Литмир - Электронная Библиотека

В кабинете Трамгель молча указал девушке на мягкий удобный стул. Посмотрел, играя бровями, как она скромно присела на самый краешек, и с неожиданной для его комплекции стремительностью приблизился и ударил ее кулаком в живот. Приглушенно охнув, Герда согнулась вдвое, упала на колени и, широко распахнув свои зеленые глаза, судорожно пыталась вдохнуть глоток живительного воздуха.

Трамгель равнодушно от нее отвернулся, неторопливо нацедил себе немного вина в хрустальный пыльный бокал и опустился в свое любимое кресло. Девушка, по-прежнему корчась от боли на выцветшем зеленом ковре, со страданием в голосе простонала:

– За что?..

Трамгель стремительно перегнулся через стол и прорычал:

– За дело! Еще добавить?!

– Не надо…

– Тогда прекрати скулить и сядь на место, – отрезал толстяк, – я знаю, что ты уже оклемалась.

Герда послушно поднялась с пола и, все еще прерывисто дыша, осторожно села на стул. На лице ее отразилась целая гамма чувств: недоумение, страдание, обида, оскорбленная невинность. Трамгель некоторое время с мрачным удовлетворением понаблюдал за ее игрой, затем, сделав неторопливый глоток, приказал:

– Хватит со мной играть, здесь мы наедине, и у этой комнаты толстые стены.

На лице Герды отразился испуг, Трамгель недовольно нахмурился, тогда девушка решила больше не искушать судьбу. Легкая игра лицевых мышц – и кротость исчезла без следа, уступив место расчетливой циничности.

Герда потерла рукой место удара и скривилась:

– Бить надо было обязательно?

– Скажи спасибо, что не покалечил, – усмехнулся Трамгель, невозмутимо потягивая вино. – Какого черта ты сюда заявилась? И почему не передала сообщение по обычному каналу?

– Нет у меня никакого сообщения! – огрызнулась девушка.

Толстяк медленно поставил бокал на стол, недоуменно на нее посмотрел и угрожающе прищурился:

– Ты хочешь сказать, что нарушила правила и вышла со мной на непосредственный контакт просто так?

В комнате настолько явственно запахло смертью, что девушка сменила линию поведения:

– Это случайность, Трамгель. Клянусь всевидящим, это случайность.

– Как это может быть случайностью? – вкрадчиво протянул толстяк, незаметно разминая пальцы.

Девушка поспешно прикинула свои шансы, в другом месте и при других условиях она, возможно, и рискнула бы, но в этом неудобном платье и практически лишенная своих любимых смертоносных штучек, да еще против Трамгеля…

Стараясь не делать резких движений, она успокоительно произнесла:

– Меня и в самом деле направил этот тупица Хирос, я не могла отказаться, это вызвало бы подозрения. Госпиталю не хватает материи для перевязки, мне поручили обойти купцов, торгующих материей, с просьбой пожертвовать ее для госпиталя. Это случайность, Трамгель… господин Трамгель.

Трамгель задумался. Вроде ничего не изменилось, но тем не менее могильный холод уже не холодил ей ноги. Толстяк потер переносицу и недовольно произнес:

– Это подозрительно. Кому нужна была наша встреча? Ты уверена, что тебя не раскусили?

– Еще бы! – усмехнулась девушка. – Ты же видел, какая я лапочка, кому же может прийти в голову заподозрить такую милую девушку?

– Сэру Злотарю, – мрачно произнес толстяк, немного успокоившись. Хоть и не разделяя ее оптимизма, он тем не менее был уверен в ее чутье и способностях.

Герда это подметила и, расслабившись, позволила себе небольшую вольность:

– Видела я этого «золотаря», ничего особенного. Наверняка какой-нибудь родственник, дали ему в зубы кость, а он и радуется. Хочешь, я его соблазню?

В голосе Герды появилась томность, она элегантно закинула одну свою ножку на другую, причем сделала это так искусно, что даже скромное, глухое платье медицинской сестры не смогло закрыть нежную кожу ее прекрасных ног, обнажив одну из них до округлого бедра.

Трамгель равнодушно поморщился и отрезал:

– Даже не вздумай приближаться к нему. Это матерый волчара, с ним ухо нужно держать востро. И спрячь ноги, дура, – раздраженно велел он, – на него, как и на меня, твои прелести не подействуют. Оставь их для бесхитростных вояк и безмозглых придворных.

Герда обиженно поджала губки, но платье одернула, в мгновение ока снова превратившись в паиньку.

– Злотарь силен, очень силен, – продолжил Трамгель свои размышления вслух. – Он вполне мог вычислить тебя и организовать нашу встречу. Ты абсолютна уверена, что она случайна?

– Абсолютно, господин Трамгель, – смиренно ответила Герда, невинно блестя глазами. – Мне поручили обойти всех торговцев города, без исключений, то, что вы продаете ткани, это обычная случайность.

– А почему именно тебе? – не успокаивался толстяк.

– Ну это же очевидно, – пожала плечами девушка, – я самая красивая медсестра в госпитале и к тому же произвожу прекрасное впечатление. Если кто и сможет выбить из купцов ткань задаром, то только я.

– Ты могла обойти мою лавку стороной, – буркнул Трамгель, сверля ее глазами. – Забыла инструкции? Никаких контактов по собственной инициативе. Ты поставила меня под угрозу, девочка.

– Я не могла поступить иначе, господин Трамгель, – принялась оправдываться девушка. – Мне дали список и адреса, если бы я вас пропустила, это как раз и вызвало бы подозрения. К тому же даже если кто за нами и наблюдал, то я уверена, что теперь-то он абсолютно не усомнится в вашей лояльности. Эта сцена в лавке была разыграна гениально. – Герда усмехнулась: – Интересно, что сказал бы этот бедняга эльф, если бы узнал, что вы его соплеме…

Герда умолкла на полуслове – остро отточенное лезвие до предела натянуло тонкую кожу ее нежной шеи.

– Цыц, дура! – прошипел Трамгель, угрожающе глядя на нее поверх лезвия длинного кинжала. – Никогда и нигде не произноси того, о чем нужно забыть. Даже в таком защищенном от чужих ушей месте, как эта комната. Ты поняла?!

Герда очень медленно кивнула. Трамгель некоторое время испепелял ее взглядом, затем, словно нехотя, убрал кинжал и сел на место.

«Черт, как быстро», – невольно подумала девушка, потирая шею. Ее подготовка была впечатляющей, ее реакция была отточена до блеска и не уступала змеиной, но Трамгель превосходил ее на голову. «Если мне когда-нибудь потребуется убить его, – подумала она, – то сделать это нужно исподтишка. Открытой схватки мне против него не выдержать».

А Трамгель тем временем как ни в чем не бывало допил вино и укоризненно помотал головой:

– Ты слишком расслабилась, девочка. В последние годы для нас и вправду все было слишком легко. Но сейчас все изменилось, и изменилось резко. Тебе следует это переосмыслить и больше не делать глупостей.

– Но я думала…

– Думать тебе не нужно! – оборвал ее Трамгель. – Ты «дикая кошка». Твое дело вилять своей красивой попкой, соблазнять и убивать. Думать буду я, а ты – безропотно подчиняться. Займешься самодеятельностью – я позабочусь о твоей жизни. Умирать ты будешь долго, очень долго. Тебе понятно?

– Да, господин Трамгель.

– И не разыгрывай здесь обиженную. За те деньги, что тебе платят, ты должна быть способной и на большее.

– Да, господин Трамгель. – Ее поставили на место, и она с этим смирилась. Жестко, неприятно, но не в первый раз, в ее жизни бывали дни и похуже. Намного хуже.

Трамгель громко хрустнул пальцами и, давая понять, что встреча закончена, сказал:

– Холст я пришлю в госпиталь завтра. Больше ко мне не приходи, что бы ни случилось, пока сам не позову. Помни, если снова такое повторится, у тебя должна быть очень веская причина, иначе… А теперь иди.

Герда встала со стула, но уходить не спешила. Трамгель недовольно искривил бровь:

– Что еще?

– У меня вопрос, можно? – Девушка была само смирение, но в глубине глаз промелькнул жадный блеск.

– Давай, только быстро, – буркнул Трамгель, упершись в нее мрачным взглядом.

Герда кротко на него посмотрела и вкрадчиво спросила:

– До меня дошли слухи, что есть очень лакомый частный заказ.

27
{"b":"93189","o":1}