Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Но за сегодняшнюю ночь я уже перенес достаточно третирования и неуклонно приближался к уровню «более чем достаточно».

— Мне и здесь неплохо, — отозвался я, снова погружаясь в статью про грецкие орехи.

Громила вырвал у меня журнал.

— Нет, плохо! — прогремел он. — Только останься здесь — язык вырву!

Я оглядел гостиную, внимательно наблюдая за реакцией остальной клиентуры. Кажется, происходящее им не слишком нравилось. Имельдины услуги не из дешевых, и большинство пациентов выглядели обеспеченнее и рафинированнее, чем этот убогий кусок мертвечины, отсюда, вероятно, и свойственный среднему классу страх перед бурными сценами. Меня это только радовало: если вдруг начнется потасовка, подобные личности вряд ли на меня нападут и не станут обрывать руки-ноги.

— Ладно, парень, — пробормотал я, а когда поднялся, громила принял боевую стойку, буквально вынуждая атаковать первым. Абсолютно уверенный в своей силе, он считал, что ни один из моих приемов не причинит ему особого вреда, и мог запросто пропустить слабенький удар в подбородок, дабы потом не спеша и с полным правом вывести меня из строя.

Я заранее сжал в ладони миртовую ветку и просто хлестнул громилу по лбу, выпалив «Нос fugere». Зомби отскочил с такой скоростью, словно я сунул ему в рот дробовик и спустил курок.

Нет, это было вовсе не изгнание нечисти, скорее элемент природной магии, действие простого оберега, который эффективен недели три в году, при условии, что его должным образом срезали и благословили.

Для мертвых, как в телесной оболочке, так и вне ее, оказаться рядом с оберегом — то же самое, что прикоснуться к оголенному кабелю: боль просто жуткая.

Повалившись на пол, зомби вытаращил глаза и начал судорожно дергаться. Правая рука бесконтрольно полетела в сторону и задела ногу читавшей «Космо» женщины. Та в панике отскочила в сторону.

— Слушайте, мне проблемы не нужны, — проговорил я, обращаясь сразу ко всем собравшимся.

— Да-а, — протянул показавшийся в дверях Никки, — оно и видно.

Стоявшая за его спиной Имельда испуганно взвизгнула и, оттолкнув Никки, ворвалась в гостиную. Снежная королева — дама крупная, миртовым прутиком ее не одолеть.

— Кастор! — заорала она. — Ты не имеешь права! Ты не имеешь права! Вон из моего дома, сейчас же, пока я полицию не вызвала!

— Эй, это он драку затеял! Я читал себе «Ридерс дайджест»…

Опустившись на колени рядом с дрожащим зомби, Имельда положила руку ему на лоб и смерила меня откровенно презрительным взглядом. От прикосновения ее ладони громила успокоился.

— Так обращайся с ним, как с человеком, а не как с тараканом!

— Я просто использовал… — начал я.

— Мне прекрасно известно, что ты использовал, — перебила Имельда. — Ты ударил его электрошоковым оберегом, словно муху прихлопнул, ведь никак иначе бы одолеть не сумел. Да ты просто мерзкий трус! Убирайся из моего дома, пока я тебя не выпихнула!

Вот эта угроза пугала посильнее звонка в полицию. Имельда не станет прятаться за мужчин, но она может просто схватить за шкирку и вышвырнуть. Почему-то казалось, в этом случае мне не выжить. В знак капитуляции я поднял руки вверх и вышел из гостиной, слыша, как Никки извиняется от моего имени и уверяет, что в этот дом я больше не вернусь.

В коридоре, облокотившись на стену, ждала крошка Лиза. Меня она встретила кривой ухмылкой.

— И что смешного? — поинтересовался я.

— Труп ходячий ты поборол, — презрительно начала она, — а маму не смог!

— А ты сама-то сможешь?

— Не-а, — категорично покачала головой девчонка.

Я подождал Никки во дворе, но он, выйдя от Имельды, демонстративно прошествовал мимо.

— Машина на улице, — пристроившись рядом, объявил я.

— Да пошел ты, Кастор! — прибавляя шаг, рявкнул Никки. — Я лучше такси поймаю!

— Никки, этот парень в бумажный самолетик хотел меня сложить! Очень жаль, но я повел себя так, как подсказывала ситуация.

— Ты хоть представляешь, что случится, если Имельда отлучит меня от дома? Кроме нее в стране есть лишь еще один специалист такого же класса и живет он в Глазго. Если Снежная королева рассердится, мне конец! Черт, почему я не велел тебе подождать до завтра?!

— Ладно, прости! Я уже извинялся и извиняюсь еще раз. Ну, что за срочные вести? Что ты хотел мне сказать?

Мы уже вышли на улицу, и когда Никки захлопнул железные ворота, грохот разлетелся по всей округе. Хм, в этом районе так лучше не рисковать…

— Что за срочные вести? — с ядовитым сарказмом переспросил он. — Феликс Кастор попал на удочку, вот что! Та девочка, Эбби Торрингтон, ты сказал, безутешные родители умоляют ее найти?

— Верно, — согласился я, слегка обескураженный его жестокостью. — Никки, давай ближе к делу!

Обернувшись, он приблизил свое набальзамированное лицо опасно близко к моему — мы чуть носами не стукнулись.

— Дело в том, что ты заставил меня гоняться за собственным хвостом: просматривать данные о захоронениях, вскрытиях и еще черт знает о чем. Все это оказалось пустой тратой времени, так как, по данным полиции, девчонка жива.

Затем настал кульминационный момент — Никки преподнес его с неприкрытым злорадством:

— Девчонка только пропала. Погибла не она, а ее родители.

12

Накануне двенадцатого дня рождения я активно намекал родителям, мол, хочу велосипед. Увы, даже подержанный велик относился к разряду несбыточных желаний: папу сократили с фабрики «Метал бокс» в Бриз-хилле, и наша семья дошла до такой жизни, что оставалось либо пойти по миру в буквальном смысле, либо отдаться в лапы местных ростовщиков и сделать это образно.

По мере приближения знаменательной даты стало ясно: у родителей имеется тайна, в которую меня не посвящают. Едва я появлялся в гостиной, разговоры тут же обрывались, и комнату накрывала напряженная тишина. Когда спросил старшего брата, связано ли это со мной, он велел заткнуться, дескать, ему нужно делать домашнюю работу. Вот я и решил, что велосипед купили, и семья обнищала окончательно. Признаюсь, меня, малолетнего эгоиста, это даже обрадовало.

Потом за три дня до моего дня рождения мама ушла из дома, точнее, мой отец, Джон, выгнал ее, застукав в койке со своим бывшим коллегой по прозвищу Большой Терри (его звали так, чтобы не путать с худосочным и непримечательным Терри Седдоном). Мама исчезла среди ночи, и ее отсутствие мы с братом обнаружили только следующим утром. Папа объявил: теперь она живет в Скемерсдейле у бабушки Лант. Это оказалось лишь частичной правдой: бабуля выставила собственную дочь, потому что у той не было ни работы, ни средств к существованию. В результате маме пришлось ловить удачу в Лондоне, и мы встретились только через три года.

В общем, стоит признать, иногда я не замечаю того, что творится под носом, а мои интуитивные ассоциации и выводы порой бывают неверными. Пожалуй, можно без преувеличения сказать: несмотря на очевидные ум и хитрость, зачастую я не вижу лес за деревьями.

Однако на этот раз моей вины здесь не было. На этот раз реальность швырнула в меня камушком, которого я никак не мог предвидеть.

Поначалу я попытался сопоставить огорошивающую новость Никки с уже известной информацией.

— Когда? — уточнил я. — Когда они погибли?

— В прошлую субботу, шестого мая, как установил патологоанатом, между полуднем и шестью вечера. Отцу, то есть Стивену, выстрелили в лицо в упор. Следов борьбы не обнаружили: он знал, что от смерти не уйти, и принял ее стоически. Видимо, парень был не из слабаков. А вот женщине досталось куда больше: ее связали, избили ножкой стула, а потом добили выстрелом в живот. Судя по всему, киллер не спешил: по расчетам экспертов, миссис Торрингтон умерла на целых три часа позднее супруга.

— Но… — выдавил я. — Ко мне они приходили тремя днями позже, то есть в понедельник. Ерунда какая-то! Хочешь сказать…

Я не договорил, внезапно осознав, что в некоторых окнах близлежащих домов загорелся свет. Да, мы явно выбрали не лучшее место для беседы! Я поспешно двинулся к перекрестку.

55
{"b":"122487","o":1}