Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Александр Исаевич Воинов

Комендантский час

Комендантский час - pic01.png

Глава первая

ТРИДЦАТОЕ ОКТЯБРЯ

— Вдруг они решили, что нас уже нет, и перестали слушать? Ведь сегодня уже тридцатое октября!..

Лена посчитала по пальцам.

— Двадцать третьего сентября мы приземлились. До первого — восемь дней, да в октябре тридцать. Сколько же всего?.. Тридцать восемь! Подумать только! Скитались больше пяти недель!

Надя возилась с рацией. Провод антенны никак не хотел заталкиваться под плинтус, над которым свисали отставшие от стены выцветшие обои. Хорош тайник! В небольшой комнате скрипучий шкаф, убогий стол, железная, расшатанная, одна на двоих кровать. Можно сказать — царская обстановка. И ни одного укромного местечка! Рация едва уместилась в корзине под тумбочкой, прикрытая не столько для маскировки, сколько для собственного Надиного успокоения, куском старого ситца.

Первый выход в эфир, на связь! После стольких дней тяжких испытаний, тревог, волнений. И вдруг, когда затрачено столько сил, они, возможно, отрезаны от всего мира?

Сейчас рация на тумбочке. Надя колдует над ручками настройки. Лена чутко прислушивается к каждому шороху за плотно прикрытой дверью.

— Ну, как у тебя там? Всё в порядке?..

Чёрные наушники на тонком, облегающем голову ремне придают Наде отчуждённость. Острый взгляд её тёмных глаз устремлён в одну точку.

— Ну, Ленка, начинаю!

Совсем легонько, будто едва касаясь чёрной пуговки ключа большим, указательным и средним пальцами, правая рука её начинает подрагивать. Первый вызов группы «Ада» пошёл в эфир… Небольшая пауза, и снова её рука выбивает точки и тире — не затеряются ли они в хаосе звуков, голосов, грозовых разрядов? Слушают ли их в штабе?.. А немецкий пеленгатор? Не поворачивает ли он уже свою антенну в их сторону?!

Рука поднялась с ключа, и резко щёлкнула ручка переключателя.

В комнате тишина. Лена замерла, не мигая смотрит в суженные Надины зрачки, боясь пропустить мгновение, когда она услышит отзыв.

— Молчат!!

— Вызови ещё раз.

— Опасно!

Снова щелчок. Тихая дробь стучащего ключа. И снова в наушниках бешеный писк морзянок. Сколько времени нужно радисту, чтобы откликнуться? Считанные секунды! Нет, их, наверно, уже не слушают. Устали, устали ждать!..

И в тот момент, когда Надя уже хотела отчаянным движением сорвать с головы наушники, в разнобой шумов дальних и ближних станций врезался новый тембр. Она ещё не успела принять ни одной группы, и радист ещё не закончил передачу кодового обозначения своей рации, а Надя уже закричала:

— Отвечают! Отвечают, Ленка!.. — и на лице её возникло такое детски счастливое выражение, что Лена, забыв об опасности, бросилась к ней, обняла за плечи и поцеловала.

Через несколько минут первая телеграмма расшифрована: штаб поздравляет с прибытием, просит сообщить адрес и день, когда начнётся передача сообщений.

— Адрес передай сейчас!.. Скажи, что станем регулярно работать с шестого ноября.

Опасно, но как же не ответить! В штабе наверняка подумают, что с ними снова что-то стряслось.

Через минуту Надя получила «квитанцию» — «Понял!» — и выключила рацию.

— Ну, Ленка, живём!

Девушки убрали рацию, привели комнату в порядок.

Теперь нужно подумать, как жить дальше. Денег оставалось совсем немного. Тётя Маня, дальняя родственница Лены велела им заплатить начальнику районной полиции Крицуленко за его ценную услугу: прописка — дело великое. Он человек нужный и ещё не раз пригодится. Кроме того, девушки купили себе тёплые вещи, и вот теперь у них осталось ещё на недельку. Прикидывали и так и этак, — ничего не получалось. И вдруг Лена хлопнула ладонью о край стола.

— Надька! Кажется, я знаю, кто нам поможет.

— Неужели опять пойдёшь к тёте Мане?

— А Валя?..

Надя вздохнула:

— Давай попробуем… Только бы нам опять в какую-нибудь неприятность не влипнуть.

Глава вторая

ПУТЬ, ПОЛНЫЙ ОПАСНОСТЕЙ

Полёт был долгий и тяжкий. Моторы монотонно гудели, а в круглых окошечках фюзеляжа могильная тьма. Сумеет ли штурман вслепую вывести самолёт к тому месту, которое капитан Лялюшко утром отметил на карте крестиком?..

…Недели две назад Лену вызвали в штаб армии к приехавшему в их часть генерал-полковнику, молодому, полноватому человеку. Он подробно расспрашивал её об Одессе, как будто хотел удостовериться в том, что она хорошо знает город. А потом стал расспрашивать, не боится ли она воды и умеет ли хорошо плавать. Ничего лишнего он не сказал, но Лена поняла: её хотят забросить в Одессу с подводной лодки. Однако через несколько дней Лялюшко стал усиленно готовить их с Надей к прыжку с самолёта.

Надя молчит, и Лена дотрагивается до её плеча.

— Чего тебе? — отзывается Надя. Во тьме её лица не видно. И дыхания из-за рокота моторов не слышно.

— О чём думаешь?

— Новую автобиографию зубрю!

Да, и у Лены теперь тоже другая биография. И фамилия не Бутенко, а Бондаренко. Елена Николаевна Бондаренко из Мариуполя.

И вот вчера утром, на последнем инструктаже, они поставили подписи под приказом, который предписывал им обосноваться в Одессе, проникнуть на работу в порт и передавать по радио сведения о выходе в море вражеских кораблей и транспортов, о всех грузах, которые поступают в порт и из него отправляются, о всех вновь прибывающих воинских частях, о танках и самолётах, а также о многом другом, что может представлять интерес для командования.

С того момента как ноги разведчиц коснутся земли и парашюты будут надёжно спрятаны, они сразу же становятся двумя несчастными девушками, которые вынуждены были эвакуироваться из Мариуполя, так как к городу подходил фронт, и теперь пробираться в Одессу, в свой родной город, где родились. В этой придуманной Лялюшко легенде правдой было лишь то, что Лена действительно коренная одесситка, а Надя провела своё детство невдалеке от города.

И были им ещё даны явки. Одна из них к Вале, девушке, работающей на железнодорожной товарной станции. Но связаться с ней можно лишь тогда, когда они обоснуются в Одессе.

…Что это? Звук моторов стал глуше. Самолёт качнуло. Разворот?

— Надя, прилетели!

В глубине фюзеляжа приоткрылась дверь, и Лена услышала хрипловатый голос капитана Розина, который сопровождал их:

— Девушки, приготовиться!

Он быстро подошёл к люку и распахнул его настежь. В кабину рванул порыв холодного ветра. К отверстию стеной прижалась чёрная, враждебная тьма, пробуравленная вспышками огня, словно мишень, пробитая пулемётной очередью…

— Да прыгайте же, наконец! — нетерпеливо приказал Розин, будто несколько раз повторял приказание и это ему уже надоело.

Надя поднялась и, тяжело покачиваясь, шагнула к люку. Нагнулась. Решив, что она хочет ему что-то сказать, Розин подался вперёд. Но Надя тут же исчезла.

Теперь нельзя медлить ни секунды!

Вперёд! Быстрее вперёд! И Лена кинулась в бездну.

Ветер медленно сносит парашют в поле. Земля надвигается быстро, вот уже её ощущают подошвы ног. Удар! Лена падает на бок, и тут же что-то с силой ударяет ей в лицо. Будь она проклята, эта ручная граната, привязанная к поясу! Хорошо, что зубы остались целы.

Лена перерезала стропы парашюта, и он опал, мёртво распластавшись у её ног.

Вдалеке взмахнул бледный луч прожектора, бестолково помотался по небу и, упав во тьму, погас.

Она вскочила на ноги, тихо свистнула. Прошла ещё шагов двадцать, стараясь не удаляться от дерева, чтобы не потерять место, где оставлены вещи. Опять свистнула. И опять Надя не отозвалась…

Где она?.. А что, если ветер отнёс её далеко в сторону и она бродит в нескольких километрах отсюда?!.

И вдруг издалека — тихий ответный свист:

1
{"b":"99342","o":1}