он пришёл из иного измерения, где бесплотные духи света и тьмы ведут бесконечное сражение за жизнь и смерть, а он был воплощён для неясной цели. Третьи молвят будто он в своём племени воспринимался как божество, которое могло общаться с духами поднебесья и творить великие дела, но Азатарон смог речами привести его покаянию и службе Истине. Теорий много, но действительность такова, что сейчас он наслаждается ароматом благовоний, повторяя за Азатароном слова гимна прославления:

1
{"b":"834157","o":1}