Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Владимир Палатников

Собачий бой

ХОЗЯИН:

«Вот болван! Ну сколько можно? Что за драчливость такая!? Патология какая-то! Вот говорят: «Первая жена от бога, вторая от людей, третья — от черта». Не знаю, но если это применить к собакам, так точно, моя третья псина — подарок дьявола», — я зло рванул поводок, подтягивая своего барбоса.

— На фига это нужно? Ну хоть тебе от этого какая польза? Бегал бы, играл, а так что? С поводка не сходишь! Что тебе этот доберман сделал, а? Милый интеллигентный песик, и хотел с тобою поиграть, хвостиком вертел, зачем ты ему ухо попортил, скотина?!

«Скотина» покосился на меня и что-то неодобрительно буркнул, то есть рыкнул и продемонстрировал мне свой верхний клык.

— Акбар, я не понял, это ты на кого зубы скалишь?! Гляди, ты своего добьешься… А ну, рядом! — я снова рванул поводок, стальная цепочка-удавка впилась в его толстенную, устланную могучими мышцами шею, он забурчал грознее и потянул в противоположную сторону. Какое-то время мы застыли в статике, молча борясь, но победил все-таки я и, перекинув поводок через плечо, наклоняясь как персонаж известной картины Репина «Бурлаки на Волге», потащил этого безумного домой. По дороге он успокоился, даже наоборот заискивающе стал тыкать носом в ладонь, прося ласки, а не добившись ее, стал игриво цапать меня за рукав.

— Что, теперь ты хочешь играть? А кто на меня ворчал? Кто мне клык показывал, а? Подлюга ты, а не пес. Все Акбар, ты своего добился, я тебя на бои выставляю, понял? В конце концов, если ты хочешь драться, — то дерись. Там хоть соперники будут достойные. Вот надерут тебе задницу, может поспокойнее станешь.

«Да, вот именно так и сделаю и нечего жалеть этого бегемота, в конце концов он этого долго добивался. Я что ли виноват, если он скудным своим умишком пришел к выводу, что ежели он, идиот этакий, всех кобелей в округе удавит, то все суки будут его. Ну, удавить ему никого не удалось, разнимали, но дырок в них он наделал, и шерсти надрал немало. И чего добился? Того, что я перестал его спускать с поводка. Кому от этого хорошо? Мне? Не сказал бы, очень тяжело удерживать эти полцентнера, заряженные накопленной за день энергией, со страшной силой влекущей тебя по всем кустам и елочкам. Да, зря я кобеля взял. С суками легче, суки они послабее, да и подисциплинированней. А каким щенком был… идеальным: ласковым, послушным, почти не пакостил, не болел ничем… Правда, на счет болезней и теперь все нормально, ломом не убьешь, такой лось здоровый, но характер… Как резко поменялся характер после года, откуда взялась эта агрессия? Ведь ко мне в дом никто войти не может, пока я его не запру. Я ведь этого не хотел, я ни разу не притравливал его на человека, его в жизни никто не дразнил. Вот ведь врожденная злоба какая. Да… постарались туркменские чабаны, вывели зверюгу. Я специально ходил в клуб, интересовался, может это временное явление, может пройдет? «Нет, — говорят. — Он у Вас аборигенный, его родители, наверное, и сейчас отару пасут, да еще прадедушка у него Черный Екимен, а он славился своею злобой. У Вас прекрасная собака». Спасибо. Может, если бы я охранником работал, то это и было прекрасно, но в обычных городских условиях… А один, там в клубе, так еще лучше выдал. «Собака всегда выполняет подсознательные пожелания своих хозяев, отражает сущность своего хозяина, вероятно в Вас скрыто большое количество подавленной агрессии… Вы наверное его ругаете за драки, а подсознательно очень этим довольны.» Тоже мне психолог-»советолог», спасибо за такой совет, что ж мне теперь к психоаналитику топать? Я лучше Акбара на бои выставлю, говорят там за это платят, это уже хорошо, а во-вторых, что зря его выводили таким здоровенным, да зубастым? Чтобы на диване бока вылеживал? Ни фига, пущай самореализуется».

ПЕС:

«Ну вот, опять он на меня злится, обижается, идет, сопит и дергает поводок, да так что проклятая удавка почти перехватывает дыхалку. А за что? Что я плохого сделал? НИЧЕГО!!! Наоборот, я выполнил его ЖЕЛАНИЕ. Я всегда выполняю его ИСТИННОЕ ЖЕЛАНИЕ. Ведь я как раз не собирался кусать этого добика, только представились друг другу, и имя его мне понравилось, и запах и сам он… этот Арчибальд, вполне милый… Но только я собирался припасть на передние лапы и выразить полное удовольствие от нашей встречи, как почувствовал мощнейшее внутреннее пожелание моего Властителя: «Порви его!» — и увидел то, что рисовалось в воображении Властителя — бедного Арчибальда с распоротым брюхом и самого себя, горделиво вздымающего окровавленную морду. «Ну, это чересчур будет, — подумал я, — он милый пес и ничего плохого нам не сделал». Тогда я предупреждающе прорычал Арчибальду: «Отвали родной, в другой раз поиграем.» Но он, видно, смог уловить какую-то часть посланной мне моим Властелином мыслеграммы и обиделся.

— Он у тебя совсем ненормальный. Не повезло тебе с ним. Вот моя…

Тут он был прав, его Властительница испускала совсем другую картинку: я и Арчи радостно гоняем взапуски, вздымая фонтанами палую листву, И так мне от этого обидно стало… ну я и цапнул Арчи за ухо. Так, слегка совсем, помял и выпустил, ну процарапал чуток… но и он меня за плечо цапнул напоследок и что? Я оказался виноватым, меня мало что не удавили оттаскивая, еще и ногой ударили. А за что!? За выполнение пожелания. Да еще утащили домой раньше времени, теперь терпи до вечера. Самому хорошо — когда захочет, тогда и облегчится, а я? Ну устроены мы так, что только хорошенько обнюхав чью-то метку, мы можем пустить на нее струйку. Да, сначала, когда все переполнено, в самом начале прогулки мы можем и без запахового стимула, но потом все, только на метки… и не объяснишь ему. Это я его чувствую, а он… эх!

Вот и сейчас — вот тащит он меня и злится вроде, а в самом-то деле доволен, мало того, собирается вскоре сделать так, чтобы я рвал других собак насмерть, зарабатывая ему Славу и Деньги. Интересно, неужели это можно? Вот так запросто разрешается давить до конца и даже заплатят моему Властителю за каждую удавленную мною собаку? Что-то не верится. Там, на моей родине… откуда меня увезли совсем маленьким… там устраивают нечто подобное, мне мать рассказывала, но здесь? Не верится. Но я явно вижу, как он представляет ЭТО! Убитых мною ротвейлеров, питбулей, кавказцев… и много этих бумажек, которые можно обменять на пищу. Ну вот, вроде он успокоился, надо попробовать поиграть с ним, он это любит, может еще погуляем?»

ХОЗЯИН:

— Ну что ж, вот и настал твой час Акбар Байракович… вернее, ты ж мусульманин, значит Акбар ибн Байрак, сегодня для тебя большой день, сегодня ты наконец-то сможешь подраться ОФИЦИАЛЬНО. И чем жестче ты это сделаешь, тем лучше я тебя только похвалю. Загрызем? То-то, что я зря тебя две неделе сырым мясом кормил? Обязательно нужно, чтобы ты победил, обязательно. Иначе позор, позор моим сединам и твоим предкам, включая славного Черного Екимена. Впрочем, кто такого бугая может победить? Так, давай взвесимся… ого! шестьдесят три килограмма… ну ты и лошадь! Все, уже половина двенадцатого, пора идти, пока доберемся… как раз к регистрации и успеем.

Бормоча это, надел на Акбара парадно-выходную сбрую, и мы пошли в парк имени несправедливо репрессированного героя гражданской войны Виталия Примакова, где и находилась «Испытательная площадка Объединения кинологов Украины», туда, где Акбару придется драться, причем до конца. Ну, может не совсем до конца, там их разнимают, если дело приобретает опасный оборот… но с другой стороны… у нас в части тоже караульные собаки были, так один кобель другого прямо в питомнике кончил, и ничего сделать не смогли, прокусил сонную артерию — и все дела.

До парка мы добрались почти без приключений, пару бросков за котами не в счет. Красивый парк. Тут когда-то, еще до войны, Еврейское кладбище было… вероятно потому растительность такая могучая, удобрения — во! Интересно, этот парк все время переименовывается, сколько помню каждые три-четыре года новое название: то он был Героев Коминтерна, то Комсомольцев, то почему-то имени Тридцати бакинских комиссаров, потом имени Ворошилова. Теперь имени Примакова… Хотя… по нынешним делам верно снова переименуют, будет имени Симона Петлюры… смешно, ведь именно Виталий Примаков его и разгромил, ведь именно стараниями Виталия Примакова Украина стала советской. Ведь если бы не этот талантливый паренек, а тогда он еще был именно пареньком, не повернул свой клинок против своего Учителя… Председатель Рады Владимир Винниченко был его Учителем, его и Юрия Коцюбинского, сына писателя Коцюбинского…

1
{"b":"87599","o":1}