Литмир - Электронная Библиотека
A
A

И Сара чувствовала, что тонет. Сладкое, мучительное прикосновение его пальцев, желанное и желаемое, требовало и обещало большего. Когда рука Кела спустилась к атласной глади ее живота, у Сары перехватило дыхание, кровь в ее жилах превратилась в пламень. Она обхватила его за шею, губами ища его губы, впившись ногтями в плечи, а руки его все гладили ее талию, бедра..

— Ради бога, Кел… — Слова сорвались сами, поднятое к нему лицо молило. Его ласки становились все более изощренными, невыносимо затянутыми, и наконец он приподнял ее и опустил на постель.

А там — шелест простынь, и два сплетенных тела, рвущихся друг к другу. Ее бедра извивались под торопливо-жадными движениями его тела. Сара вдыхала запах его волос, прижимаясь к ним ртом. Всего его она хотела бы вобрать в себя, поглотить все его существо. Он изгибался над ней, зажав локтями ее голову, пригвоздив ее бедра к постели. Она была окружена им. Было ли когда-нибудь то время, когда она хотела бежать от него? Она погружалась все глубже и глубже в жаркие, темные бездны, где только этот ритм, его ритм, и был основой и проявлением жизни. Глубже и глубже в пекло — ада или рая? — пока пламя не прожгло ее изнутри и насквозь. Какая-то натянутая пружина лопнула и распрямилась с невероятной болью. Сара закричала в сладкой агонии. Глаза расширились от восторга и изумления, голова металась в поисках прохлады, освобождения от этих раскаленных искр, осыпавших тело.

Плечи Кела покрывали капельки пота. Нежное и чистое чувство охватило его, едва он почувствовал, как она доверчиво прильнула к нему. И, зная, что уже не сможет причинить ей боль, он дал волю всей страсти, на которую только была способна его темпераментная натура.

— Сара…

Кел отодвинулся от нее, с улыбкой глядя на эту картину блаженно-сладостного покоя. Не желая тревожить ее сон, он нежно придвинул ее к своей груди. Она молча прижалась к нему, нырнула в плен его рук, будто хотела остаться там навсегда.

Глава 6

Утром в своей мастерской Сара поставила на рабочий стол новую партию макетов Сент-Клера и принялась яростно их раскрашивать. Сегодня дом был в руках Джун Дуглас. В субботу и воскресенье всегда было много туристов и работа кипела. Появилась Джун, легка на помине.

— Миссис Пейджет сказала, что я найду вас здесь. Вы что же, никогда не прекращаете работу? — с любопытством спросила она.

— Привычка, — пробормотала Сара. — Это мой способ расслабиться. — Разговаривать не хотелось. — Вы о чем-то хотели спросить? — Она взглянула на Джун и снова взялась за кисть.

— Машина мистера Гранта стоит там, где обычно автобусы. Это Эштоны, и они выгодные клиенты. Я бы не стала вас беспокоить, но…

— Почему же вы не попросите его отвести машину? — Сара тщательно раскрашивала окна на макете.

— Но… миссис Пейджет, кажется, думает, что он еще в постели.

Сара резко подняла голову, осторожно поставив макет, вытерла руки о комбинезон. Было уже около одиннадцати. Он что же, все еще спит?!

На рассвете он утомился и освободил ее от уже сдержанных, по его понятиям, ласк, но она так и не заснула. Просить ее теперь пойти к нему за ключами от машины — все равно что снова отправить чудом спасшегося христианина в ров со львами.

Засунув руки в карманы, Сара вышла из мастерской, сказав, что отведет машину сама. Она прошла на семейную половину по старой лестнице для прислуги, чтобы не встречаться с туристами, бродящими по дому.

Подойдя к дверям спальни, Сара сделала глубокий вдох, словно собиралась нырнуть, вошла и с облегчением увидела, что кровать пуста. Из ванной доносился звук льющейся воды. Он там. Сара посмотрела вокруг, стараясь не замечать смятые простыни, быстро пересекла комнату, взяла ключи со шкафчика возле кровати и поспешила к двери.

— Доброе утро, Сара, — остановил ее знакомый голос.

— А, привет. — Она не знала, что делать. Нужно было сказать что-то еще, но ничего не приходило в голову. Не о погоде же говорить…

Грант смотрел на нее, прекрасно понимая ее состояние. Он обратил внимание и на столь не любимый им комбинезон, и на то, что она не в силах встретить его взгляд. Но тут она подняла голову, и он увидел гордость, которую уже считал побежденной. «Или нет, пожалуй, не гордость. Достоинство — вот подходящее слово», — подумал Грант. Это оно заставляло его иногда чувствовать себя почти подонком. У Келлума Гранта были свои этические нормы, и он от них не отступал, но Сара заставляла его пересматривать эти нормы. Это ощущение было ему не по вкусу, и — лучшая защита — нападение.

— Ты давно встала? Я соскучился.

— Я… я лучше пойду, — покраснела Сара. Да, после того, как он ворвался в ее жизнь, она снова научилась краснеть и достигла в этом, можно сказать, совершенства.

— Ты вернешься? — Он хотел разозлить ее, и это ему удалось.

— Нет, не собираюсь. — Помимо своей воли она и на расстоянии чувствовала силу его стройного тела, видела тень темных волос на груди, мокрых после душа, прилипших к смуглой коже и спускающихся от ключиц к повязанному низко на бедрах махровому полотенцу. — Зачем спать так долго? Все думают, что…

— ..что у нас медовый месяц, — подсказал он. С горящими глазами, пересохшим горлом она смотрела, как он приближается.

— Там автобус, полный людей…

— Пусть отправляются в другое место. — Упершись руками в стену по обе стороны от нее, он заключил ее в ловушку, и это живо воскресило воспоминания минувшей ночи. Он явно дразнил ее.

— Ты же хотел, чтобы дом окупал себя. — Он был слишком близко. Сила, исходившая от него, разрушала барьеры, которые она торопливо пыталась воздвигать. Он наблюдал, как она пытается использовать все резервы, чтобы справиться с охватившей ее паникой.

— Верно, — согласился он издевательски. — Дело прежде всего. — Он одобрительно кивнул и отодвинулся. — Из тебя получится хорошая жена.

— Вы мне отвратительны, — пробормотала она, быстро повернулась и вышла.

Отвращение, однако, далеко не исчерпывало всей гаммы ее отношения к Келлуму Гранту. После ночи, проведенной с ним, она чувствовала себя совсем беззащитной, почва ушла у нее из-под ног.

Голубые ее глаза светились ярче обычного. Даже теперь, усталая и рассерженная, она все еще дрожала, как тогда, когда он, полуобнаженный, приблизился к ней. Он сумел сделать ее тело своим союзником.

Любовь к отцу отдала ее во власть Келу, и она презирала мужа за тот эмоциональный шантаж, к которому тот прибегнул, чтобы она согласилась на брак с ним. Он, как она теперь понимала, насмешливо наблюдал ее упрямое сопротивление. Он знал, что с ней случится: он разглядывал в ней страстную неудовлетворенность желания. А ведь она всегда считала себя женщиной, не зависящей от мужчин.

Поднимаясь по лестнице, Сара продолжала лихорадочно искать выход. Ей хотелось бы ненавидеть каждый миг, проведенный в его объятиях. Хотелось бы… Но это было не так. Дрожь охватывала ее при воспоминании о его смуглых пальцах, скользящих по мраморной белизне ее кожи, о его нежных, но таких горячих прикосновениях. Его голод, — яростное белое пламя, — мог бы испепелить ее. Может быть, поэтому она позволила разжечь в ней ответный пожар? Но, желая быть честной хотя бы перед собой, Сара отбросила эту уловку. Чего она стоила перед преследовавшим ее воспоминанием о том, как пальцы ее впились в простыню, когда страсть достигла высшей точки, предела. Суть в том, что ей нужен мужчина, и, к несчастью, в этом качестве она находила Келлума Гранта крайне привлекательным.

Она знала, что Кел намеренно взялся обучать ее. Жадность, с какой она воспринимала уроки, удивила их обоих. Всплывавшие в памяти хрипловатые блаженные стоны Кела говорили о силе, еще не полностью осознанной, которой она обладала. Со временем, успокаивала она себя, она научится владеть своими чувствами — Кел сам говорил об этом. Сейчас, однако, это ее не утешало. Она не может быть с мужем на равных!

Туристы были заинтригованы и не сердились, что их заставили ждать. Им рассказали о вчерашней свадьбе, и вид молодой жены, отводящей машину мужа, чтобы они смогли поставить автобус, привел их в восторг. Защелкали фотоаппараты, что окончательно вывело Сару из равновесия. С пылающими щеками она отвела машину к заднему фасаду дома и стала лихорадочно думать, чем бы себя занять. Она жаждала будничных дел, но все вокруг решили, что ей нужен отдых.

14
{"b":"10807","o":1}