Литмир - Электронная Библиотека

Банни была женщиной. А также появилась у нас на пороге примерно в то самое время, когда предположительно получал свое задание Топор. Мы уже знали, что она умнее, чем показывает… слово «субъект» плохо сочеталось с тщательно культивируемым ею пустым взглядом. Где ж Топору найти лучшее место для удара, чем изнутри?

Я решил, что как только представится возможность, мне надо будет немного поболтать с моей шмарой.

ГЛАВА 12

Никому не следует скрывать свое истинное «я» за ложным фасадом.

Л. Чейни

Приблизился я к спальне Банни с определенным трепетом в груди.

Если вы не заметили, опыт с женщинами у меня довольно ограниченный — ограничивается числом пальцев одной руки.

Ранее Тананда, Маша, Луанна, королева Цикута, а теперь и Банни, были единственными взрослыми женщинами, с которыми я когда-либо имел дело, и покамест мой послужной список представлялся менее чем блистательным. Танандой я какое-то время сильно увлекался, но теперь она была для меня скорее старшей сестрой. Маша же была… ну, Машей. Полагаю, если я в ней кого и видел, так это младшую сестру, ту, кого надо защищать, а иногда и гладить по головке. Я никогда по-настоящему не понимал ее открытого восхищения мною, но оно твердо выстояло, несмотря на все мои конфузы, и давало мне возможность спокойно доверять ей. И хотя я все еще считал Луанну своей единственной истинной любовью, разговаривал я с нею только четыре раза, а после последней нашей беседы сомневался, состоится ли пятая встреча. Единственные отношения с женщиной, носившее еще более катастрофический характер, чем моя попытка любви, были у меня с королевой Цикутой. Она, может, и не пристрелит меня, едва завидев, но несомненно захочет пристрелить, уж в этом-то никто всерьез не сомневался… а именно она-то и хотела выйти за меня замуж!

Естественно, ни одна из женщин, с которыми я имел дело, нисколько не походила на Банни, хотя я не был полностью уверен, хорошо это или плохо. И все же факт, однако, оставался фактом, мне требовалось узнать о ней побольше. По двум причинам: во-первых, если ей предстояло жить у нас в доме, то я хотел получше представлять себе, откуда она взялась, и иметь возможность таким образом относиться к ней не как к какой-нибудь сумасшедшей тетушке в подвале; а во-вторых, если она — Топор, то чем раньше я это выясню, тем лучше. К несчастью, я смог придумать только один способ приобрести необходимые сведения — поговорить с ней.

Внутренне дрожа, я поднял руку, с миг колебался, а затем постучал в дверь. Мне пришло в голову, что хоть я и не стоял никогда у стенки перед взводом стрелков, теперь я знал, что при этом чувствуют.

— О-о, кто там?

— Да это я — Скив, Банни. У тебя не найдется свободная минутка?

Громко взвизгнув, дверь мигом распахнулась, и появившаяся Банни схватила меня за руку и увлекла в комнату. На ней был изящный комбинезон с воротом, распущенным ниже пупка, что явилось для меня большим облегчением.

Ранее, когда я наведался в спальню к королеве Цикуте, та приняла меня вообще без ничего.

— И-и, — взвизгнула она. — Вот это да! Рада тебя видеть. Я уж начала подумывать, а зайдешь ли ты вообще когда-нибудь!

Фривольно вильнув бедром, она толчком закрыла дверь, а руки ее тем временем метнулись к завязкам наряда. Вот и все в смысле облегчения.

— Дай мне всего секунду, милый, и я буду готова. Ты в некотором роде застал меня врасплох, и…

— Банни, ты не могла бы на время бросить это? А?

По какой-то причине события последних нескольких дней вдруг навалились всей тяжестью мне на плечи, и я был просто не в настроении для игр.

Она уставилась на меня глазами, столь же большими, как счет за выпитое извергом, но ее руки прекратили свою деятельность.

— Что случилось, Скиви? Разве я тебе не нравлюсь?

— Откровенно говоря, не знаю, Банни, — тяжело произнес я. — Ты ведь никогда по-настоящему не дала мне шанса, не так ли?

Она резко втянула в себя воздух и начала было сердито огрызаться. Затем заколебалась и вдруг отвела взгляд, нервно проведя языком по губам.

— Я… я не понимаю, что ты имеешь в виду. Разве я не пришла к тебе в спальню и не попробовала завязать дружбу?

— Мне думается, ты-таки понимаешь, что я имею в виду, — поднажал я, почувствовав слабость в ее обороне. — Каждый раз, когда мы видимся друг с другом, ты вмазываешь мне по лицу разыгрыванием из себя «секс-кошечки». Я все время не знаю, бежать мне или аплодировать, но ни то, ни другое действие не особенно помогают узнать тебя.

— Ты зря порицаешь мое выступление, — возразила она. — Это отличная штучка. Оно ведь кое-чего достигло, не так ли? Кроме того, разве не этого мужчины хотят от девушки?

— Я — нет.

— В самом деле?

В ее голосе звучала не слишком мягкая насмешка. Она вдохнула поглубже и откинула назад плечи.

— Так скажи мне тогда, что же приходит тебе на ум, когда я делаю вот так?

Невзирая на впечатление, какое могло у вас сложиться обо мне по прежним моим подвигам, соображаю быстро. Достаточно быстро, чтобы прежде чем ответить, подвергнуть цензуре и вычеркнуть первые три мысли.

— По большей части, мне становится неуютно, — правдиво сказал я. — Это впечатляет, спору нет, но у меня возникает ощущение, что я должен в связи с этим что-то предпринять, и я не уверен, что окажусь на высоте положения.

Она победоносно улыбнулась и выдохнула воздух, облегчив напряжение у себя в груди и у меня в душе. Из этих двух моя душа, по-моему, нуждалась в этом больше.

— Ты только что ткнул пальцем прямиком в тайну секс-кисок. Дело не в том, что тебе это не нравится. Просто это чересчур много для тебя, и ты не уверен, что сумеешь управиться с этим.

— Не уверен, что поспеваю за твоей мыслью.

— Мужчины очень любят хвастаться и бахвалиться, но эго у них хрупкое, как стекло. Если девушка разоблачает их блеф, кидается а них, словно пышущий жаром вулкан, не знающий удержу, мужчины пугаются. Вместо раздувания слабо тлеющего женского пламени они столкнулись с лесным пожаром и поэтому устремляются прочь. О, они держат нас рядом, чтобы производить впечатление на других. «Смотрите, мол, какую тигрицу я укротил», и все такое. Но когда мы одни, они обычно держат дистанцию. Держу пари, в действительности, шмаре перепадает меньше развлечений, чем средней студентке… за исключением того, что уровень оплаты у нас намного выше.

Это заставило меня призадуматься. С одной стороны, она довольно точно определила мою реакцию. Ее бурный натиск меня-таки чуточку напугал… ну, сильно напугал. И все же была и другая сторона.

— Похоже, ты не очень высокого мнения о мужчинах, — заметил я.

— Эй! Не пойми меня неправильно. Они намного лучше, чем альтернативы. Просто мне стало немного тошно вновь и вновь слушать одни и те же старые реплики, и я решила поменяться с ними местами. Вот и все.

— Я имел в виду не это. Секунду назад ты сказала: «Именно этого мужчины хотят от девушки». Может, это и правда, и я не буду пытаться спорить по этому поводу. Но эта мысль неуютно близка к выражению: «Чего ВСЕ мужчины хотят от девушки», а с этим я БУДУ-таки спорить.

Она задумчиво нахмурилась и пожевала нижнюю губу.

— Полагаю, эта мысль все-таки чуточку чересчур обобщает, — признала она.

— Хорошо.

— Точнее будет сказать: «Чего все мужчины хотят от ПРЕКРАСНОЙ девушки».

— Банни…

— Нет уж, выслушай меня, Скив. Вот в этом вопросе у меня намного больше опыта, чем у тебя. Хорошо говорить об уме, когда выглядишь как Маша. Но когда вырастешь с такой внешностью, как у меня — я не хвалюсь, просто констатирую факт — то за тобой увивается длинная вереница мужчин. Если бы они интересовались твоим умом, то я сказала бы, что им нужен ускоренный курс анатомии!

В ходе нашей дружбы мне не раз доводилось долго болтать с Машей о том, что значило для женщины быть менее чем привлекательной. Однако теперь мне впервые пришлось понять, что красота может быть больше бедой, чем счастьем.

19
{"b":"128555","o":1}