Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Так что пусть та лярва сама разбирается, как ей документы проводить. По морде видно – справится. Та еще «пергидрольная барышня», в роновских интригах искушена по самое не хочу.

А школа у малышни видна, не отнять. Ай да прадед! Умели в Красной Армии бойцов готовить…

Книга

«Никто не объяснял, зачем нас забрали в Проект. Но там было гораздо лучше, чем в детдоме. Постоянные тренировки напоминали старую жизнь. Да! Нам поменяли имена. Сестра из Наташки стала Нежданой, Борька – Бурым и только я остался Мстишей. Впрочем, не исключено, что и меня звали как-то иначе. По странному выверту психологии детские имена брата и сестры запомнились, а собственное – нет. Неважно. Нас учили постоянно. Гоняли без остановки. Благо, наш родной полигон был виден из окон, а организовать «борт» в пустыню проблемы не составляло. И прикрывали очень хорошо, несмотря ни на что. Учили бегать, плавать, ходить под парусом и на веслах. Драться с оружием и без, стрелять из лука и арбалета, ездить на лошади…

Позже в программу обучения ввели огнестрел. Мы ходили по тайге, тундре и горам зимой и летом. Тренировки воспринимались с радостью, они напоминали о прошлом, о прадеде, учившем жить именно так.

Еще нас обучали самым странным вещам. Совсем ненужным на первый взгляд. Например, находить по сотням мелких признаков залежи руды. Плавить металл, перековывать крицы в мечи и лопатки плугов… Сеять рожь, пшеницу и клевер. Выращивать картофель из семян. Лечить давно побежденные болезни, зашивать раны и делать операции. Всевозможным наукам. Не только математике и физике. Даже забытая в остальном мире риторика нашла себе место в учебной программе. И языкам. Не английскому, столь любимому в те годы, а странным, экзотическим. Старославянскому, латыни, греческому, древнегерманскому, китайскому и арабскому, грузинскому и армянскому, сербскому и венгерскому. Военной тактике и стратегии. Всего не перечислишь. Нашим сверстникам такое и не снилось. Даже в Оксфордах и МГУ.

И истории. С основным упором на древнюю. До двенадцатого века включительно. Мы не знали, что такое свободное время. У нас не было обычных игр и художественных книг. Мы играли в тренировки и читали учебники вместо художественных книг. Хотя нет, вру, были и художественные. Не детские сказки, а тщательно отобранные произведения, призванные воспитывать, а не развлекать.

Насколько я могу оценить с высоты прожитых лет, на нас работала Система. И каждый шаг был очень хорошо организован и продуман.

А потом нас стали учить смерти. Приучать к виду крови, хлещущей из распоротого мечом тела. Нашим мечом.

В «Дубраву» привозили преступников. И мы их убивали. Не ради убийства. Они не были связаны. Им давали оружие. Копья, топоры, иногда – мечи. И обещали свободу и чистый паспорт в случае победы. Тати плохо владели таким оружием. Но разница в возрасте, опыте и привычке убивать уравнивала шансы. Так им казалось. Почти все выходили на бой с довольной улыбкой. Кое-кто с улыбкой и умирал.

Удивительно, но повезло лишь одному. Глупая случайность, блик солнца в глаза, скользкая трава, и плотницкий топор крушит детские ребра. Лишь один из нас погиб в схватке. Гораздо больше потерь было из-за собственной глупости. Отравления, укусы, забывчивость или невнимательность. Наверное, наши воспитатели точно оценивали подготовку подопечных, прежде чем выставлять на бой.

Сначала детей было много. Со временем становилось все меньше. Кого-то, как я понял значительно позже, не выдерживающих темпа, увозили. Кто-то ломался.

Через шестнадцать лет нас осталось пятьдесят человек. Но уже не тех детей, что когда-то привезли на базу. Пятьдесят крепких двадцатилетних парней, блестяще подготовленных, лучших из лучших. И Неждана, сестренка, выдержавшая безумную гонку наравне с нами.

И тогда нас собрали, чтобы объяснить, ради чего все это делалось. И вторично попытались разлучить нашу тройку…»

Сибирь, объект «Дубрава», год 2007 от Рождества Христова, март

Общие собрания в «Дубраве» были редкостью. Даже не редкостью. Вообще их не было никогда. Конференц-зал простаивал большую часть времени, стараниями завхоза постоянно заполняясь непонятными ящиками и коробками. Разве что редкие занятия по риторике здесь проводили, чтобы воспитанники получили практику выступлений в больших помещениях. Да и не каждое занятие. Куда чаще выносили в лес и на поля, невзирая на дождь и снег. Обычно после марш-броска. Совмещали приятное с полезным.

Еще в конференц-зале одно время собирались группы перед зимними выходами. Удобно разложить барахло на большой площади, чтобы аккуратно все пересчитать и ничего не забыть. Но в последние годы перестали. За ненадобностью. Все, кто что-то забывал, уже давно отсеялись.

А вот сегодня созвали всех, даже дежурных из состава «курсантов» поснимали с постов. Из-за такой неожиданности собрались аж за полчаса до назначенного срока. Отроки маленько пошумели, перебрасываясь шуточками да подначивая Неждану. Это как положено. Никому не удалось к девке прислониться, но каждый надеялся пробиться к ее сердцу удачной остротой. Девушка в долгу не оставалась, а язычок у нее был куда острее мужских…

Наконец, появились командиры. Легкий гомон в горнице плавно перешел в шепот и вскоре затих. Начальство явилось все: воевода Серый, профессор Николай Васильевич и генерал Кубенин. Профессора на базе видели редко, он все больше мотался по городам и весям, утрясая внешние проблемы. Генерал и вовсе появлялся раз в три-четыре месяца. Смотрел на тренировки дружинников, улыбался в усы или недовольно качал головой и уезжал, перекинувшись парой слов с воеводой и профессором. А сейчас вот пришел на собрание. Было с чего погомонить, но привычка к дисциплине пересилила: замолчали.

А поднятая рука воеводы заставила закрыть рты даже самых отъявленных болтунов.

– Ну что ж, мои дорогие воспитанники, – начал речь профессор, – обучение ваше подошло к концу. Осталось только назвать причину столь своеобразной подготовки. – Николай Васильевич мелко засмеялся. – Я знаю, что ваши светлые головы выдвинули не один десяток версий. Кое-кто подобрался очень близко!

– А я тебе что говорил? – плохо скрываемым басом прошептал кто-то на задних рядах, склонившись к собеседнику.

– Тихо! – рявкнул Серый.

Зал выжидательно замер, словно перед броском. Никто не думал, конечно, что подобное обучение проводилось исключительно по прихоти заведующего учебным процессом. Уж больно специфические навыки давались в «Дубраве». Естественно, предположения строили все. В основном, во время выматывающих кроссов, когда ноги работают, руки ритм отбивают, а голове заняться нечем. Но ничего путного придумать не смогли. Где в двадцать первом веке могут потребоваться навыки владения, к примеру, мечом и луком? Разве что в черной-черной Африке. Да и то, там сейчас больше на «калашников» полагаются. А из холодного оружия применяют только разделочные ножи…

Профессор тем временем продолжал.

– Так вот, готовили вас специально под одно-единственное задание. Скоро мы сможем открыть портал в прошлое. Если точнее, в десятый век. Вы пойдете туда. Единой дружиной. С заданием – предотвратить феодальную раздробленность Руси. Историю тех лет каждый из вас знает получше краснодипломников любого истфака. Кучу ситуаций отыгрывали. И не один раз.

Профессор сделал паузу и отхлебнул воды из стакана.

– Нефигово поигрались, – выдохнул Заслав, двухметрового роста парень, входивший в лучшую «рукопашную» тройку.

– Ага, поигрались, – отреагировал профессор улыбкой. И повторил: – Предотвратить феодальную раздробленность. Как – решите на месте. Возможности наши, к сожалению, ограничены, попадете в год девятьсот тридцать девятый от рождества Христова, за шесть лет до смерти князя Игоря. И за два года до его неудачного похода на Византию. Впрочем, историю вы, повторюсь, знаете. Насколько ее вообще можно знать. Дело в другом. Обратной дороги нет. А потому каждый имеет право на отказ. Найдем, куда пристроить.

4
{"b":"181969","o":1}