Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Положение в Египте

Бесполезным и безумным предсмертным актом Ираклия было заключение несчастного патриарха Кира в темницу. Новой властью, т.е. Мартиной и Ираклоной, Кир был освобожден и помилован. Они уже понимали, что не вина Кира – неизбежное падение Египта. Кир советовал заблаговременно сговориться с арабами, чтобы эвакуация Египта не была столь убыточной. Теперь Константинополь с грустью, но мужественно подписал (8 ноября 641 г.) договор о сдаче всего Египта в течение 11 месяцев перемирия. Арабы обязались уважать христианские церкви и не вмешиваться в религиозные дела.

Так кончилось 1000-летнее господство греков в Египте. Сам Кир умер 21 марта 642 г. Ему византийцы выбрали в преемники Петра, но уже должны были вывезти вместе с собой этого последнего «мелкитского» патриарха.

A коптский монофизитский патриарх Вениамин тотчас же был вызван завоевателями из пустыни и с привилегиями водворен в Александрии на место изгнанных «мелкитов». Но Вениамину пришлось созерцать печальную сторону этой «победы». Коптская народная масса, претерпевшая от греков гонения и даже мученичества за отрицание богословия папы Льва и Халкидонского собора, многими тысячами повалила в ислам и этим вскрыла внутреннюю подоплеку своего упорного сопротивления византийской ортодоксии. Ислам избавлял этих коптов от особых податей и льстил надеждой зажить с комфортом якобы в своем национальном государстве. «Плоть и кровь» сильнее веры как интереса только духовного. Ни копты, ни сирийцы в христианстве не были прямыми политическими врагами Византии. Они просто не хотели ничем жертвовать для защиты византийской власти. Если бы византийское правительство их не притесняло, то y них не было бы и мотива предпочитать новое арабское иго старому греческому. Так, идея религиозной монолитности, обязательная для πιστός βασιλεύς, не могла создать более глубокой культурной и политической ассимиляции иноплеменников. A до идеи веротерпимости тогда еще человечество не дожило.

Для чего теперь византийскому правительству «игра» в «монофелитство»? Это ухищрение потеряло живой смысл. Началось отступление от навязанного самим себе «Эктезиса»...

A Рим, как ему и было свойственно, не вдаваясь в метафизические тонкости, снова выходит на свойственный ему путь традиционного консерватизма. Рим противится хитрым выдумкам византийской религиозной политики и являет собою пример и опору для сохранения вселенского православия.

Реабилитация Рима. Папа Иоанн IV

Ираклий, на смертном одре видя крушение империи на Востоке и бесплодность монофелитской политики, как мы уже говорили, утвердил папу Иоанна IV и даже в письме к нему отрекся от своего авторства «Эктезиса». Иоанн IV, как секретарь Гонория, был сам невинен в ошибке Гонория. Но скоро ее заметил и еще при его жизни явно пошел по пути исправления. Существует второе письмо Гонория, уже смягчающее ошибки первого.

В актах 13-го заседания VI Вселенского собора сохранились два отрывка из писем папы Гонория. Одно из них адресовано Киру Александрийскому, a другое – патриарху Сергию. Писаны они, видимо, после получения синодики Софрония и в смущенных поисках уступок и успокоения. Гонорий пишет Сергию, что он уже и Софронию, и Киру рекомендовал, a теперь рекомендует и Сергию не говорить ни об одной, ни о двух энергиях, a рекомендует заменять этот вопрос усиленным подчеркиванием нашей веры в то, что «Один и тот же Иисус Христос действует в двух природах ενεργούσας και πρακτικας», что «обе природы в Лице Единого Сына Божия соединены без смешения или разделения или превращения, ενεργούσας τα ϊδια» (тактика «Эктезиса»).

Как и в первом письме, здесь действия и воля все еще производятся от «лица», a не от «естества». Но мысль автора устремляется к правильному производству их от «естества», т.е. природы. Очевидно, под влиянием синодики Софрония римляне начали понимать метафизическую (онтологическую) ценность формул папы Льва: agit utraque forma cum alterius communione, quod proprium est.

Вместо πολύτροπως ενεργεί Ι письма здесь отчетливое τα ϊδια.

В отрывке II письма уже нет εν θέλημα. Ho, вопреки правильному τα ϊδια, по-прежнему запрещено выражение «две энергии». Значит, мысль папы не постигла еще, что из «τα ϊδια» неизбежно вытекают и две воли.

Если это была работа мысли Иоанна IV во время его секретарства, то вскоре, когда он стал папой, он до конца понял православную точку зрения. Когда Пирр, покинутый Ираклием, стал настойчиво распространять по Востоку «Эктезис» как свое дело, ссылаясь на Гонория, Иоанн IV написал в 641 г. преемнику Ираклия Константину «Apologiam pro Honorio papa», в которой ищет всяких объяснений и извинений Гонорию (в сущности, и себе самому), что Пиррова точка зрения совсем чужда папе, «quod a mente catholici patris erat penitus alienum».

Гонория защищал и другой участник составления его письма к Сергию, римский аббат Иоанн Симпон. Именно он писал как для Гонория, так теперь и для Иоанна IV эту «Апологию Гонория» перед императором Константином. Он упирает на моральный смысл выражения «единая воля», ибо Гонорию казалось, что Сергий сообщает ему о тех, кто учит о двух противоборствующих волях. И вот будто бы против них и нужно было утвердить отсутствие этого противоборства. Это нам пояснил преподобный Максим Исповедник в его споре с Пирром. A именно, что Иоанн Симпон так истолковал выражение «единая воля» в письме Гонория. Против учащих о двух противоборствующих волях римляне выдвигали мысль об единой человеческой воле во Христе. Ибо после грехопадения в обыкновенной человеческой природе две противоположные воли – плотская и духовная. И это в этическом, a не в физическом смысле. Но в человеческой воле Иисуса Христа этого двойства не было. У Heгo – одна человеческая воля. Почему же в таком случае не сделано было оговорки, что дело идет именно об одной моральной воле в человечестве Христа? A потому будто бы, что: 1) Гонорий отвечал только на то, о чем спрашивал Сергий; 2) римляне будто бы говорили по обычаю Священного Писания, которое говорит раздельно то о Божестве, то о человечестве Христа. Явно, что такое толкование натянуто, искусственно. И надо предпочесть первое общее толкование, т. е неосмотрительное принятие папой Гонорием Сергиева выражения «единая энергия и единая воля» в смысле единства морального, с добавлением мысли, что и в человеческой природе Иисуса Христа не было греховного раздвоения. Как бы то ни было, даже все новейшие объективные римско-католические историки церкви и догматов признают, что папа Гонорий ошибался, что он своей ошибкой поддержал еретиков на Востоке, но что он в мысли был православен. Новейший французский коллективный труд «История Церкви» (под ред. Fliсh et Martin) совсем не пытается защищать Гонория и только не без удивления замечает, что осуждение Гонория на VI Вселенском соборе никем решительно, даже и легатами папы, не было опротестовано. Конечно, папу Гонория нельзя ставить на одну линию с активными и сознательными еретиками Сергием и Пирром, но объективно он поддержал ересь, и VI Вселенский собор должен был за это его осудить.

Отношение к монофелитству на западе

Папа Иоанн IV был прав в своей апологии Гонория в том смысле, что Запад толковал Гонория православно, a монофелитство осуждал. С нашей точки зрения, это значит, что «соборность» западного православия была надежнее папских кабинетных мнений. B Галлию в это время попал какой-то грек с Востока и здесь в Autun проповедовал монофелитство. St. Ouen, епископ Руанский, исходатайствовал y короля Хлодвига II разрешение собрать против него собор в Орлеане (638–639 гг.). Еретик очень искусно единолично защищался, но был побежден епископом Сальвием, к радости всех собравшихся. Собор опубликовал осуждение еретика, после чего тот был изгнан из Галлии.

127
{"b":"13325","o":1}