Литмир - Электронная Библиотека

— Я так сильно тебя люблю, — прошептала наконец я.

— Я тоже тебя люблю. Клянусь Богом, я больше никогда ничего не испорчу!

— Но ты был во всем прав.

Руки Лукаса приглаживали мои волосы.

— Это вряд ли.

— Лукас, я серьезно. Ты знал, что мои родители врут. Знал, что на самом деле представляют из себя вампиры. Если бы я тебя слушала, ничего этого не случилось бы.

— Ого! — Лукас взял меня за руки и посадил на скамью. Голубая луна светила на нас сквозь листья плюща. — Это ты о чем?

И я вывалила на него все: правду о том, как я родилась, как на меня охотились призраки, как я оказалась пешкой в борьбе между призраками и вампирами, причем обе стороны были одинаково отвратительными. Я не умолчала даже о том, что случилось между мной и Балтазаром, потому что меня уже тошнило от вранья. В этом месте Лукас плотно сжал губы, но не произнес ни слова.

Закончив, я положила голову на его широкое плечо. Лукас обнял меня и сказал только одно:

— Нужно забирать тебя отсюда.

— Ты предлагаешь мне снова убежать с тобой?

— Да. На этот раз навсегда.

— Призраки все равно меня найдут.

— В Черном Кресте есть люди, разбирающиеся в призраках. Мы сможем помочь тебе, даже если ты не пойдешь со мной, но я надеюсь, что пойдешь.

— Я пойду с тобой. — Я знала, что смогу это сделать. Нигде в мире вампиров для меня не было будущего. — Мне только хочется знать, чем я стану.

— В смысле?

— Я не хочу становиться настоящим вампиром. Никогда. — Я подняла к нему лицо. — Но если я не стану вампиром... Что происходит с такими, как я?

Лукас криво улыбнулся:

— Не знаю. Но думаю, ты станешь тем, кем захочешь.

Мы нежно поцеловались, а потом просто сидели и смотрели друг на друга. Раньше мы не могли оторваться друг от друга, но эта ночь стала совсем другой. Спокойной. Думаю, мы оба понимали, насколько важен для нас этот момент.

— Последняя пятница мая, — произнесла я наконец.

— Это последний день экзаменов?

— Да. Это значит, что во дворе будет множество машин, приехавших, чтобы забрать учеников домой. В толпе я легко смогу ускользнуть. Родители... они решат, что я уехала с Ракелью или еще с кем-нибудь, а это даст нам несколько дней форы до того, как они начнут меня искать. — Несмотря ни на что, я не сомневалась, что они не оставят меня в покое. — Я могла бы сбежать и сегодня... и хотела бы, но они сразу заподозрят неладное. Если мы дождемся последней пятницы мая, у нас будет большое преимущество.

— Значит, всего один месяц.

— И тогда мы всегда будем вместе.

— Я хотел сказать, что у меня есть месяц, чтобы решить, что мы будем делать потом, — объяснил Лукас. — Но я все улажу. Обещаю, Бьянка, я буду о тебе заботиться.

Я откинула его взлохмаченные волосы с лица.

— А я буду заботиться о тебе.

Вдалеке что-то треснуло. Мы резко выпрямились, но, к моему облегчению, это была всего лишь ветка. Однако мы оба вспомнили, как опасно для Лукаса находиться тут.

— Тебе нужно уходить, — сказала я. — Прямо сейчас.

— Ухожу. Я люблю тебя. — Лукас грубо поцеловал меня, так, что заболели губы.

Руки его сжали мои бедра, и мне захотелось никуда его не отпускать. Но когда он отодвинулся, я позволила ему уйти. Он побежал в лес, не оглядываясь. Я понимала, откуда у него на это силы. Легче сказать «до свидания», если это ненадолго.

Май стал для меня лучшим месяцем моей жизни, во всяком случае поначалу.

Дни были всего лишь клеточками в календаре, которые я перечеркивала красным крестиком. И каждый день приближал меня к Лукасу и свободе. На уроках я грезила наяву, и меня часто одергивали — не только миссис Бетани, но и другие учителя. Но какое мне было до них дело? Даже если я провалю все экзамены до единого, вряд ли я вернусь сюда, чтобы забрать свой табель. Куда проще было смотреть в окно и мечтать о Лукасе, поигрывая обсидиановым кулоном на шее, чем сосредоточенно думать о Генрихе V.

Время от времени на меня нападали странные сомнения. Теперь я не поступлю в колледж. Как мы будем поддерживать связь с Виком и Ракелью? Увижу ли я когда-нибудь Балтазара? Смогу ли забрать свой телескоп? Но все это не имело никакого значения по сравнению с выбором: побег из «Вечной ночи» или «судьба», уготовленная мне родителями и учителями. У меня был всего один шанс вырваться на свободу и быть с парнем, которого я любила. И я собиралась его использовать.

Я даже начала складывать те немногие вещи, что взяла с собой в жилище миссис Бетани. Именно этим я и занималась, когда как-то вечером в середине мая меня испугал стук в дверь.

Кто бы это мог быть? Быстро затолкав наполовину уложенную сумку под кровать, я торопливо вышла в гостиную и крикнула:

— Заходите!

Вошла миссис Бетани, как всегда величественная, в длинной черной юбке и серой блузке с высоким воротником.

— Какая нелепость, — произнесла она, обращаясь к самой себе. — Стучаться в собственную дверь!

— Миссис Бетани, здравствуйте. Вам что-нибудь нужно? — «Если ей помочь, она быстрее уберется отсюда», — подумала я.

Не остановившись, миссис Бетани проплыла мимо меня в спальню.

— Мне нужно забрать кое-какие вещи. И я хотела убедиться, что вы не забываете поливать мои фиалки.

— Вообще-то они растут просто прекрасно.

— Вижу. — Миссис Бетани замерла и уставилась на стену. — Что это, ради всего святого, за кошмар такой?

— Вы про артпроект? Это один из коллажей Ракели. Она назвала его «Эти губы будут тебе лгать». — Проект представлял собой огромный лист с самыми разнообразными губами — кроваво-красными, персиковыми, оранжевыми, нарисованными помадой и пронзенными неровными изломанными черными полосками и стрелками. Еще там были изображены ножи и пистолеты, потому что Ракель заявила, что ни одно произведение искусства, посвященное обману в любви, не может обойтись без враждебных фаллических символов. — Вам нравится?

Миссис Бетани схватилась за горло.

— Надеюсь, вы заберете его с собой, когда уедете? До сих пор я об этом просто не думала, но теперь решила, что оставлю этот сувенир на память миссис Бетани.

— Как по-вашему, миссис Бетани, когда я смогу вернуться в школу? — поинтересовалась я, как будто вовсе не собиралась никуда убегать.

— Мы сообщим вам, когда придет время.

Тут в дверь снова постучались. Внезапно я сделалась очень популярной. Подойдя к двери, я открыла ее и сказала:

— Да?

Как только я потянула за ручку, мне стало очень страшно: а вдруг это Лукас? Вдруг он решил зайти, и миссис Бетани его увидит? Но это был не Лукас.

На пороге стояла Черити в темно-красном плаще, ее волосы были собраны в аккуратный узел. Со своим юным лицом и бесхитростным взглядом она больше всего походила на Красную Шапочку из сказки, несмотря на то что я знала: на самом деле она серый волк.

— Я ожидала увидеть вовсе не тебя, — улыбнулась она. Как ни странно, в ней все равно оставалось что-то такое, что вызывало желание ее защитить. — Что, в академии случился мятеж?

— Кто это? — недовольно вопросила миссис Бетани, выходя из спальни, и вдруг выпрямилась в полный рост. — Подумать только! Мисс Мор.

И я почувствовала, как в воздухе между ними сгустилась ненависть. Но тут Черити протянула вперед руки ладонями вверх, как умоляющий ребенок, и произнесла:

— Прошу убежища в «Вечной ночи».

Глава 21

Через несколько часов мое смятение разделяли все преподаватели.

— Но вы понимаете правила поведения в этой школе? — Даже с моего места под окном каретного сарая, где я скорчилась за кустами, чтобы подслушивать, был хорошо слышен резкий голос миссис Бетани. — В прошлом вы предпочитали их игнорировать.

— Первое правило «Вечной ночи» гласит: «Убежище должно быть предоставлено любому вампиру, ищущему его», — невозмутимо процитировала Черити. — Я буду повиноваться правилам, если и вы намерены их придерживаться.

54
{"b":"189629","o":1}