Литмир - Электронная Библиотека
A
A

— Проклятие! — простонала сквозь зубы Медлин и тут же испуганно прикусила губу. Жених уже успел оказать на нее глубокое влияние — научил сквернословить.

Это открытие совершенно ошеломило Медлин.

В изнеможении она прижалась пылающим лбом холодному граниту колонны.

Она не замечала появившегося рядом с ней Тригга, пока не услышала его торжествующий голос:

— Я ведь говорил, что они все смылись, да вы мне не поверили! Эти расфуфыренные лакеи понеслись так, словно за ними черти гнались. — Тригг злорадно ухмыльнулся. — Ну и вправду сказать, люди частенько пугаются хозяина.

— Что верно, то верно, — отрешенно отозвалась Медлин.

Тригг бросил на нее испытующий взгляд.

— Может статься, и вы хотели бы с ними отправиться, леди?

Ни о каком «может статься» и речи не было… но у Медлин хватило духу выпрямиться и веско заявить:

— У меня нет ни малейшего желания возвращаться в Лондон, мистер Тригхорн. Я новая хозяйка замка Ледж, и я останусь здесь. Вам остается лишь смириться с этим фактом.

Ухмылка Тригга увяла.

— Как будет угодно, мадам.

Но когда зловредный старикашка скрылся в доме, вся напускная храбрость Медлин исчезла без следа. Тщетно напоминала она себе, как часто в путешествии донимало ее вечное брюзжание злоязычной Хэриетт. Зато теперь, когда Медлин бросили одну в чужом и странном доме, где даже нет ни одной служанки, а только мужская прислуга, общество кузины стало казаться ей весьма привлекательным. «Боже мой, — подумала Медлин, — я ведь даже не знаю, смогу ли снять корсет на ночь!»

Впрочем, эта задача казалась не самой трудной по сравнению с тем, что ей предстояло жить рядом с мрачным и грубым мужем без дружеской поддержки, без возможности выплакаться, получить утешение и совет.

Медлин приехала на край света, полная надежд, спасаясь от одиночества, которое всегда донимало ее в Лондоне… но сейчас, глядя на грозные башни замка Ледж, она понимала, что еще никогда в жизни не была так одинока.

5

Половина второго ночи. В этот час всем смертным обитателям замка Ледж полагалось спать глубоким сном, но Анатоль часто спрашивал себя, к какому же миру принадлежит он сам — к миру обычных людей или призрачному миру своих умерших предков. Сегодня он ощущал себя одним из тех беспокойных духов, которые населяли замок Ледж.

Он неустанно мерил шагами спальню, судорожно вцепившись в ворот полу расстегнутой рубашки, и изо всех сил боролся с неодолимым желанием снова обратиться к проклятому хрустальному шару. Однако еще сильнее жгло его иное желание — страсть мужчины из рода Сентледжей, который слишком долго ждал свою невесту.

Теперь его невеста здесь, и когда минутная стрелка на часах ползет так медленно, что сводит с ума, когда свечи в канделябрах почти догорели, а за плотно зашторенными окнами стоит ночная тьма, когда кажется, что рассвет никогда не наступит — уже не имеет значения, похожа или не похожа Мед-лии Бертон на женщину, которая ему нужна.

Анатоль стиснул зубы, негромко застонал. Еще одна бессонная ночь. Еще одна ночь, полная отчаяния, невыносимого одиночества и вожделения, которое способно поставить на колени самого сильного мужчину.

Он запустил пальцы в густые волосы. Нет нужды ловить ускользающие видения в глубине камня, чтобы узнать будущее. Эта женщина уже начала свое злое дело.

Анатоль слышал гулкие удары собственного сердца, свое прерывистое дыхание и… беспощадное тиканье часов.

Обернувшись, он одним взглядом снял изящную вещицу со стены, заставил ее пролететь несколько футов по воздуху, но в последний миг удержался и не размозжил часы о каминную решетку, а переправил под толстый, набитый пером матрац. Невыносимое тиканье прекратилось.

От этого взрыва чувств голова закружилась так сильно, что Анатолю пришлось прислониться лбом к резному столбику балдахина. Когда перед глазами прояснилось, он устремил взгляд в дальний конец спальни.

Свечи в серебряном канделябре, стоявшем на бюро, бросали мягкий свет на пунцовое одеяло, и лучи света, словно пальцы, тянулись к двери. Двери в спальню Медлин.

Она удалилась к себе очень рано, сославшись на усталость. Удалилась? Спряталась — вот правильное слово. Спряталась от него.

Медлин — его идеальная невеста. По словам Фитцледжа, единственная, в которой есть все, что Анатолю нужно в спутнице жизни. «Все, чего нужно бояться», — с горечью подумал Анатоль. Красивая и хрупкая, полуживая от страха. А ведь он еще не рассказал ей и половины того, что должен был рассказать о себе… потому что струсил, попросту струсил.

Анатоль все смотрел на дверь, пытаясь мысленно проникнуть сквозь нее, ощутить движения Медлин, как ощущал движения всех обитателей замка Ледж. Ничего не получалось. Он напряг свою силу до предела, но Медлин оставалась вне досягаемости, таинственная и непроницаемая, словно ночь, объявшая замок.

Анатоль с шумом выдохнул, признавая свое поражение. Будь проклята эта женщина! Если Фитцледж прав, то связь с ней должна бы устанавливаться легче, чем с остальными людьми, каждое биение ее сердца, каждый вздох должен бы ощущаться Анатолем как свой собственный. А он не уверен даже, что сможет уловить ее присутствие, окажись она под самым носом. И это та самая женщина, которой ему предстоит назавтра принести самую священную клятву!

Опора для сердца и души не только в этой жизни, но и в грядущей.

— Черт бы тебя побрал, Искатель Невест! — пробормотал Анатоль сквозь зубы. — Может быть, ты все-таки не ошибся?

Это была скорее мольба, чем проклятие, потому что если старик ошибся… Анатоль даже боялся подумать о последствиях. Что за мука быть навечно привязанным к женщине, неспособной пробудить отклик в его душе.

Именно в душе. Ибо что касается плоти… Анатоль стиснул зубы.

Воспоминание о том единственном поцелуе, о податливых медово-сладких губах Медлин до сих пробуждало в нем дрожь вожделения. Проклятие!

Анатоль бросился к умывальнику. Он не стал тратить время на то, чтобы наполнить фарфоровый таз, а просто плеснул в пылающее лицо холодной водой из кувшина.

Одежда казалась слишком тесной, и Анатоль рванул на груди рубашку так, что пуговицы разлетелись в разные стороны, плеснул воды на шею и грудь. Темные волосы намокли, словно его бросило в пот от сильного жара.

Анатоль подумал, что оставшуюся в кувшине воду следовало бы вылить на чресла. Трудно поверить, что Медлин возбуждает в нем такое желание, такую неутолимую жажду. Ведь она даже не годилась ему по сложению — кожа да кости. Все дело в том, что он слишком долго обходился без женщин. Он соблюдал воздержание с того самого дня, когда отправил Искателя Невест на исполнение его миссии. И какие бы муки ни причиняло Анатолю неутоленное вожделение, он не пытался удовлетворить его» обычным путем, хотя в деревне было немало доступных женщин, готовых за деньги ублажить самого дьявола. Любая из них с радостью и любопытством уложила бы в свою постель наводящего ужас хозяина замка Ледж, но Анатолю не нужны были их заученные ласки и поддельная страсть. Он мечтал лишь о женщине, которую должен найти для него Фитцледж, об истинной жене, равной ему, своей второй половине. Он надеялся, что такая женщина сумеет утолить не только жар плоти, но и смятение духа.

Глупец! Губы Анатоля скривились в саркастической усмешке. Какая непростительная глупость — уверовать в легенды замка Ледж и думать, что такая женщина может существовать наяву!

Все эти мучительные ночи, воздержание, мечты, надежды… Ради чего? Ради Медлин Бертон, девушки, которая корчится от страха под его взглядом. Она была готова выскочить за дверь, лишь бы уклониться от поцелуя! Анатоль видел в ее изумрудных глазах лишь ужас и мольбу — ничего больше. Впрочем, теперь он понимал, что вряд ли смог бы остановиться, даже если бы захотел. Он поцеловал Медлин только для того, чтобы утвердить свое превосходство, но этот поцелуй зажег в нем неугасимое пламя желания.

Правда, только в нем. Юная супруга казалась просто испуганной и оскорбленной. И все же Медлин Бертон нельзя отказать в храбрости. Анатоль уже понял, что за ее хрупкой внешностью скрываются упорство и сила духа. Медлин сохраняла мужество, пока Анатоль не прикасался к ней.

16
{"b":"16412","o":1}