Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

§ 21. Учение откровения ο единстве Божием. Ложность многобожия и двубожия.

I. Истина единства Божия возвещается как в откровении ветхозаветном, так и в новозаветном.

В ветхозаветной религии учение ο единстве Божием составляет догмат, по преимуществу отличающий эту религию от религии всех других древних народов. Веровать в единого Бога-Творца, Ему одному служить, не почитать языческих богов за действительных богов и не поклоняться им, составляло главнейшую обязанность древнего еврея, ο которой постоянно и настойчиво напоминали богоизбранному народу Моисей, пророки и другие богопросвещенные мужи. Первой заповедью Моисеева закона была заповедь ο почитании единого Бога: Аз есмь Господь Бог твой, изведый тя от земли египетския, от дому работы. Да не будут тебе бози инии, разве Мене (Исх 20, 2–3). Господь Бог твой, сей Бог есть, и несть разве Его (Втор 4, 35, 39; 32, 39). Прощаясь с народом перед смертью, ветхозаветный законодатель в таких словах внушал хранить эту заповедь твердо и вечно: слыши, Израилю! Господь Бог наш, Господь един есть. И возлюбиши Господа Бога твоего от всего сердца твоего, и от всея души твоея, и от всея силы твоея. И да будут словеса сия… в сердцы твоем, и в души твоей. И да накажеши ими сыны твоя, и да возглаголеши ο {стр. 109} них седяй в дому, и идый путем, и лежа и востая. И навяжеши я в знамение на руку твою, и да будут непоколеблема пред очима твоима (повязкою над глазами твоими). И да напишите я на празех (на косяках) храмин ваших… Да не ходите вслед богов иных, богов языческих (Втор 6, 4–9, 14).

В связи с выраженной в этой заповеди истиною находятся все прочие важнейшие истины Ветхого Завета, напр., мессианская идея, идея ο завете между Богом и народом и др. Эта же истина, т. е. единства Божия, лежала в основании государственного, общественного и церковного строя жизни: еврейский народ был обществом Иеговы и никто не мог сделаться членом этого общества, не уверовавши в Иегову; царем в нем должен был быть Иегова (теократия); для всего народа был один только храм (первоначально одна скиния), и в нем совершалось служение одному только Иегове.

Примечание. При утверждении единства Божия, в свящ. книгах Ветхого Завета нередко встречается наименование Бога во множественном числе — Elohim (един. число — Eloah, от ul — быть сильным, крепким), называется Он также Богом Авраама, Исаака, Иакова (Исх 3, 6, 15), Богом израилевым (5, 1), Богом еврейским (4, 22), Богом великим паче всех богов (18, 11), Богом богов и Господом господей (Втор 10, 17), говорится ο Нем: кто подобен Тебе в бозех Господи (Исх 15, 11), и под. Нет какого-либо противоречия между такими выражениями ветхозаветного Писания ο Боге и ясным учением того же Писания ο единстве Божием.
Так, что касается имени Elohim, то это наименование не содержит мысли ο множественности божественных существ. Если бы с этим именем когда-нибудь соединялось представление, напоминающее многобожие, то писатели священных книг, строгие ревнители закона Моисеева, запретили бы или уничтожили бы его употребление для выражения мысли ο едином истинном Боге. Между тем на самом деле оно было употребительнейшим именем Божиим, и даже употребляется там, где с нарочитою силою утверждается истина единства Божия, напр., в словах: чтобы ты знал, что Иегова есть Бог (Elohim), и нет еще кроме Его (Втор 4, 36; сн. 10, {стр. 110} 17 и др.), или: и рече Бог (Elohim) к Моисею: Аз есмь Сый (Исх 3, 14). Окончание множественного числа этого имени — это только своеобразная лингвистическая форма; по исследованиям филологов-гебраистов, в отношении к истинному Богу она употреблялась не для обозначения идеи множественности в количественном смысле, а для означения Божества вообще (в том же значении, что Deitas, θειότης, Gottheit, Божество) и ближайшим образом для выражения неисчерпаемой полноты и множественности свойств Божества (т. е. в смысле: Бог един, но сил у Него неисчислимое множество), а также для обозначения высочайшего величия Существа, называемого этим именем. Иногда употребляется это наименование в Ветхом Завете при сказуемом в единственном числе (в тех только случаях, где Elohim указывает на Бога в Его истинном значении). Такое своеобразное употребление этого имени дает основание к предположению, что это имя указывало на единство в жизни Божества при множестве сил в Боге и при безграничной полноте Его жизни. Более же посвященным в таинства веры этой своей особенностью оно могло открывать и нечто более глубокое, таинственное в познании Божества, — указывать на таинство Св. Троицы (особенно Быт 1, 1, 26; 3, 22; 11, 7) [17].
Наименования Иеговы Богом родоначальников еврейского народа, Богом израилевым. еврейским, вообще изображения Его, как Владыки, Промыслителя и Спасителя преимущественно народа израильского, также не содержат той мысли, что у Иегова — один не безусловно, a условно, есть Бог народный, имеющий владычество только над Израилем, а другие народы имеют особых владык. Этими наименованиями указывается только на особенные отношения Иеговы к народу израильскому и народа Божия к Иегове {стр. 111} вследствие домостроительства человеческого спасения, по которому Бог избрал и отделил народ еврейский из среды всех народов и соединил его с Собой союзом особенного завета. Так как Израиль из всех языков земли, по благоволению к нему Божию, бысть часть Господня и людие Его (Втор 32, 9), сын и первенец Его (Исх 4, 22), то и Израиль с своей стороны мог называть Иегову своею частью, Богом в особенности своим, по своей близости к Нему и силе завета.
Наконец, что касается встречающихся в Библии сравнений истинного Бога с богами языческими, равно и таких выражений, в которых языческие боги представляются как бы живыми существами (напр. Исх 12, 12; Пс 95, 4 и др.), то когда священные писатели называли языческих богов богами, то называли так применительно к принятому словоупотреблению; как иначе они могли назвать το, что все называли богами? Изображения же этих богов по местам, как действительных существ, суть только олицетворения, свойственные поэтическому, живому изображению. Но что свящ. писатели на самом деле не представляли их действительными богами, это ясно из изображений ими суетности и ничтожности языческих богов и всего языческого культа.

Новозаветное откровение, научая веровать в триипостасность Божества, также прежде всего утверждает истину единства Божия. Спаситель, на вопрос законника: кая есть первая всех заповедий? отвечал: первейши всех заповедий: слыши Израилю, Господь Бог ваш, Господь един есть (Мк 12, 28–29; сн. Втор 6, 4). В молитве Своей к Богу Отцу Он говорил: се есть живот вечный, да знают Тебе единаго истиннаго Бога, Которого не знали язычники-многобожники. (Ин 17, 3).

Апостолы, естественно, провозглашали единство Божие всякий раз, когда надлежало им обращать ко Христу многобожников-язычников. Апостол языков в Листрах (Деян 14, 8–18), ареопаге афинском (17, 22–31), Ефесе (19, 26), обличал многобожие и научал вере в единого Бога, показывал, что проповедуемый им Бог — Творец неба и земли обо всем печется, и потому Он един есть истинный Бог. По разным поводам {стр. 112} та же истина повторяема была апостолами и новообращенным. Тот же апостол языков писал коринфянам по вопросу ο ядении идоложертвенных: идол ничтоже есть в мире, яко никтоже Бог ин, токмо един. Аще бо и суть глаголемии бози мнози, или на небеси, или на земли: якоже суть бози, и господие мнози; но нам един Бог Отец, из Него же вся, и мы у Него (1 Кор 8, 4–6; сн. Рим 3, 29–30: Еф 4, 6 и др.).

26
{"b":"101123","o":1}