Литмир - Электронная Библиотека

Следующей в списке была Жаннет Финн, обитающая в пригороде, куда и направился Мейсон. Жаннет Финн оказалась хрупкой, седой старушкой. На лице ее так и застыла печаль.

Ни о чем не спрашивая, она проводила Мейсона в кабинет мужа. Стены здесь до потолка были заставлены книгами. Старинные фолианты с пожелтевшими от времени страницами, повествующие о древней истории и культуре, соседствовали с новейшими справочниками.

– Вот здесь Майкл и работал, – тихо сообщила вдова. – Он ведь был настоящим книжным червем, редко покидавшим стены своего кабинета, – улыбнулась она. – Я каждый час приносила ему чашечку свежего кофе…

Помолчав немного, Жаннет Финн поведала о том, что однажды ее муж приобрел на аукционе какие-то кинжалы и, страшно взволнованный, упросил священника по фамилии Дулан отвезти их в Италию.

– А потом, – продолжала она, – он забыл о кинжалах, пока в прошлом году не прочел о них в какой-то газете. И тут же решил лететь в Англию.

Лицо старушки просветлело, но в следующий миг улыбка исчезла с него так же внезапно, как и появилась.

– Он никогда не выезжал за границу. И мне не следовало отпускать его.

Голос миссис Финн задрожал.

– Я просила его быть поосторожнее. Но потом он позвонил и сказал, что все это страшно важно и что он встречался с послом…

– Филипом Бреннаном? – быстро ввернул Мейсон. Старушка кивнула:

– Для Майкла этот груз оказался не по плечам. Ходить вот так, кругами. Он ведь знал книги, а жизнь…

Миссис Финн всхлипнула и смахнула слезы, покатившиеся по дряблым щекам.

– Я поехала в аэропорт встретить его. Думала, что Майклу будет приятно. Я видела, как садился самолет… И это самое страшное. Потом я поняла, что именно в ту секунду…

Мейсон знал конец этой трагедии. В момент приземления Майкла Финна раздавило шасси самолета. Непостижимо, каким образом несчастный вообще вывалился из самолета и оказался на шасси. Просто мистика какая-то. А сами похороны! Что они там вообще могли предавать земле, что могло остаться от человека, расплющенного таким кошмарным образом?

Наступила пора возвращаться. Надо было еще позвонить Анне в Лондон. Попрощавшись с Жаннет Финн, Мейсон бодро зашагал по дороге. На углу он на мгновение задержался, заметив, как старушка помахала ему из окна рукой – наверное, точно так же напутствовала она и мужа, провожая его в Англию год назад.

Глава 7

Пожалуй, тяжелее всего Фрэнсис переносил одиночество. Оно угнетало сильнее, чем страх. С последним-то Фрэнсис легко справлялся, особенно днем, когда в голове теснились разные мысли о будничном. Юноша прекрасно понимал, что стоит ему только забыть о тех могучих силах, против которых Фрэнсис снова решился выступить, как его собственные силы мгновенно покинут его. И тогда на долю Фрэнсиса останется лишь бегство. Он будет искать убежища у себя дома, в Италии.

Фрэнсис, как никто другой, ощущал себя песчинкой в этой безграничной пустыне. Когда отец де Карло двадцать лет тому назад отправлялся в Лондон, рядом с ним находились шесть помощников. Внезапно вспомнив о священнике, Фрэнсис грустно вздохнул. Уже лежа на смертном одре, старик только и повторял, что жертва их была принесена не зря, что им удалось завершить свою миссию. Де Карло отошел в мир иной в счастливом неведении. Кроме того, старик был не один. В его последний час рядом находился брат Фрэнсис.

Молодой монах перекрестился. Богохульно так рассуждать. До тех пор, пока с ним Господь, Фрэнсис не одинок. Однако мысль о Боге не утешила юношу. Эх, если бы рядом оказался кто-нибудь, с кем можно было бы разделить это тяжкое бремя…

Фрэнсис упал на колени и начал исступленно молиться. Он потерял счет времени. И только покалывание в ногах возвратило его к действительности. Юноша поднялся и, умывшись, переоделся в чистое белье. Внезапно он почувствовал себя агнцем, ведомым на заклание. Его вновь охватил дикий страх, и юноша вдруг истерично рассмеялся.

Перед уходом Фрэнсис снова запустил пленку Поля Бухера. Монах так часто слушал эту запись, что буквально наизусть знал весь текст исповеди. Он мог вспомнить каждый вздох и каждую паузу в признании Бухера. И знал теперь, что нужно делать. Ибо Бухер рассказал, где спрятаны кинжалы. Фрэнсис продолжал вслушиваться в хриплый, старческий голос, будто набираясь сил. Бухер словно обращался к нему… с того света. А это уже была поддержка.

Пленка кончилась. Фрэнсис щелкнул тумблером магнитолы, включая приемник. Узнав точное время, юноша прислушался к новостям, пытаясь вникнуть в ход происходящий событий. В информационной сводке сообщалось о сосредоточении войск на русско-китайской границе, о взаимном обмене нотами протеста. Напряжение в этом регионе неуклонно возрастало, и все миротворческие акции Белого дома, ООН и Совета Безопасности оказывались напрасными.

И вот так изо дня в день. По кругу. С утра до вечера одна и та же тягомотина.

Фрэнсис вздохнул, невольно коснувшись крошечного распятия, висевшего на груди. Он уже спускался по лестнице, когда хозяйка крикнула ему вслед, что его спрашивают по телефону. Женский голос. Поблагодарив, юноша взял трубку. Он испытывал неловкость. Ведь ему никто никогда не звонил. В Субиако телефонов вообще не было. Потому что отсутствовала сама необходимость в них.

Звонила Анна. Фрэнсис почувствовал, как краска мгновенно заливает лицо. Ее губы находятся в каком-то дюйме от трубки, женское дыхание почти касалось его уха. Анна хотела встретиться, заявив, что это очень важно, и продиктовала свой адрес. Можно заодно и пообедать, – добавила она.

Опустив трубку, Фрэнсис почувствовал дрожь в коленях. Прежде никто с ним так не разговаривал. В интонациях Анны он уловил нечто, заставившее его густо покраснеть. До этого момента окружающие воспринимали его только как брата Фрэнсиса. Зато для Анны он стал просто Фрэнсисом. И скорее всего женщина усмотрела совершенно иной смысл в обратном адресе, оставленном на конверте. Юноша принялся истово молиться, прося Господа только об одном – ниспослать ему силу, дабы устоять перед соблазном.

Дрожа от холода и нервного возбуждения, Фрэнсис к полудню добрался до Пирфорда. У ворот поместья он заметил человека в униформе. Тот внимательным взглядом окинул проходившего мимо Фрэнсиса. Юноша выдержал этот взгляд и заспешил дальше, вспоминая слова Бухера: система электронного слежения, охрана – все в точности соответствовало описанию. И Фрэнсиса снова обуял безотчетный ужас. Тот груз, что обрушился на его неокрепшие юношеские плечи, был неимоверно тяжел.

Фрэнсис ровным счетом ничего не смыслил в интригах. А уж по части выуживания той или иной информации он вообще был профаном. Вот если бы дело касалось, к примеру, латыни или столярного ремесла, тут уж он бы блеснул мастерством…

Конечно, это не трудно – взять да и сообщить, где спрятаны кинжалы или что поместье под охраной! А вот как проникнуть в церквушку? Для этого, похоже, нужна целая армия профессионалов, а не какой-то одинокий монах.

Взглянув на небо, Фрэнсис перекрестился. Он словно ожидал озарения свыше. Если божественное провидение не поможет Фрэнсису, шансы его сводятся к нулю. Юноша медленно двинулся вдоль восточной стены. Бормоча по-латыни молитву, он не заметил, как охранник опустил руку на зажужжавший селектор.

Вилл Джеффрис считался человеком наблюдательным. Однако в этот раз он не услышал ни шороха. Джеффрис как раз докладывал Дэмьену о встрече министров иностранных дел в Пекине, когда, подняв глаза, увидел вдруг невесть откуда появившегося зверя. Обнажив клыки, со вздыбленной на загривке шерстью, пес уставился на Дэмьена, который также не сводил глаз с собаки. Раны на его шее внезапно начали кровоточить, и Джеффрис вдруг почувствовал на губах привкус крови. Его мгновенно замутило. Может, просто воображение разыгралось, или их троих действительно что-то связывало?

– Дэмьен? – Вильям легко коснулся руки юноши. И тут же невольно отпрянул, когда Дэмьен повернул голову. Глаза юноши сузились до ослепительных желтых точек, изо рта пахнуло смрадом, и Джеффрис мог лишь догадываться, какое именно слово сорвалось с губ Дэмьена:

11
{"b":"18699","o":1}