Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Том Стоппард

Леопольдштадт

Сабрине

От переводчика

Пьеса «Леопольдштадт» впервые была поставлена в Лондоне в январе 2020 года. Перевод пьесы на русский язык был завершен в декабре 2021 года. Премьера спектакля в постановке А. В. Бородина состоялась в Российском академическом молодежном театре состоялась 16 июня 2023 года.

Действие пьесы разворачивается в Вене в первой половине XX века. На наших глазах рушится благополучная мирная жизнь и семейный уклад большой еврейской семьи, буржуазный европейский город – столица империи – оказывается одержим идеологией и властью фашизма. Малая часть еврейской семьи спасается в эмиграции, большая – погибает в лагерях смерти. Банальность зла, душевная стойкость, насилие над меньшинством.

Том Стоппард, родившийся в еврейской семье в Чехословакии в 1937 году, обладает обостренным чувством истории. Но одна из поразительных особенностей его драматургического таланта в том, что его персонажи продолжают жить за пределами отведенного им сценического пространства и времени и отзываются на события, которым еще предстоит случиться. Именно так складывалась сценическая судьба героев его трилогии «Берег Утопии», с постановки которой началось творческое сотрудничество Стоппарда и Бородина.

Герои трилогии – русские либеральные мыслители XIX века, вынужденные покинуть страну в темные годы правления Николая I, – «возвращались» в русскую культуру в начале XXI века в переводе Аркадия и Сергея Островских, исполнении артистов РАМТа и декорациях Станислава Бенедиктова. Премьера всех трех частей – «Путешествие», «Кораблекрушение» и «Выброшенные на берег» – была сыграна 6 октября 2007 года. (Спектакль продержался в репертуаре театра десять лет.)

В последней сцене Герцен мысленно обращался к Карлу Марксу и к зрителям: «История не знает цели! У нее нет либретто. Каждую минуту она стучится в тысячи ворот и привратником тут служит случай. Нужны ум и смелость, чтобы пройти свой путь, пока этот путь переделывает нас, и нет другого утешения, кроме зарницы личного счастья… но если ничто не предопределено, то значит, все возможно – и именно в этом наше человеческое достоинство…. Смысл не в том, чтобы преодолеть несовершенство данной нам реальности. Смысл в том, как мы живем в своем времени. Другого у нас нет».

Аркадий Островский

Действующие лица

Бабушка Эмилия

Герман, ее сын

Ева, ее дочь

Гретль, жена Германа

Людвиг, муж Евы

Ханна, сестра Людвига и Вильмы

Якоб, сын Германа и Гретль

Паули, сын Людвига и Евы

Нелли, дочь Людвига и Евы

Салли, дочь Эрнста и Вильмы

Роза, двойняшка Салли

Польди, домоправительница/кухарка

Хильда, горничная

Яна, няня

Фриц, молодой офицер

Гермина, дочь Ханны и Курта

Арон, муж Нелли

Курт, муж Ханны

Зак, муж Салли

Отто, банкир

Перси, английский журналист

Лео, сын Нелли и Арона

Натан, сын Салли и Зака

Мими, дочь Салли и Зака

Белла, двойняшка Мими

Хейни, сын Гермины и Отто

Гражданский

Сцена 1

Вена, декабрь 1899 года

На сцене три семьи, находящиеся между собой в родственных отношениях; в двух – смешанные браки. Весь клан принадлежит к состоятельной венской буржуазии. Всего 13 человек. Кроме них, на сцене домоправительница (она же кухарка) Польди, горничная Хильда и няня Яна. Квартира рядом с Рингштрассе заполнена людьми и аляповатой мебелью. Все чем-то заняты. На три семьи восемь взрослых, четверо детей и младенец в люльке.

В квартире семьи Мерц, занимающей целый этаж роскошного дома с высокими потолками, теперь живут только глава семейства – бабушка Эмилия Мерц, ее сын Герман, его жена Гретль и их восьмилетний сын Якоб. Две другие семейные группы – гости: младшая сестра Германа Ева, ее муж Людвиг и двое детей – Паули (12 лет) и младенец Нелли. Вильма, сестра Людвига, замужем за Эрнстом. У них две дочери – близнецы Салли и Роза, младше Якоба. Ханна, младшая сестра Вильмы, не замужем.

Гретль не еврейка, Эрнст тоже.

Польди (40 лет) и Хильда – прислуга Мерцев, живущая с ними. Яна – няня маленькой Нелли, но занимается всеми детьми.

С самого начала у каждой группы своя игра. Понять, о чем идет речь, практически невозможно, кроме того, что шоколадный торт со взбитыми сливками уже разложен по тарелкам, которые Хильда и Польди разносят собравшимся. Четверо детей под руководством Яны наряжают рождественскую елку.

Бабушка за столом режет и раскладывает торт, добавляя каждому щедрую порцию взбитых сливок. Ради этого она отложила в сторону семейный фотоальбом, перо и бутылочку белых чернил для подписи фотографий на черных страницах, ворох карточек – старых и новых, любительских и студийных – и стопку наклеек на уголки. Она вернется к этому позже.

Герман стоит чуть поодаль. У него в руках брошюра в 80 страниц, которая вызывает у него возмущение. Ева рассказывает Гретль о скандале, связанном с книжкой, которую она держит в руках[1]. Эрнст обсуждает с Людвигом еще одну книгу. Вильма сидит так, чтобы можно было говорить с бабушкой и, если нужно, вмешаться в ссору детей. Она переворачивает страницы фотоальбома. Ханна наигрывает для себя на пианино «Stille Nacht! Heil’ge Nacht». Инструмент отличный.

Из большой коробки достают елочные игрушки: серебристые шары, колокольчики, сосульки, бумажные гирлянды, черствые пряники, шоколадки в форме животных, солдатиков, музыкальные инструменты и т. д.

Голоса детей заполняют собой все пространство, их реплики перемежают, прерывают, завершают бабушкины указания кухарке, раздачу пирога и приватные беседы между Евой и ее невесткой Гретль, между Эрнстом и Людвигом.

Дети (их реплики перемежают разговоры остальных действующих лиц). Это мой. Яна, он взял мой серебряный шар!.. Салли, не тяни за гирлянду – порвешь… Сюда нужно еще… Снежинки в последнюю очередь… Это сломанная… Мне нужен крючок для оленя… Роза, ты можешь разбросать снег вокруг елки – там для этого есть вата… Рожок работает! Ту-ту! и т. д.

Вильма (показывает фотографию). Эмилия, это кто?

Бабушка. Отец Германа, когда мы только обручились.

Герман (с раздражением бросает свою брошюру). Идиот!

Видя, что все заняты своим делом, он снова берет в руки брошюру и продолжает читать.

Ева (обращаясь к Гретль). …как венок из одуванчиков – два на два… «Привет» – скидывает юбку – «До свидания» – «Следующий!» – «Привет» – скидывает юбку – «До свидания» – «Следующий!»

Гретль в изумлении от такой смелости прикрывает рот рукой.

Гретль. Ева!

Ева. …меняя партнеров, как в хороводе.

Эрнст (Людвигу). Толкование снов, как ты помнишь, помогло Иосифу освободиться от египетского рабства и заслужить высочайший пост у фараона… Но венское медицинское братство более консервативно, хотя половина его членов до сих пор жила бы на земле Ханаана.

Салли (отвлекаясь от елки). А можно мне тоже, бабушка Эмилия?

Бабушка. Можно, когда ты закончишь наряжать елку. Мы только ради вас ее и ставили, маленькие паписты.

Вильма. Эмилия, Эрнст – протестант.

Бабушка. В любом случае он был хорошим еврейским мальчиком, который много о себе возомнил. Если бросать каштаны через Дунайский канал, то в десяток таких попадешь.

Салли возвращается к елке.

Гретль (Еве). Потом поможешь мне в этом деле?

Яна. Роза, кто тебе разрешил есть украшения? Я все видела, милочка!

вернуться

1

Книга, которую он держит в руках, – пьеса Артура Шницлера «Хоровод» (1896–1897). Пьесу обвиняли в порнографии. – Прим. перев.

1
{"b":"888387","o":1}