Литмир - Электронная Библиотека
A
A

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Вот это развлечение!

Влад Сажатель на кол

Скрестив руки на груди, я медленным и размеренным шагом двинулся к павильону.

Ааз настоял, чтобы я потренировался этой походке. По его словам она должна придать мне вид человека уверенного и полного самообладания. Теперь же, когда я действительно представал перед королем, то обнаружил, что применяю эту походку не для показа надменности, а для сокрытия слабости у меня в ногах.

– Ну? – прогромыхал генерал, вырисовываясь передо мной. – Я, кажется, задал вопрос! Где вы взяли эту алебарду? Вам лучше ответить, пока я не рассердился.

Во мне что-то лопнуло. Любой страх, какой я испытывал перед генералом и его секирой, испарился, сменившись головокружительным пыланием мощи.

При своем первом визите на Базар Девы я открыл, что мне не нравится, когда на меня давят рослые горластые деволы. А теперь я открыл, что мне также ничуть не больше нравится, когда такая надменность исходит от рослых горластых собратьев-пентехов. Значит, этот верзила хотел поважничать, да? Легким движением мысли я вызвал алебарду. Не оборачиваясь посмотреть, я заставил ее стрелой пролететь у меня над плечом по курсу, нацеленному прямо в грудь генералу.

Генерал увидел ее приближение и побледнел. Он сделал неловкий шаг назад, понял, что бежать уже слишком поздно, и бешено зашарил в поисках секиры.

Я остановил алебарду в трех футах от его груди, парящей перед ним с острием, направленным ему в сердце.

– Эта алебарда ? – небрежно переспросил я.

– Ааа…. – ответил генерал, не сводя глаз с оружия.

– Я забрал эту алебарду у одного чересчур грубого солдата. Он сказал, что выполняет приказ. Не от вас ли, случайно, исходил этот приказ?

– Я… мгм… – Генерал провел языком по губам. – Я отдал своим людям приказ обращаться с чужеземцами как подобает. Я ничего не говорил, чтобы они вели себя менее чем вежливо…

– В таком случае…

Я развернул алебарду на девяносто градусов, так чтоб она больше не угрожала генералу.

– ,..я возвращаю вам алебарду, дабы вы могли вернуть ее стражнику вместе с разъяснением своего приказа…

Генерал нахмурился и поколебался, а затем протянул руку схватить плавающую в воздухе алебарду. Как раз перед тем, как он коснулся ее, я дал ей упасть наземь, где она и издала шумный лязг.

– .. .и, будем надеяться, с дополнительными указаниями насчет того, как обращаться со своим оружием, – закончил я.

Генерал побагровел и начал было подымать алебарду. Тут казначей захихикал, и генерал резко обернулся прожечь его взглядом. Казначей откровенно ухмыльнулся и что-то шепнул королю, который, услышав его слова, попытался скрыть улыбку.

Генерал снова обернулся ко мне, не обращая внимания на алебарду, и прожег меня взглядом с высоты всего своего роста.

– Кто вы? – спросил он тоном, подразумевающим, что мое имя сразу же займет первое место в списке приговоренных к публичной казни.

– А кто спрашивает? – ответил я таким же взглядом, все еще не полностью преодолев свой гнев.

– Человек, к которому вы обращаетесь, – вмешался король, – это Хью Плохсекир, Командующий Королевскими Армиями Поссилтума.

– А я – Дж.Р.Гримбл, – поспешно добавил казначей, боясь остаться в стороне, – Первый Советник Его Величества.

Генерал бросил на Гримбла еще один сумрачный взгляд. Я решил, что настало время перейти к делу.

– Я маг, известный под именем Скив, – величественно начал я. – Я прибыл в ответ на любезное приглашение Его Наиблагороднейшего Величества Родрика Пятого.

Я умолк и слегка склонил голову в сторону короля, который улыбнулся и кивнул в ответ.

– Я прибыл определить для себя, следует ли мне подумать о принятии поста при дворе Поссилтума.

Слова в последней части фразы были тщательно подобраны Аазом. Им предназначалось продемонстрировать мою уверенность подразумеванием, что выбор скорее за мной, чем за ними.

Эта тонкость не ускользнула от внимания казначея, и тот критически поднял бровь, выражая свое отношение к моему выбору слов.

– Так вот, такой пост требует уверенности обеих сторон, – продолжал я. – Я должен чувствовать, что буду щедро вознагражден за свою службу, а Его Величество должен убедиться, что мое умение достойно его субсидий.

Я слегка повернулся и, повысив голос, обратился ко всему двору.

– Щедрость короны Поссилтума всем известна, – заявил я.-И я вполне уверен, что Его Величество вознаградит своих слуг сообразно их заслугам перед ним.

Позади меня раздался придушенный звук, изданный, как мне думается, генералом. Я проигнорировал его.

– Следовательно, требуется всего лишь убедить Его Величество… и его советников… что моего скромного умения действительно хватит для его надобностей.

Я снова повернулся к трону, дав королю увидеть мою тайную улыбку, отрицавшую скромность моих слов.

– Ваше Величество, способности мои многочисленны и разнообразны. Однако суть мощи – это контроль. Поэтому, понимая, что вы человек занятой, я, скорее, чем терять время на всего лишь коммерческие хитрости и мелкие демонстрации вроде тех, какие мы уже видели, сплету всего три заклинания, и, надеюсь, ваша мудрость воспримет стоящую за ними глубину.

Я повернулся и, вытянув палец, показал на Глипа и Лютика.

– Вон там моя призовая пара одинаковых единорогов,

– драматически произнес я. – Не будет ли Ваше Величество добр избрать одного из них?

Король удивленно моргнул, услышав, что его пригласили принять участие в моей демонстрации. Какой-то миг он колебался.

– Мгмм… я выбираю того, что слева, – сказал наконец он, показывая на Лютика. Я слегка поклонился.

– Отлично, Ваше Величество. По вашему велению это создание будет пощажено. Смотрите внимательно на другое.

На самом-то деле это был еще один трюк, которому меня научил Ааз. Называется он «сила мага» и позволяет выступающему предлагать зрителям выбор, не давая им в действительности никакого выбора. Если б король выбрал Глипа, я бы просто продолжил работу над «созданием, обреченным его повелением».

Я медленно навел палец на Глипа и слегка опустил голову.

– Валла-валла-Вашингтон! – мрачно провозгласил я. Не знаю, что означают эти слова, но Ааз заверил меня, что у этой фразы есть исторический предшественник и она убедит народ, что я действительно делаю что-то сложное.

– Алла-казам-шазам, – продолжил я, подымая другую руку. – Крибле-крабле… Я мысленно снял с Глипа личину. Толпа прореагировала аханьем, заглушив мое последнее «бу-глип».

Однако мой дракон услышал свое имя и прореагировал сразу же. Он вскинул голову и, проковыляв вперед, послушно встал рядом со мной. Как мы и запланировали, Ааз тут же поплелся, спотыкаясь, к месту неподалеку от головы Глипа и встал там, следя и наготове.

Этим мы намеревались указать, что подготовились управиться с любыми могущими возникнуть затруднениями с драконом. Однако реакция толпы на его присутствие сильно превзошла ее ужас из-за превращения у нее на глазах единорога в дракона. Я и забыл, насколько действенна личина «скверного типа». Боясь потерять инерцию своего выступления, я поспешил продолжить.

– Этот исковерканный бедняга – мой ученик Ааз, – объявил я. – Возможно, вы гадаете, по силам ли ему остановить дракона, если зверь рассердится. Теперь я вам скажу… не по силам!

Толпа нервно попятилась. Уголком глаза я увидел, как рука генерала скользнула к рукояти секиры.

– Но это по силам мне! Вы теперь знаете, что силы тьмы не чужды Скиву!

Я резко развернулся и ткнул пальцем в Ааза.

– Фигли-мигли, крошки и мученики! Я снял личину с Ааза.

Последовал миг ошеломленного молчания, а затем Ааз улыбнулся. Улыбка Ааза, как известно, делает сильных людей слабыми, а в толпе стояло не так уж и много сильных людей.

Зрители наполовину растоптали друг друга, спеша отступить от демона, и их вопли перемешались с торопливо произносимыми защитными заклинаниями.

8
{"b":"128552","o":1}